на пол, обнажая нагромождение металлических труб, крючков и плюшевых банкеток. «Что? Что я могу сделать? – в страхе думала Яна. – Павел, где же ты?»
– Немедленно остановитесь! Я стреляю, – девушка не узнала собственный голос, так решительно она не говорила никогда.
– Не смеши!
Мужчина приближался. Тело сработало на автомате. Яна выставила вперед правую ногу, повернулась в пол оборота, прислонила приклад к правому плечу и слегка наклонилась вперед. Она направила ствол на преступника, потом левее него, двинула вперед кнопку предохранителя и нажала на первый спусковой крючок. Выстрел пронзил метель. Незнакомец отпрыгнул назад и словно кошка приземлился на четыре конечности. Еще рывок и он исчез из поля зрения Яны, ошалевшей от грохота и удивления.
– Я умею стрелять? – прошептала девушка и села на пол, потирая ушибленное плечо.
Яна переломила ствол. Увидела, что левый патронник пуст и снова защелкнула ружье. Незнакомец притаился за дверью. Она чувствовала его дыхание, его мысли, его растерянность.
– Второй патрон на месте, или как?
– Выйди, узнаешь, – с нескрываемой злобой ответила Яна, вставая с пола.
– Паша, ты куда пропал то? Бросил ее? Надоела?
В этот момент Яна различила стремительную тень, метнувшуюся от стены музея. Преступник среагировал мгновенно – отпрыгнул, принял боевую стойку. Людей больше не было. Под хлопьями мокрого снега готовились к схватке два диких зверя. Примеривались. Разминались. Яна перебежала к окну, вжалась в стекло.
– Гюльчатай, открой личико, будь мужиком, – весело крикнул Павел.
– Веселишься? Смотри, как бы плакать не пришлось!
Начало схватки Яна проморгала. Незнакомец выплюнул что-то на снег, и пока она пыталась разглядеть что, противники сблизились на расстояние вытянутой руки. Преступник бил резко, молниеносно менял направление и точку приложения удара. Он без устали работал и руками, и ногами. Вначале девушке казалось, что Павел защищается суматошно, излишне вертится и даже не пытается атаковать. Понимание поразило. «Он уходит от удара! – восхитилась Яна. – Он не дает к себе прикоснуться, а потом исподволь добивает».
Из широкоплечего увальня следователь превратился в пластичного танцора. Он перемещался свободно и легко, выпады отводил отточенными движениями. Более того, он словно бы знал откуда они придут, и встречал атаку заранее выстроенным блоком. Он уворачивался и бил, бил, бил…
Когда преступник вытащил нож Яна не видела. Павел среагировал, но поздно. Левый рукав захватило огромное расплывающееся пятно. Девушка закричала. «Синяя, почему кровь синяя?» – не к месту подумала она. Яна металась от окна к двери не зная, что делать. Павел слабел. В стороне от сцепившихся мужчин блестело обоюдоострое лезвие клинка. А снег все шел и шел…
Решение было единственно верным. Тогда иного выхода Яна не нашла. Она схватила фонарик, побежала в зал истории и нарушила все возможные инструкции. Древнерусский арсенал лишился деревянного муляжа булавы, ершащегося многочисленными выступами. Яна задыхалась. К пожарному выходу она подбежала уже на пределе.
Спуск вниз не пугал. На тренировках с пожарными она давно отработала скорость и аккуратность движений. Девушка спрыгнула на снег, повернулась и увидела Сережу. Он переминался с ноги на ногу и явно боялся.
– Что? Что ты здесь делаешь? – на изломе дыхания спросила Яна.
– Меня мама ваша прислала. Не могла дозвониться, беспокоилась. Сказала, что сама боится. Я на такси приехал.
– Сережа, беги! Найди связь и вызови полицию. Беги!
Яна обогнула музей и утопая в снегу устремилась ко входу. Мозг свербила странная нестыковка, но сил думать уже не было.
Павел лежал на спине. На его горле смыкались чужие сильные руки. Следователь согнул ногу в колене и ударил противника в живот. Преступник отлетел в сторону, оттолкнулся от земли и в прыжке обрушился на Павла. Они шипели, брызгали слюной и катались по холодной снежной жиже, смешанной с кровью и песком.
Яна не стала тянуть. Улучив мгновение, она ударила преступника булавой по затылку. Он тяжело вздохнул и обмяк. Следователь с трудом выбрался из-под безвольного тела. В изнеможении сел, положив руки на согнутые колени. Павел хрипел, рукав свитера разбух от крови.
Девушка вытащила из шлевок пояс своего пальто и уверенными движениями связала кисти незнакомца. Перевернула на спину, похлопала по карманам.
– Пустой он. Ни баллончика, ни травматики. Чем бы ноги связать? Не хочу, как в кино, – решительно заговорила она. – Все расслабились, а злодей пришел в себя и убил главного героя.
– Ты полна сюрпризов, – размазывая кровь по лицу, проскрипел Павел. – Держи ремень. Сможешь затянуть?
– Обижаешь. Я в детстве по горам ходила и в пещеры спускалась. Вязать и крепить умею.
Яна сложила свободный конец ремня в петлю, просунула ее в пряжку и с трудом, но все же надела получившийся капкан на ноги преступника. Затянула, проверила, рассмеялась. Павел попытался подняться, но не смог и с шумом плюхнулся в мокрый снег.
– Сиди уже, – буркнула Яна. Теперь твоя очередь.
Она стащила с волос резинку, нашла крепкий сучок и перетянула руку выше раны. Павел застонал.
– Надо все обработать и перевязать. В музее есть аптечка.
– Подожди. Давай посмотрим, кто это.
– Я и так знаю, – равнодушно ответила Яна.
– Как вычислила? – ревниво спросил следователь.
– А я милого узнала по…
Договорить Яна не успела. Ее обхватила чья-то рука. Шею пронзил холод заточенного клинка. Ветер швырял в лицо стылые клочья снега.
Глава 15.
– А вот и Сережа, – усмехнулся Павел, с трудом вставая с земли. – Парень, ты с этой штукой точно управляться умеешь? Не порежешься?
– Не зли меня, – нервно прошипел юноша. – Ты сейчас перенесешь его в машину, и мы уедем. Сделай все правильно, и она не пострадает.
– Сережа, пожалуйста, отпусти меня, – Яна шептала, стараясь не напрягать горло. – Давай поговорим. У тебя ничего не выйдет.
– Еще как выйдет! Уже вышло. Сумочка с драгоценностями у меня, – Сергей самодовольно рассмеялся. – Старинная красивая сумочка с коваными уголками и застежкой. И ты ее никогда не увидишь! А теперь лучше молчи, а то нож дрогнет и горлышко чик-чик.
– Эх, Сережа, Сережа, Яна Сергеевна так много хорошего о тебе рассказывала, – Павел говорил, улыбался и медленно приближался к Яне. – Она тебя очень хвалила. Фотографии музею подарил, усадьбы изучал, курсовую писал. Я ведь сразу понял, что не так ты прост, как кажешься, а она тебя защищала…
– Стой! – взвизгнул юноша. – Не подходи ближе. Бери его и неси. И рот закрой, а то я…
– А то что ты? – развязно спросил следователь.
– Горло ей перережу!
– И моргалы выколешь?
– Что? Не понял… Я сказал, рот закрой!
Сергей потащил Яну к музею. Девушка пятилась, оставляя на снегу длинные борозды.
– Ладно, ладно, уговорил! Беру, несу.
– А меня не уговорил! Отпусти мою дочь,
