В мае 1305 г. Филипп Красивый передал Мариньи все свои владения в Лонгвилле, в Лонгейле и в округе этих двух городов в качестве фьефа.[292] В апреле 1307 г. Мариньи получил на правах фьефферма от короля за 291 турский ливр ренты, земли, воды, цензы, ренты и право суда в Соссезмаре, Люси, Эпиней, Сен-Бев и Овилье. В это приобретение не входили ни право высшего суда, ни фьефы, ни мельницы в этих местах.[293] За этот период в землях Ко Ангерран более ничего не приобрел. Ясно, что вплоть до конца 1309 г. Лонгвилль его не интересовал.
Объектом его постоянных забот в то время был фьеф в Менневиле, который он неустанно расширял в период с 1306 по 1312 г. В марте 1306 г. он освободил себя от «tiers et dangers» и получил дозволение выкупать права пользования лесом, принадлежавшие деревенским жителям района Бле.[294] В мае он приобрел у аббатства Ла Круа-Сен-Лефруа так называемую десятину Креста в Менневиле,[295] примерно в 10 турских ливров ренты. Наконец, в июне 1307 г., по нашим сведениям, он выкупил владения усопшей Изабель де Ардрикур в Менневиле, те владения, которые король объединил в «кольчужный фьеф»[296] Менневиля:[297] именно этот фьеф расширился благодаря последовавшим за ним многочисленным приобретениям. В том же июне 1307 г. король передал Ангеррану свои владения в Мениль-су-Вьен,[298] а в сентябре – луга и рыбные водоемы в Гурне, Нефмарше и Торси.[299] В июле 1308 г. Мариньи получил от короля за ренту в 220 турских ливров владения Жана Ловчего в Лонгиане и в Лион-ла-Форе, которые король приобрел путем обмена;[300] эти владения, по крайней мере в Лоншане, составляли «кольчужный фьеф», когда в марте 1289 г были переданы Жану Ловчему,[301] но Ангеррану де Мариньи король передал их как прибавление к ленному владению в Менневиле. В октябре 1308 г. король передал ему на тех же условиях лен в Сен-Дени-ле-Ферман.[302] Одиннадцатого ноября 1308 г. Мариньи приобрел за ренту некоторое количество земель в Эбекуре,[303] и все они также располагались в непосредственной близости от Менневиля, хотя юридически не относилось к этому владению.
Владения Ангеррана в районе Экуи увеличились и после того, как 29 февраля 1308 г. он выкупил владения Жана и Робера дю Плесси в Мениль-Веркливе, Крессенвиле и в их округе, заплатив за это приобретение в Лондоне 90 фунтов стерлингов,[304] и в июле 1308 г. взял за ренту в 300 турских ливров в год владения, купленные королем у аббатства Бек-Эллуан в Экуи, Баквиль, Мюсгро и Туфревиль.[305] В том же месяце король передал Мариньи право на использование заповедных лесов – то есть лесного заповедника – и простых лесов в Туфревиле для содержания замка Плесси.[306]
Следовательно, к концу 1308 г. Ангеррану принадлежал внушительный домен в нормандском Вексене. Тогда он совершил несколько более крупных приобретений земельных владений, расположенных на гораздо большем расстоянии друг от друга. Обеспечив себе экономическое превосходство в районе между Эптом и Андель, то есть заполучив право на проведение ярмарки и на держание рынка в Лоншане,[307] он намеревался приобрести владения в землях Ко, которыми он до сих пор пренебрегал, и даже за пределами Нормандии.
В декабре 1308 г. Мариньи купил у коннетабля Гоше де Шатильона за 28 000 больших парижских ливров земельное владение Шампрон в Перше.[308] Нам неизвестно, какими соображениями он руководствовался, совершая эту покупку. Впрочем, Шампрон располагался посреди владений Карла Валуа, и тот испытывал огромное желание приобрести его. Поэтому восемнадцать месяцев спустя Мариньи уступил Шампрон брату короля. В то же время он приобрел еще один фьеф в Вексене. Это были владения, принадлежавшие аббатству Св. Екатерины Руанской в Варде и приобретенные королем, для того чтобы передать их Мариньи, причем с довольно странной формулировкой, о которой мы поговорим чуть позже: Ангерран получал их от короля «во фьеф и за оммаж» и должен был выплачивать в королевскую казну 155 турских ливров ренты – сумму, равную доходу с этих земель.[309] Тем не менее это был фьеф, присоединенный к Менневилю. Об этом можно судить по королевской грамоте, относящейся к декабрю 1313 г., в которой он не упоминается в числе владений, присоединенных к Мариньи, в то время как именно эти последние владения и представляли собой все имения Ангеррана в Вексене,[310] а также, по свидетельствам от ноября 1315 г., которые включали Вард в число земель, образовывавших фьеф в Менневиле, переданный королеве Клеменции.[311]
Тогда же, в марте 1309 г., когда Мариньи получил Вард во фьеф и за ренту, он добился от короля позволения расширить, свой домен в землях Ко. Действительно, ему были переданы во фьеф все королевские владения в Соквиле, Денестанвиле, Геннетюи, Ламбервиле, Кибервиле и Крепвиле, а также право высшего и низшего суда, в Линто-ле-буа.[312] Все эти владения, так же как и земли в Ламбервиле, которые Мариньи купил у Эсташа Мореля, в июле 1310 г. были присоединены к фьефу в Лонгвилле.[313] Наконец, последней мерой по расширению фьефа, «кольчужного фьефа» и шателенства в Лонгвилле[314] стало присоединение в этом же месяце к лонгвилльским владениям городов Розе и Сен-Сане, которые Мариньи купил у Карла Валуа вместе с Гайфонтеном.
Филипп де Мариньи, ставший архиепископом Санским, в марте 1310 г. передал своему брату «кольчужный фьеф» в Генневиле,[315] который приобрел год назад. Это стало началом распространения границ домена Ангеррана на запад.
Точно так же увеличили «кольчужный фьеф» Менневиля два следующих королевских дара: в марте 1309 г. – сеньориальная власть в городах, права, фьефы, доходы, право высшего и низшего суда, которые принадлежали королю в Тьерсвиле, Бушвилье, Флери Лильи, Морни, а также фьеф в Альже,[316] в мае 1310 г. – леса Лиона (Lyons) в Бель-Ланд, близ Лоншана.[317] Во избежание возражений любого рода в марте 1309 г. король даровал Мариньи право высшей судебной власти во всех его владениях.[318]
Итак, в то время Ангеррану принадлежали два довольно четко территориально очерченных домена: один на юге, вокруг Менневиля, Плесси и Экуи, другой на севере, вокруг Лонгвилля. Естественно, он стремился объединить их. В июне 1310 г. Карл Валуа присоединил к своим владениям, за 2000 ливров ренты, выделенных Филиппом Красивым своему брату и Маго де Сен-Поль по случаю их бракосочетания, города и шателенства и окружные земли Гайфонтена.[319] Двадцать второго июня Валуа и Мариньи обменяли Гайфонтен и Шампрон.[320] В нашем распоряжении нет подробного описания имущества Мариньи, приобретенного таким образом, но, принимая во внимание его оценку – 2000 турских ливров и 56 су ренты – и сумму, выплаченную за Шампрон – 28 000 больших парижских или 35 000 турских ливров, – мы с полным правом можем предположить, что эта сеньория была очень большой. Чтобы приравнять Гайфонтен по стоимости к Шампрону, Карлу Валуа пришлось присоединить к нему Розе и Сен-Сане, о времени приобретения которых мы ничего не можем сказать.
Подготавливая объединение своих нормандских земель, Мариньи окидывал взглядом все более широкие просторы, так как в его намерения входило найти такие места, откуда его влияние могло бы распространяться на мелкую знать. Помимо этого, обладание такими землями, как, например, Шампрон, давало ему возможность обменивать их на нормандские владения. Так, 8 марта 1310 г. он обменял на 14000 парижских ливров ренты (причем при жизни вдовы Ги де Фальюэля, Жиль, которой муж оставил наследство, заключавшееся в этом имуществе, он должен был выплачивать всего 700 ливров) имущество, унаследованное Жанной де Фальюэль, супругой Ферри де Пикиньи, от своего отца, Ги де Фальюэля, в Кондрене и в Фальюэле, близ Лана.[321] В Канском бальяже в январе 1311 г. Мариньи получил во фьефферм права и доходы, принадлежавшие королю в Оти, обязавшись взамен выплачивать в королевскую казну 187 ливров 13 су 8 денье ренты.[322]
В 1311 г. домен Ангеррана де Мариньи уже по большому счету приобрел свои окончательные очертания, то есть те, которые были отражены в документах 1315 г. Помимо мелких приобретений, которыми Ангерран не пренебрегал, стремясь увеличить доход и пустить в оборот свои деньги, ему оставалось лишь завершить объединение двух частей своего домена (правда, одного Гайфонтена для этого не было достаточно), чтобы владеть уже не просто несколькими фьефами, но баронией.
В начале 1312 г. Мариньи занимался расширением своих ленных владений. В марте король даровал ему, получив взамен разрешение охотиться в лесах Брея, право устроить заповедник для рыбной ловли и охоты, а также владения в Мариньи, леса, право суда и фьефы, чтобы поспособствовать «увеличению земель и сеньории Мариньи».[323] В апреле Филипп Красивый предоставил своему камергеру право высшего суда и иные права в Ножон-ле-Сек, что увеличило фьеф Ангеррана в Менневиле,[324] и в Крессенвиле, Гальярбуа, Гренвиле, Экуи, Вильре, Мюсгро, Веркливе, Мениль-Веркливе, Ли-зоре, Туфревиле, Розе, Менесквиле, а также фьеф в Экуи, о котором мы упоминали выше, и лен в Веркливе, что увеличило лен в Экуи, то есть часть домена в Плесси.[325]
