После Олиного детального рассказа, неоднократно прерываемого вопросами важных господ, такому же допросу подвергся Сирин. Ему в порядке исключения позволили давать показания королевским особам лёжа. По окончании беседы полупарализованного начальника службы охраны несколько раз пытались вынести из зала в более удобное для лежания место, но в итоге оставили в покое в связи его решительным отказом покидать место преступления по долгу службы.
Заслушав показания имевшихся очевидцев, король долго обходил зал вместе с первым советником и высоким беловолосым мужчиной совершенно эльфийского вида, видимо, главным придворным магом, как-его-там-звали-то-по-эльфийски. Мужчины, постоянно останавливались, словно к чему-то принюхивались, делали руками пассы и тихо переговаривались между собой.
Через несколько часов, когда усталая землянка готова была прикинуться парализованной и прилечь рядом с Сирином, король поднялся на трон, потребовал тишины и взял слово:
— Верноподданные мои. По итогам тщательной проверки, возглавленной лично моим королевским величеством, стало абсолютно ясно, что сегодня здесь произошло тяжкое преступление, предательство и государственная измена, а именно, покушение на вашего возлюбленного короля.
Об этом Оля тоже думала, злой умысел был с очевидностью налицо. И не для устранения же шута затеяна эта рискованная и тщательно продуманная игра. Тем более оборотня убить, это, видимо, надо ещё постараться.
Король шёпотом что-то коротко обсудил с вставшим справа от трона первым советником и продолжил:
— В результате расследования было выявлено, что к преступлению причастна пробравшаяся к нам иномирянка, именующая себя Ольга Ястребова. Стала она чьим-то слепым орудием или сама породила этот чудовищный план, будут разбираться наши доблестные стражи. Одно могу сказать, виновные в самое ближайшее время понесут справедливое наказание, соответствующее этому тягчайшему злодеянию, и будут публично повешены на главной площади.
— Что?! — гневный вопль Оли, присевшей было недалеко от Сирина, разнёсся, наверное, по самым дальним закоулкам дворца. Она вскочила, чтобы подойти ближе к трону, но была бесцеремонно удержана сзади за талию одним из стражников и после яростной безуспешной попытки освободиться, возмущённо жестикулируя, продолжила протестовать с того же места:
— Вы издеваетесь?! Я вообще-то тоже здесь была, когда этот таракан свой газ выпускал, и самоубийством жизнь кончать не собиралась. Про этот купол защитный я раньше понятия не имела. И это же я спасла вашего начальника стражи, а, может, и шута тоже…
В это время она обнаружила, что его величество вместо того, чтоб внимать весомым аргументам, изумлённо разглядывает её правую руку, для чего даже спустился с трона и сам подошёл к ней поближе. Переведя взгляд на объект пристального королевского внимания, Ольга от неожиданности замолчала на полуслове. На безымянном пальце сиял невероятный красоты перстень с прозрачным камнем в обрамлении полосок чёрного и белого металла, которые складывались в странного вида орнамент, похожий на неизвестные письмена.
Король посмотрел на начальника своей службы охраны, взиравшего на происходящее с пола из положения полулёжа, и задал крайне странный вопрос:
— Сирин, ты помолвлен?
В наступившей тишине было слышно только частое дыхание Сирина, на котором скрестились взгляды всех присутствующих.
А сам главный страж, не сводя с кольца широко открытых глаз и ни слова не говоря, судорожно обшаривал свою шею в попытке что-то найти. Наконец он вытащил из-под ворота обрывок кожаного шнурка, который, по-видимому, пострадал в борьбе с удушьем от ядовитого тумана.
После нескольких отчаянных взглядов то на жалкие обрывки шнурка в своей руке, то на перстень на Олином пальце, мужчина растерянно сказал:
— Но это не может считаться помолвкой. Я не просил девушку стать моей женой. Я вообще вижу её впервые в жизни. Просто нелепое стечение обстоятельств.
— Откуда у вас кольцо? — обратился король к Ольге.
— Сирин мне его дал. Но это недоразумение, правда, мы оба думали, что это моё кольцо, я его тут уронила, — сейчас она и сама не понимала, как можно было перепутать изящный подарок Рудольфа с перстнем Сирина, который был в три раза шире и тяжелее. Происходящее можно было списать только на шок после нападения ядовитой букашки.
— Ты действительно сам передал девушке кольцо? — уточнил монарх у начальника дворцовой охраны.
— Да, — обречённо подтвердил он.
Оля вслушивалась в этот диалог и всё больше подозревала, что произошло нечто непоправимое.
— А давайте я просто верну его хозяину, мы забудем об этом случайном инциденте и вернёмся к вопросу о моей невиновности в предательстве и государственной измене, — она тут же подкрепила свои слова попыткой стянуть злосчастный перстень с пальца, однако тот словно бы прирос. Он не давил, не впивался в кожу, просто сидел идеально, как влитой, и не шевелился ни на миллиметр.
— Сразу видно, как мало вам известно о нашем мире, Ольга, — мелодичным голосом вмешался в разговор подошедший эльф, — ничего случайного с такими вещами, как родовое кольцо, не бывает. Этот перстень, если я не ошибаюсь, переходит в семье Ависов из поколения в поколение и много веков используется для поиска истинной пары старшего наследника рода.
Сирин молча кивнул, подтверждая правоту придворного мага.
Это что такое сейчас получается? Без меня меня женили? Где это видано, чтоб судьбами живых людей распоряжалось какое-то там кольцо? Нет, предлагаемый жених, конечно, красавчик, однако отдавать свою судьбу на откуп неодушевлённому предмету Оля была категорически несогласна. Она глубоко вздохнула, и, стараясь, чтоб голос звучал максимально вежливо, заявила:
— Прошу прощения, но я совершенно не знаю этого мужчину и, скажу больше, он меня немного пугает. А что, если перстень ошибается? Я вообще из другого мира, может, он не всё про меня понял. И разве у разумных существ не должно быть права выбора? Или в этом мире все они — марионетки магии?
Главный страж с пола наблюдал за их с эльфом беседой, но вмешиваться не торопился.
— Вы не поняли, Ольга, — так же мелодично ответил эльф, — выбор всегда за вами. На самом деле настоящей любви между истинными тоже может не случиться. Если, например, они в это время не ищут любви и ставят превыше неё что-то другое, долг, карьеру или богатство. Любовь не проникает в закрытое сердце. Она лишь постучится, но, если сердце не открыть, оно так и не узнает любви. Перстень нельзя снять, пока один из вас не примет окончательное и безоговорочное решение отказаться от другого. Пока у вас обоих будет хоть капля сомнения, снять его невозможно. Но если такое решение будет принято, вы спокойно отдадите кольцо господину Авису и продолжите жить своей жизнью.
Поскольку других возражений у новоявленной невесты не нашлось, придворный маг посчитал тему исчерпанной и обратился к королю:
— Ваше величество, разрешите завтра мне более детально обсудить с госпожой Ястребовой созданный
