по ветру, Син Хари! Будь увереннее!»
– Да нужен он мне! Не может быть, чтобы псих-извращенец повелся на мою внешность.
Почему он вообще решил жениться? Точно псих-извращенец.
Хари хотела бы однажды спросить его об этом лично, но вряд ли такой шанс когда-то представится. И снова воспоминания о том злосчастном свидании вслепую накрыли ее, словно лавина, заставляя руки и ноги дрожать от неловкости и стыда.
«Не думай об этом, Син Хари. Все ведь уже позади».
Она подняла руки над головой, будто разминаясь. А затем аккуратно положила их на теплую чашку рамёна.
«С завтрашнего дня сяду на диету».
Завтра обязательно станет днем, когда придурок Ли Мину будет сожалеть о том, что до сих пор не замечал обаяния Хари, и пообещает любить только ее.
С этими мыслями Хари подняла чашку рамёна, выпила весь бульон за один присест, а затем шумно поставила ее на стол. После этого она жадно проглотила два треугольных кимбапа[7] и сосиску и только потом вернулась в офис, с трудом перемещая свое сытое туловище.
Похоже, полный желудок ослабил ее бдительность. Недолго думая, Хари нажала на кнопку вызова лифта, как вдруг сразу почувствовала себя неуютно. Не поворачивая головы, она перевела взгляд в сторону – рядом с ней стоял высокий мужчина в костюме.
Неужели опять?
На лбу проступили капельки пота. Хари нервно сглотнула и медленно посмотрела на мужчину снова – это оказался не Тхэму.
«А у нас в компании, оказывается, много красавчиков».
Пока она переводила дыхание, глядя на стоящего рядом Сонхуна, сзади раздался голос, от которого по коже тут же побежали мурашки:
– Вы будете заходить?
О-ой! Хари обернулась и увидела Тхэму собственной персоной.
Бух! Сердце Хари снова ушло в пятки. Во время каждой встречи с Кан Тхэму она чувствовала эту непреодолимую сексуальную энергию. Хотя какой от этого толк? Какое ей дело до его сексуальности? Хари совершенно не понимала, почему за один день они уже дважды случайно столкнулись с этим мужчиной, хотя раньше никогда не пересекались.
– Вы в порядке? – вмешался Сонхун, пока девушка растерянно смотрела на Тхэму.
Мужчиной, который нажал кнопку лифта, стоя рядом с ней, был не кто иной, как секретарь Чха.
– А… Да, все в порядке.
– Вы не хотите вой…
– Да-да, уже иду.
Хари поспешила зайти в лифт, прежде чем президент Кан повторит свой вопрос.
– Президент, здравствуйте.
Как только Тхэму вошел, люди в лифте дружно поклонились. Хари тоже неловко поддержала их приветствие.
«Ох, а я ведь даже с ним не поздоровалась».
Ни в прошлый раз, ни сейчас. Что, если он решит, что Хари – хамка? Постепенно ее начал окутывать страх. А ведь, если подумать, она не только не поздоровалась с президентом компании, но и перебила его. Конечно, можно все свалить на то, что она не знала, что имеет дело с президентом компании, но больше Хари беспокоилась о том, что привлечет к себе излишнее внимание. И хотя их малоприятное свидание вслепую уже в прошлом, лучше не испытывать судьбу и стараться не попадаться ему на глаза.
Небольшими шажками Хари попыталась переместиться чуть ближе к дальней стенке лифта, но, в отличие от прошлого раза, людей было много, поэтому забиться в уголок не удалось, и Хари пришлось стоять плечом к плечу с Кан Тхэму. Двери закрылись, и девушка ощутила на себе пристальный взгляд. Она подняла голову, и ее глаза встретились с раскосыми глазами президента Кана. Конечно, Хари отвернулась почти сразу, но с того момента Тхэму то и дело поглядывал на нее.
«Почему он все время смотрит? Он что, узнал меня? Странно, в прошлый раз мне так не показалось».
Сердце Хари забилось быстрее. Поездка в лифте обычно не занимает много времени, но из-за постоянных взглядов президента Кана короткий миг казался Хари вечностью. Теперь Тхэму уже в открытую повернулся к своей подчиненной, которая растерянно смотрела по сторонам, и наконец поймал ее взгляд. Мужчина прищурился, раздумывая, а затем поднял брови, как будто что-то осознал.
«Ч-что? Он догадался? Как же быть? Что теперь делать? Как он вообще мог меня узнать? Или ему что-то известно о женских хитростях с макияжем?!»
Видя, что девушка явно испытывает дискомфорт, Тхэму решил заговорить.
«Президент! Я не хотела идти на это свидание. Просто мне недавно разбили сердце, и… Нет, это вообще была просто подработка!..»
– Восьмой этаж, верно?
– Что?..
Президент слегка нахмурился, словно намекая на то, что Хари следует проверить слух, и, когда инстинкт заставил ее энергично закивать, чтобы выжить, Тхэму нажал кнопку нужного этажа.
Узнать он ее узнал, но, к счастью, только как сотрудницу, с которой он недавно столкнулся в лифте.
«У него до ужаса хорошая память!»
Ну и что с того? Главное, чтобы он не вспоминал о том, что было на свидании.
Когда Хари наконец удалось восстановить душевное равновесие, на экране мобильного высветился входящий звонок от Ёнсо. Хари быстро ответила – в том числе чтобы как-то отвлечься от взглядов президента.
– Алл…
– Син Хари!
Резкий вопль подруги, который чуть не разорвал барабанные перепонки, заставил Хари нахмуриться.
– А, Джин Ён…
Она чуть не произнесла «Джин Ёнсо»! Хари тяжело сглотнула и попыталась быстро унять подступающую волну тревоги.
– Эм, что случилось?..
– Что случилось? Ты меня спрашиваешь? Что ты там натворила?!
– А? В смысле? А что такое…
– Мне позвонил отец. Сказал, что с ним связались из той семьи.
– Из той семьи? Какой?
– Из семьи мужчины с того свидания вслепую! Видите ли, я ему очень понравилась и он хочет сделать мне предложение. Нет, точнее, он на мне женится.
Ох! Что за черт?!
– Как мы вообще к этому пришли, Син Хари? Ты точно вела себя как прожженная сердцеедка?
Хари была вполне себе сердцеедкой. Просто этой роковой женщине не удалось нанести ему роковой удар.
– Из-за тебя мне теперь придется выходить замуж! Да еще и за мужчину, которого я даже в глаза не видела!
«А я вот видела. И очень хорошо».
Тхэму не сводил с Хари глаз, будто слышал весь их с Ёнсо разговор.
* * *
«Что, снег пошел? Почему все вокруг такое белое? Молочно-белое», – медленно, но верно Хари теряла связь с реальностью.
– Эй, ты домой не собираешься?
Если бы никто не сказал, что рабочий день окончен, Хари так и продолжила бы сидеть за столом с отсутствующим выражением лица. Но даже сейчас, в полубессознательном состоянии, она не могла лишить себя единственной радости, которая осталась
