Но сейчас, пока заняты только руки, а голова свободна, появилось слишком много свободного времени для глупых мыслей. Лучше уж подумать о будущем, чем о том, что задница наливается болью, хотя Мэй намазала меня какой-то мазью, которая частично сняла боль сразу после порки. А еще там инородное тело, в заднице. В общем, все мое будущее как-то пока через задницу, и ничего хорошего в нем не вижу. Сбежать еще раз при случае? Просто так, потому что хуже уже не будет? Чтобы уж наверняка? Наверняка либо убиться где-нибудь в лесу, либо сдохнуть там от голода — современный человек как-то не приучен выживать на природе без привычных приспособлений, либо познакомиться с местной монстрообразной фауной. Вот последнего, впрочем, мне совершенно не хочется.
Мимо пробежали местные детишки, разыскивая, как я понял, своего котенка. Мимолетно позавидовал: вот у кого привычная счастливая жизнь! Чтобы выжить здесь, надо здесь же и родиться.
Дожить бы до вечера… Вроде, немного времени осталось, но уже вообще не соображаю, что я делаю.
* * *
Мэйри
— Ну, как дела?
Конечно, я беспокоилась о нем. Как-никак, первая жертва моего воспитания! Да еще и с хвостиком этим развлеклась…
Парень оторвался от грядки, поднял на меня какой-то расфокусированный взгляд. Такое ощущение, что он не очень соображает, что здесь происходит. Потом начал подниматься, и чуть покачнулся.
— Нет, сиди! — остановила его. — То есть, стой и держись за это дерево.
Он машинально оперся на ствол.
Дед, которого я позвала на помощь, бурчал:
— Хлипкий парнишка, невыгодное приобретение. Хорошо хоть, даром достался. Наказание бы точно не пережил.
— Помочь раздеть? — по доброте душевной предложил Василь, когда, крепко держа парня за плечо, довел до дома, и там уже, без любопытных глаз, почти втащил в комнату.
— Нет! — схватился за штаны мгновенно пришедший в себя Лекс. Да, он прав — эту красоту деду видеть не стоит. Исключительно ради его психического здоровья!
* * *
— Помочь раздеться? — предложила уже я, когда все свидетели нас покинули.
— Нет, — отказался Лекс. — А можно помыться? — вдруг спросил он.
— Давай, — разрешила. Парень выгодно отличался от большинства местных жителей, кроме самих эльфов, еще и чистоплотностью, и мне это нравится. — Можешь убрать все лишнее, — добавила, полагая, что намек он поймет. Потом все же спросила: — Ты дойдешь сам?
— Да, дойду! — ответил он, направляясь в сторону ванной. Я хотела крикнуть вслед, что вода там довольно прохладная — солнца еще не так много, поэтому экологичный нагрев не особо справляется, но потом передумала. Вода, все же, не ледяная, а ему явно нужно прийти в себя, смыть грязь, в которой вымазался на грядках, и просто остудить голову.
Через несколько минут вспомнила, что одеться парню будет не во что, грязную одежду не хочется надевать, поэтому прихватила большое полотенце и отправилась в ванную.
Лекс даже не услышал моих шагов и открываемой двери, потому что стоял, запрокинув голову, подставив ее под струи воды. Я правильно угадала, прохладная вода как раз остужала горячую голову. Вообще, все банные приспособления и сантехника в этом мире были довольно похожи на современные, достаточно узнаваемые. Но Лекс тоже быстро освоился и управлялся с техникой очень легко.
«Красивое тело! — снова залюбовалась я. — Правда, следы от порки еще не прошли… и это выглядит тоже пикантно!» Потом усилием воли отвлеклась от непрошеных мыслей:
— Эй, ты живой? Все в порядке?
— В порядке, — машинально ответил он, чуть вздрогнув от неожиданности, ища взглядом свою одежду и стараясь не ежиться под моим взглядом. — Я слишком долго? Простите.
— Нормально, — успокоила его. — Я принесла тебе полотенце.
И быстро удалилась, чтобы снова не увлечься разглядыванием. Дожила — только и делаю, что мужчин смущаю!
Через некоторое время Лекс вернулся из ванной, закутанный в полотенце. Он явно хотел сделать что-то вроде римской тоги, но материала не хватила, поэтому просто обмотал тканью нижнюю часть тела.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Садись! — показала я на диван в углу. Потом вспомнила:
— Подушку хочешь?
— Нет, — засмеялся он. — Сяду!
Вообще, выглядел он уже намного живее, душ явно оказался живительной процедурой.
— Ешь! — я показала на тарелку с куриным супом и ломти свежего хлеба с маслом на небольшом столике. Прелести натурального хозяйства: хлеб свежевыпеченный, масло натуральное, очень вкусное!
Машинально хотела придвинуть столик чуть ближе, и тут Лекс бросил на меня удивленный взгляд, вскочил, придерживая полотенце, сам подтащил стол. Чуть не спалилась! Вряд ли мне стоит ухаживать за ним, как хозяйке за дорогим гостем.
Сижу, любуюсь на полуобнаженный мускулистый торс моего гостя, смотрю, как он жадно, но аккуратно набрасывается на еду. Да, ужин-то он пропустил.
— Спасибо, — благодарит он. — Очень вкусно.
— Ешь, — говорю. — Как ты себя чувствуешь? Я перестаралась с наказанием? Болит?
— Могло быть и хуже, — необидно усмехнулся он.
— А в обморок чего тогда пытался упасть? — задала риторический вопрос, не особо ожидая ответ. Вообще, задеть и оскорбить его не было ни малейшего желания, поэтому запоздало понадеялась, что мой пленник не начнет пыжиться и утверждать, что он сверхчеловек, который милости от врага не примет. — Что болит? — повторила вопрос.
— Кроме задницы? — хмыкнул он. — Голова почему-то…
Смешно, но я порадовалась, что он доверяет достаточно, чтобы говорить откровенно.
— Сейчас дам тебе лекарство, которое должно помочь: легкое обезболивающее с успокоительным.
Был здесь подобный настой, действие которого я успела проверить на себе, так что смело могу рекомендовать окружающим.
Налив «на закуску» парню настой и выслушав удивленные благодарности, задала самый важный вопрос:
— И как мы будем жить дальше? Ты снова будешь пытаться убежать? Или..? Впрочем, лучше расскажи, кто ты, и как вляпался во все это дело? Как ты попал в разбойничью шайку?
— Вы мне не поверите, — начал он. — Впрочем, я бы и сам себе не поверил. Но я попал в плен случайно. Можно, не буду рассказывать, как я там оказался, и почему это произошло? Все равно это уже случилось, а рассказ у меня не очень правдоподобный. Я могу только поклясться, что не убил ни одного человека… или эльфа. А вы уже решите сами, верите ли вы мне…
— Даром прорицательницы я не обладаю, но я поверю. Впрочем… что бы там ни было в твоей прошлой жизни, но сейчас у тебя есть шанс начать новую и заслужить другое отношение.
— А я могу заслужить свободу? — вдруг заинтересовался он. Ну, неудивительно, я бы тоже первым делом это спросила.
— А тебе есть, куда уйти, получив свободу? — вот теперь и мне стало интересно.
— Нет… — после некоторого раздумья признался он. — Кажется, идти некуда. Но рабом и мишенью я быть не хочу!
— После месяца твоего хорошего поведения могу принять решение, — ответила я. На самом деле, это как раз то, что я сама хотела предложить. Если он захочет уйти… вот тогда и подумаю, что делать. Но еще вопрос, как он себя покажет, потому что слишком мало времени прошло, и за достоверность своих выводов о его характере я головой не поручусь. — А откуда же ты родом, если не хочешь возвращаться? Не крестьянин, я ведь правильно угадала?
— Я… — снова задумался он на мгновение. — Я незаконный сын, но вы правы, я не крестьянин. Там, в доме, мне места больше нет.
Ага, интересно… если не врет, конечно. Но с бастардом как раз все сходится, в принципе. Причем, судя по уверенному пользованию предметами роскоши, бастард какого-нибудь местного царька. А еще поведение у него такое, словно не привык повиноваться приказам и бояться, как кто-то из подневольных крестьян.
— Ладно, пока не буду выяснять, чей же ты родственник! — согласилась я. А про себя подумала — я и не знаю никого из местных, так что имя мне бы не особо помогло. — Но только у нас проблема: ты не привык к крестьянскому труду, а у нас другого нет.
