и после того, как Джон Гонт женился на Констанции, но не сделался предметом осуждения до 1378 года, когда, по словам Уолсингема, пара начала открыто жить во грехе. Три года спустя эта связь стала достоянием молвы. В расходных книгах Джона Гонта упомянуты дары, преподнесенные им Кэтрин между 1372 и 1381 годом, однако в этот год, истолковав ущерб, понесенный им во время крестьянского восстания, как свидетельство гнева Господня, он отверг Кэтрин, а в 1382 году она оставила свою должность и удалилась в линкольнширские и ноттингемширские имения, подаренные ей любовником.
Кэтрин родила Джону Гонту четверых детей, получивших фамилию Бофорт по названию феодального поместья и замка Бофóр во французской Шампани, которые некогда принадлежали ему, но были утрачены в 1369 году, еще до их рождения. Этим детям и их потомкам предстояло определять английскую политику в течение следующего века и даже дольше, и справедливо говорилось, что история Бофортов есть история Англии этого периода. Даты их рождения неизвестны, но старший, Джон Бофорт, вероятно, родился в начале семидесятых годов XIV века, потому что в 1390 году он уже одерживал блестящие победы на рыцарских турнирах во Франции, устраиваемых французским королевским двором в Сен-Энглевере. От Джона будут происходить Бофорты, герцоги Сомерсеты, а затем и королевская династия Тюдоров. Второй сын, Генри, изучал юриспруденцию в немецком Аахене, а потом в Кембридже и Оксфорде, после чего принял духовный сан и впоследствии возвысился до кардинальского звания и сделался одним из наиболее влиятельных людей в королевстве. Третий сын, Томас, был еще слишком юн, чтобы быть посвященным в рыцари в 1397 году, когда Бофорты были узаконены, однако в свое время стал герцогом Эксетерским и сыграл важную роль в войнах с Францией, тогда как Джоан, единственная дочь от этого союза, сочеталась браком с могущественным Ральфом Невиллом, первым графом Вестморлендом, и стала прародительницей весьма многочисленного и разветвленного семейства Невилл.
В 1388 году в знак признания того почета, который оказывал ей Гонт, Ричард II сделал Кэтрин Суинфорд кавалерственной дамой ордена Подвязки, и можно предположить, что в это время она и Гонт возобновили свои отношения. Враждебные хронисты сравнивали Кэтрин с Алисой Перрерс, браня ее авантюристкой и еще худшими именами: говорили, что она лишена обаяния Алисы, зато обладает куда большим влиянием. Священники обличали в проповедях ее пороки, а простолюдины плевали ей вслед, стоило ей показаться на публике. Однако в роскошных резиденциях Гонта и при дворе сильные мира сего склонялись перед Кэтрин и не стыдились передавать ей прошения, надеясь, что она употребит свое влияние им на пользу. Вступив в брак, она приобрела статус первой леди страны, до тех пор, пока Ричард II не женился на Изабелле Французской, хотя из-за своего низкого происхождения и скандального прошлого она и сделалась предметом сплетен знатных придворных дам, которые утверждали, что отказываются пребывать с нею под одной крышей. По словам Фруассара, они считали «стыдом и позором, чтобы такая герцогиня первенствовала над ними». Однако Кэтрин и далее вела себя столь благопристойно, с таким достоинством, что в конце концов им пришлось замолчать.
Четвертым сыном Эдуарда III был Эдмунд Лэнгли, герцог Йоркский (1341–1402), медлительный, нерешительный и бездеятельный, не наделенный особыми способностями и мало чего добившийся в жизни, ибо он был лишен честолюбия и энергии, свойственных его братьям. Судя по его останкам, извлеченным из гробницы в царствование королевы Виктории, он был коренаст и приземист, а рост его составлял пять футов восемь дюймов[10]. Хотя современники считали его красивым, у него был необычайно покатый лоб и слишком тяжелая, выступающая нижняя челюсть. На его скелете найдены следы нескольких ран, причем ни одна из них не была нанесена в спину, а значит, если Эдмунд и не блистал умом, то на поле брани отнюдь не проявил себя трусом. Его долгая военная карьера началась, когда ему исполнилось восемнадцать и он прибыл сражаться во Францию, но в последующие годы, хотя ему и случалось познать славу, его преследовали неудачи, и ему редко поручали независимое командование войсками.
В царствование Ричарда II в Эдмунде не видели хоть сколько-нибудь значимой политической силы; с ним считались как с особой королевской крови, однако он не пользовался реальным влиянием. Величайшей его страстью была соколиная охота, которую он и предпочитал всем политическим обязанностям. Хронист Джон Хардинг описывал Эдмунда как веселого и добродушного человека, который «никому не причинял зла», но, имея весьма скромные способности, не соответствовал роли, назначенной ему по рождению.
Эдмунд нерушимо хранил верность своему брату Гонту. В 1372 году он женился на Изабелле, младшей сестре второй жены Гонта Констанции. Ее останки также были исследованы учеными в Викторианскую эпоху: оказалось, что рост ее не превышал четырех футов восьми дюймов[11] и что у нее были странной формы, раздвоенные, зубы. По отзывам современников, она была хороша собой, вела весьма свободный образ жизни, неоднократно вступала во внебрачные связи, и самым знаменитым из ее любовников считался Джон Холланд, впоследствии герцог Эксетерский. Чосер сатирически изобразил их связь в поэме, озаглавленной «Жалоба Марса», тогда как монастырские хронисты называли Изабеллу «податливой и сладострастной распутницей, приверженной похоти и мирской тщете». Она любила окружать себя прекрасными вещами: в ее завещании перечислены такие предметы, как изысканные драгоценности, например сердце, обрамленное жемчугами, а также иллюминированные рукописи рыцарских романов. С годами она отринула любовников, стала хранить верность мужу, обратилась к вере и умерла в 1392 году «благочестивой и раскаявшейся». Изабелла оставила после себя троих детей: Эдварда (родившегося около 1373 года), наследника своего отца, Ричарда (родившегося примерно в 1375–1376 году) и Констанцию, которая вышла замуж за Томаса ле Диспенсера, впоследствии графа Глостера.
Эдмунд был основателем дома Йорков и получил свой герцогский титул от Ричарда II 6 августа 1385 года. В июле Эдмунд в числе прочих полководцев командовал войском во время неудачного похода на Шотландию и по пути туда останавливался лагерем в Йорке. Хотя Эдмунда ничто не связывало в особенности с этим городом, Ричард II, возможно, задумывал этот титул, чтобы подчеркнуть свою благодарность Йорку за недавно проявленное им гостеприимство, а также свое намерение превратить его в столицу Англии вместо Лондона, где Ричард, теряя популярность, в то время чувствовал себя очень и очень неуютно.
Пятым сыном Эдуарда III был Томас Вудсток, герцог Глостер, потомки которого с XV века носили титул герцогов Бэкингемских.
Правление Ричарда II выдалось одним из самых катастрофических в английской истории. Оно заложило основы борьбы за власть, которая продлится вплоть до следующего столетия и
