– И что вы намереваетесь делать с нами?
– Постели и сон, – сказал Сейбр и намеренно хитро улыбнулся. – У меня никогда прежде не было сразу двух пташек в клетке. Думаю, что я бы… ах. Господи, о чем это я? Да не пугайтесь же так! Я разрешаю вам провести ночь в моей каюте, но без меня.
Повернувшись на каблуках. Кит Сейбр, не оглядываясь, прошел по палубе. Если они надумают следовать за ним, то чудесно. Если нет, то им на своей шкуре придется испытать все прелести ужаса и страха, по сравнению с которыми путешествие в ад или морскую пучину покажется раем.
Звук шагов за спиной убедил мужчину в том, что пленницы предпочли его общество, а не знакомство с командой. По его мнению, это было умное решение. Конечно, экипаж состоит вовсе не из плохих ребят, но не того сорта, к которому привыкли и который находят приятными товарищами такие изнеженные и благовоспитанные существа.
Кит толкнул дверь своей каюты с несколько большей силой, чем требовалось, и стал в дверном проеме, ожидая приближения женщин. Те следовали за ним с известной долей опаски, боясь подвоха, и капитан ощутил волну нараставшего раздражения. Черт бы их побрал! Ему вообще не хотелось брать их на борт «Морского тигра», и на то, что теперь они смотрят на него, будто бы он использовал в качестве зубочистки человеческую кость, Сейбру было абсолютно наплевать.
Оставив дверь открытой, мужчина прошел по каюте, в которой стояли шкафы, заваленные пистолетами и саблями. Он быстро закрыл дверцы, запер, положил ключ в карман брюк и повернулся к пленницам. Девушки стояли, тесно прижавшись друг к другу, и капитан вновь раздраженно вздохнул.
– Боюсь, вам не удастся подебоширить, дамы. День для меня оказался слишком длинным, а стрельба окончательно испортит настроение двум напуганным девушкам. Так что прошу простить меня.
Киту уже удалось дойти до дверей каюты, и вдруг пленницы заговорили. Корсар обернулся, когда блондинка шагнула к нему. Она нахмурилась и серьезным тоном произнесла:
– Мы будем одни в каюте? Сейбр прислонился к косяку и скрестил руки на груди.
– К сожалению, да. Вы разочарованы? Девушка покачала головой и ответила.:
– Нет, приятно удивлена, но я хотела бы попросить об одолжении, если позволите.
– Конечно, оставить вас в покое и мире уж явно недостаточно! Что еще вы хотите – драгоценности, золото и, может быть, еще один пистолет?
– Все перечисленное будет чудесным подарком для нас, но мы предпочитаем пищу, – отрезала Анжела.
Кит изумленно посмотрел на них. Такая человеческая просьба никак не вязалась с ее театральной, наигранной бравадой на верхней палубе.
Указывая на свою компаньонку, блондинка продолжала:
– Эмили страдает от морской болезни. Думаю, если она поест, то будет чувствовать себя лучше…
– Или же опорожнит содержимое своего желудка на мой ковер, – как бы продолжил мужчина, когда, наконец, оторвался от косяка. -Очень хорошо. Пойду посмотрю, что я смогу найти на палубе. Кок давно закончил готовить, поэтому вам придется довольствоваться малым.
Девушка, не отрываясь, смотрела на него своими холодными зелеными глазами. А они, как он понял, раздражали его больше, чем ее поведение благовоспитанной девицы. Сейбр пожал плечами и ушел, оставив дверь открытой.
Когда пленницы остались одни, Анжела повернулась к Эмили. Горничная смотрела на госпожу широко открытыми глазами.
– Он целовал вас, – прошептала она. В ее голосе ясно слышался ужас. Ее хозяйка покраснела.
– Я знаю, но в данный момент и на будущее предпочитаю забыть об этом.
– Но… вам было приятно?
Анжела злобно посмотрела на собеседницу.
– Приятно?! Он же пират, Эмили! Как ты можешь задавать подобные вопросы, Эмили? Та покачала головой и, запинаясь, ответила:
– Мне… мне просто интересно. Понимаете, меня еще никто никогда не целовал. И я думала, что… – девушка на мгновение замолчала и покраснела, -… этот ужасный пират очень красив.
Анжела изумленно смотрела на горничную. Она и не думала признаваться, что этот странный поцелуй больше возбудил ее, нежели вызвал отвращение. Наверное, ей надо было ужаснуться и сказать что-нибудь этакое, чтобы этот человек отошел, как побитая собака, поджавшая хвост. А ей хватило мужества и воли только на то, чтобы нерешительно бросить ему в лицо обвинение в грубости. От этих мыслей девушку бросило в жар, и она с усмешкой посмотрела на Эмили.
– Мисс Анжела, смотрите, он оставил дверь незапертой…
Дверь бесшумно покачивалась на хорошо смазанных петлях и манила воспользоваться случаем.
Блондинка кивнула:
– Да, я вижу…
– Мы ведь можем убежать.
– Куда? Прямо в лапы остальных пиратов? Как выразился их капитан, на корабле нет места, где мы могли бы спрятаться. К тому же он придет в бешенство, узнав, что мы причинили ему беспокойство. Поэтому нам лучше оставаться здесь и ждать. Мне кажется, Сейбр не собирается делать с нами ничего ужасного, по крайней мере – сегодня. Между прочим, он намеревается покормить своих пленниц.
Эмили непроизвольно вздрогнула:
– Почему это я чувствую себя как овечка, которую откармливают для бойни?
– Господи, что за аналогия, Эмили. Отбрось эти мысли.
– Может, он намеревается продать нас с аукциона в ближайшем порту, – мрачно произнесла горничная. – Такое частенько случается с женщинами, попавшими в плен. Ну, вы же знаете об этом.
– Нет, не знаю, – Анжела смотрела на служанку, пытаясь подавить нарастающее раздражение. – Даже не имею понятия, Эмили, верить ли твоим подозрениям или не обращать на них внимания. Неужели ты берешь эту информацию из злобных пасквилей и памфлетов, сплошь и рядом продающихся на лондонских улицах?
Та подтверждающе кивнула:
– Большей частью оттуда. Но ведь информация основывается на фактах, мисс Анжела. Может, иногда она несколько преувеличена, но в каждой выдумке есть доля правды. Вы же прекрасно знаете, что пираты жестокие и злобные, и что если они не убивают своих пленников, то проделывают с ними ужасные вещи.
Горничная вздрогнула.
– Такие, как продажа их с аукциона?
– Да. Но это наиболее благоприятная и счастливая судьба для благородных девиц, – сказала Эмили и тяжело вздохнула. – Я читала, что в прошлом году одна из женщин, взятых в плен капитаном Сейбром, бросилась и море. Она предпочла ужасную смерть позору, в который тот вверг ее. То же самое можно сказать о команде. Говорят, они…
– Достаточно, – быстро перебила Анжела. -Может, ты и права, но я больше не хочу об этом слышать. Мы, когда придет время, воочию с этим столкнемся.
– Хорошо, мисс Анжела! – горничная опустила голову и смотрела на руки, сложенные на коленях. – По крайней мере, капитан Сейбр выглядит более цивилизованным, чем пишется в памфлетах.
Анжела не ответила, но про себя подумала, что этого человека с трудом можно отнести к разряду воспитанных и цивилизованных. Его поцелуй все еще горел на ее губах, и девушка подавила желание потрогать их. Однако она понимала, и даже в большей степени, чем Эмили, что он мог сделать еще хуже и зайти еще дальше. Мурашки побежали по спине от таких мыслей, и мисс Линделл попыталась забыть свою реакцию на этот поцелуй. Ей надо было сопротивляться, сражаться с ним, но вместо этого она изумилась своему желанию продлить сладостное мгновение. Девушка покачала головой и выбросила эти мысли из головы.
Сейчас надо думать о том, как выйти из сложившейся ситуации. Едва не падая от усталости, Анжела, тем не менее, решила внимательнее осмотреть каюту, освещенную лишь тусклым светом фонаря. Три иллюминатора с толстым стеклом, обрамленных изящными панелями, очевидно, позволяют проникать солнечным лучам в помещение днем.
Девушку удивило внутреннее убранство каюты, которому позавидовал бы владелец самой богатой лондонской гостиной. Пол покрывал толстый красный турецкий ковер с вытканными на нем золотыми цветами. На маленьких, покрытых красным лаком столиках ручной работы находилось множество безделушек, никак не вязавшихся с разбойничьим занятием Сейбра. Изящные фарфоровые фигурки, китайский божок из позолоченной слоновой кости и высокие вазы династии Мин помещались в стеклянных шкафах у стены. В других шкафах находились книги в богатых кожаных переплетах.
