Читаем без скачивания Попала по собственному желанию - Виктория Свободина

Это было ужасно. Разве так может вести себя преподаватель? Я краснела, но, снова сев на свое место, просто предпочла слиться с мебелью. Я помнила предупреждение Дифа о том, что с преподавателями в конфликт вступать нельзя ни в коем случае, а меня сейчас явно подводили к выплеску эмоций. Но я выдержу и даже убегать и громко хлопать дверью не стану. Мне нравился этот мужчина? Да Дифран в сто раз лучше в сравнении с этим синеглазым монстром, просто зайчик пушистый. Нет, магистра Неша лучше забыть как страшный сон и не вспоминать.

Через несколько минут, видимо, не дождавшись от меня реакции, преподаватель продолжил занятие, а еще где-то минут через десять раздался долгожданный звонок, оповещающий об окончании занятия. Вздохнула с облегчением. Уши, как и все лицо, до сих пор пылают от стыда. Идя по проходу на выход, ловлю на себе насмешливые взгляды. Самое странное, что, несмотря на свою страстную обличительную речь, магистр ни разу не упомянул, чтобы я больше не смела являться на его занятия. Значит, можно приходить, вот только… вряд ли у меня хватит для этого духа.

Следующая лекция по общей мировой истории показалась мне настоящим отдыхом. Рассказ преподавателя — красивого высокого эльфа с длинными белыми волосами и голубыми глазами — можно было слушать, словно сказку: так интересно подавать информацию с датами и сухими фактами — настоящий талант.

На последнее занятие по физической подготовке я плелась с огромной неохотой. Еще бы, ведь тело после вчерашней пробежки ощущается как один сплошной болезненный нерв, и то ли еще будет. Физрук наш тот еще зверь.

На занятии нас разделили на группы. Меня и еще тех, кто вчера прибежал в первой десятке, отправили вновь бегать по полю всего десять кругов, остальных же снова тридцать, и там продолжался отбор. Через какое-то время я и еще девять «счастливчиков» после пробежки и небольшой разминки стали ждать, когда учитель разберется с теми, кто побежал марафон. Я, кстати, несмотря на усталость, в этот раз улучшила результат и пришла шестой.

— Ай! — в голос воскликнули мы со златовлаской, что стояла около меня. Не знаю, из-за чего вскрикнула Глория, но я из-за боли. Кто-то очень сильно и больно схватил меня за мой потрепанный, наспех завязанный хвост волос.

— На моем занятии волосы убираете так, чтобы в случае атаки вас нельзя было за них схватить. Это вам и в академии пригодится в повседневной жизни. Напасть могут в любой момент. Не давайте вашему противнику преимущества. Красота — это последнее, что вам тогда поможет.

Меня, наконец, отпустили из болезненного захвата. Мы с Глорией, которой от учителя тоже досталось, как-то одновременно покосились на третью и последнюю девушку в нашей подгруппе, избежавшую болезненного урока, — у той волосы коротко подстрижены, словно у парня, да и вид такой, будто завтра девушка собирается в военный поход. Как же ее зовут? Я же слышала… Мариам, кажется. Эх, я погладила свою бедную головушку. Мои русые волосы достают мне сейчас примерно до лопаток, не хочется резать, интересно, пучок подойдет? Глории, которая на это занятие заплела себе простую косу длиной ниже попы, срезать такую красоту тем более будет обидно.

— Парней мое предупреждение тоже касается, — продолжил меж тем учитель. О да, у некоторых мальчиков шикарные длинные волосы, не хуже, чем у Глории. — Сейчас будем учиться простым приемам нападения и самообороны, пока это все, что вам понадобится на отборочных соревнованиях. Никаким оружием, кроме личной магии, все равно вам пользоваться на первых годах обучения не дадут, поэтому забываем благородные занятия с мечом и учим плебейские приемы.

Я вздрогнула. А что, будет и оружие? Да я себя с мечом вообще представить не могу. Смешно даже. И страшно.

Подняла руку наша любопытная златовласка.

— Что?

— А когда начнутся спортивные игры? Первокурсников для участия в троллинге принимают?

Я навострила уши. Троллинг? Какое забавное название. Кого троллить будем?

— Традиционно в середине года. Через два месяца команды проводят новый набор, попробовать туда попасть можно всем, от меня тут ничего не зависит, подлизывайтесь к капитанам.

Златовласка понятливо кивнула. Сегодня расспрошу Стефу, что там за игры такие.

Когда вопросы окончились, учитель расставил нас в пары, причем мне в пару досталась Глория, которая от такого соседства кривилась, но благоразумно молчала, не желая портить отношения с нашим физруком.

Далее физрук на ком-нибудь показывал прием, а мы отрабатывали. Златовласка — настоящая садистка, со злорадной ухмылкой она отрывалась на мне так, что у меня глаза на лоб лезли. Увы, борьба не бег, и Глории мне достойно ответить не удалось. Уходила я с занятия прихрамывая и потирая ушибленные части тела.

ГЛАВА 5

Честно, к нашим со Стефанией апартаментам подходила с опаской. Опасалась, что в любой момент наткнусь на Дифа, который со счастливой улыбкой заявит мне, что пора выселяться. Но нет, все тихо. А когда зашла в прихожую, меня чуть с ног не сшиб одуряющий аромат горячих пирожков. На угловом столике кто-то оставил объемную корзину, на которой лежал небольшой букетик нежных светло-голубых цветов, а под цветами, укрытые вафельным полотенцем, лежали они — пирожки, а вместе с ними записка: «Эти цветы напомнили мне тебя, такие же нежные, хрупкие и прекрасные. Прошу прощения за свое вчерашнее поведение».

Далее в записке шел непонятный символ, означающий, наверное, нечто вроде постскриптума, и приписка: «Пирожки из лучшей, по моему мнению, пекарни этого города. Приятного вечера. Дифран».

Как… мило. И главное, как предусмотрительно. У меня даже слезы на глаза навернулись. Цветами, несмотря на их красоту, сыт не будешь. Я теперь бедный, вечно голодный студент, вынужденный питаться по часам пресной столовской пищей, и Диф это, похоже, прекрасно понимает. Все, парень почти прощен. Если так и дальше пойдет, может, и приму его «покровительство».

Так хочется наброситься на пирожки, но боюсь, вдруг все-таки подстава и в угощении что-то намешано, потому иду в гостиную и стучу к Стефании, предлагая вместе попить чай. Если что, то в компании переживать последствия любой напасти приятнее.

Придирчиво осмотрев пирожки, моя соседка согласилась их опробовать. Я заварила ее волшебно-вкусный чай, и мы, обложив себя книгами и конспектами лекций, принялись за вкусно-полезное дело. Атмосфера у нас в гостиной установилась такая приятная, даже домашняя и уютная. Нет, не хочу отсюда переезжать и сделаю все возможное, чтобы остаться. Были бы только деньги, и жизнь стала бы значительно проще. А так… запасы привезенной из моего мира химии, косметики и прочих необходимых девушке полезных вещей подходят к концу, а купить новое не на что. Опять же гардероб неплохо бы сменить. Надоело ходить белой вороной. Хочу обтягивающие брючки из тонкой нежной кожи, как у местных модниц, сапоги на меху, ведь скоро начнет холодать, да что там, уже ночи становятся холоднее, и окно вечером открывать не тянет, и теплая верхняя одежда нужна. Да и пирожки такие хочу кушать тогда, когда захочу, а не тогда, когда кто-нибудь решит сделать подарок. Выпечка, кстати, оказалась просто божественной. Тесто мягкое, нежное и тает во рту. Начинка не повторилась ни разу. В основном с какими-то фруктами, но были пирожки и с овощными и мясными наполнениями. Наелась от пуза, еще и на завтра осталось. И никаких последствий даже на следующий день от съеденного не почувствовала, значит, яда или другой гадости Диф не подмешал.

Идя после завтрака на занятие по травоведению, я счастливо щурилась, жизнь вновь стала казаться мне прекрасной, настроение поднялось до планки «благодушное».

Вдруг кто-то схватил меня за руку и утянул в темный альков, скрытый портьерой. Увы, в коридоре на тот момент никого не было, вообще, коридоры в академии вещь довольно опасная, поскольку их столько, что большинство обычно пустынны.

Похитителем оказался не кто иной, как Дифран — наглый зеленоглазый завхоз, который тут же по-хозяйски расположил руки на моей талии и крепко притиснул к себе.

— Привет, я соскучился. Скажи, я прощен? — начал свою словесную и физическую атаку парень, жадно оглаживая мне спину, то проводя ладонями вверх, к шее, то вниз, едва не сжимая в итоге мне мои нижние девяносто.

Попыталась не то что выбраться, но хотя бы увеличить расстояние между собой и Дифом, но не преуспела. Меня не то что не отпустили, меня притиснули к себе еще крепче, так, что едва задыхаться не начала. Признаю, ощущения самые что ни на есть будоражащие, и тянет обнять парня в ответ, но так легко сдаваться я не намерена.

— Конечно, прощен. Ладно, мне на лекцию надо идти. Отпусти, пожалуйста.

Диф недовольно сощурился.

— Кажется, что не прощен.

— Почему?

— Ты пытаешься уйти.

— А что, должна таять в твоих объятиях и быть на все согласной?