— Миф, — ответил Отто. — Наполеон был среднего роста. Это просто неумелая попытка преобразовать иностранную шкалу измерения.
— Что заставляет вас думать, будто я могу причинить вашей бывшей какие-то страдания?
— Я чувствую в вас силу. Какой бы она ни была, используй ее, чтобы причинить боль.
Казалось, несмотря на наложенное проклятье, кое-кто все еще не усвоил кармический урок.
— Уверена, что есть случайный псих, которого вы могли бы нанять и получить аналогичный результат. Или, возможно, ведьму с заклинанием, делающим ее нежелательной для вампира.
Отто снова повернулся к клавишам пианино.
— Я не имею дел с ведьмами.
— Я тоже изо всех сил стараюсь их избегать, — призналась я.
— Вы говорили с шефом полиции? Для человека Елена Гарсия более чем компетентна.
Это прозвучала как высшая похвала из уст сварливого вампира.
— Я с ней говорила. На данный момент, думаю, что местные сверхъестественные существа мой лучший выбор.
Он провел подушечками пальцев по клавишам.
— Мы чем-то похожи на современных богов, не так ли? Вмешиваемся в жизни людей. Меняем их жизнь.
— Вы — вампир, мистер Висконти, а не бог. Есть разница.
— Есть ли? — Вопрос был явно риторическим.
— Я не стану связываться с вашей бывшей, — спокойно сказала я. — Если это единственная плата, за которую вы готовы помочь, тогда я сейчас уйду. Спасибо, что уделили время.
Я повернулась к двери и изо всех сил решила топать. Сделала три шага, прежде чем получила желаемый результат.
— Подождите, — сказал Отто. — Возможно, я смогу вам помочь.
Я медленно повернула обратно.
— И что бы вы хотели взамен?
— Узнать причину вашего переезда в Фэрхейвен. Мне нравится хороший скандал, еще лучше, если в нем задействован кто-то другой.
— Не было скандалов, мистер Висконти.
— Отлично. Тогда навещайте меня раз в неделю на протяжении месяца и приносите сплетни. Я бы хотел их послушать сточки зрения новичка. Это моя цена.
Неудивительно, что Отто Виконти был мучительно одинок.
— Ладно, — ответила я, вложив в это слово столько нежелания, на сколько была способна. — Но только, если будете играть на пианино во время моих визитов. Ничего сильно драматичного.
— Как Рахманинов, — сказали мы в унисон.
Клыки Отто блеснули в тусклом свете.
— О, вы мне нравитесь, мисс Клей. Очень надеюсь, что вы останетесь.
Глава 5
Мне не нужен был оберег, чтобы понять — что-то не так. Я почувствовала это, как только пересекла мост над рвом. Тот факт, что моя входная дверь свисала с петель, был еще одной важной уликой.
Бабуля Пратт, не теряя времени, перехватила меня — ее руки нервно подрагивали.
— Я пыталась их остановить, но они меня проигнорировали.
Я протиснулась в узкую щель, оставленную покосившейся дверью, и, переступив порог, увидела доски, разбросанные по полу.
— Ты — призрак, Бабуля. Они не знают, что ты здесь.
— Они убедились в этом на собственном опыте, — заявил Рэй. — Мы последовали твоему совету поверить в то, что все еще живы, и устроили настоящий полтергейст.
Ах.
— Значит, этот беспорядок от вас, а не от незваного гостя?
— Дверь — их работа, — фыркнула бабуля Пратт. — У меня нет такой власти.
— Пока нет, — поправил ее Рэй. — Думаю, если мы потренируемся, то добьемся всего в кратчайшие сроки. — Казалось, он доволен таким развитием событий.
— Сколько их там?
— Один, — ответила бабуля. — Я использовала слово "они", потому что не могла сказать мужчина это или женщина. На них было худи.
Резкий крик снаружи прервал разговор.
Бабуля Пратт подняла палец.
— О, забыла сказать, что на кладбище происходит какая-то суматоха.
— Какого рода.
— Ссора, — сказала бабуля. — Возможно, с применением силы.
— Разве суматоха не носит насильственный характер по природе? — Это скорее риторический вопрос. — Она как-то связана со взломом.
— Я так не думаю, — бросил Рэй. — Злоумышленник ушел один около часа назад, а эти двое появились недавно.
— Сначала у них была, как мне показалась, довольно дружественная беседа, — вмешалась бабуля. — Они оба улыбались, пока дело не приобрело другой оборот.
Я прокралась через парадную дверь вдоль стены к кладбищу, ощущая присутствие призраков позади.
Еще один крик боли раздался от надгробий. Ботинок со стальным носком одного мужчины придавил грудь другого. Его глаза были подведены черным, а ресницы оказались мультяшно густыми. Его красные кожаные брюки и черное боа из перьев казались неуместными для такого города и такой погоды. Он с апломбом закинул боа на шею.
— Ты их знаешь? — прошептала я.
Бабуля кивнула.
— Видела их раньше… тяжело забыть молодого человека в пушистом шарфе. Думаю, мужчина на земле — Алан Вентворт.
Я взглянула на нее.
— Нам нравится Алан Ветворт?
Она заколебалась.
— У меня нет о нем никакого мнения. Мы многие годы посещали церковь вместе, пока я не перестала ходить.
— Потому что умерла? — спросила я.
— Потому что перестала верить.
Я медленно подошла ближе, наблюдая за всем из-за надгробия, как модный мужчина держал карту таро перед лицом Вентворта. Я прищурилась, чтобы лучше увидеть. Карта Смерти.
— Только не это, — взмолился Вентворт, извиваясь под тяжелым ботинком. — Что угодно, но не это.
Держащий карточку закатил глаза.
— Это не означает буквальную смерть, глупыш. Ты ничего не знаешь?
Вентворт указал трясущейся рукой.
— Смерть написано прямо сверху, и там изображен скелет верхом на лошади с косой в руках. Что еще это может значить?
Держащий карту сделал паузу, чтобы раздраженно вздохнуть. Он показался человеком, который часто чем-то раздражен.
— В нашем бизнесе, мистер Вентворт, это карта перемен.
Вентворт расслабился.
— Я не боюсь перемен. Я бы не смог построить многомиллионный бизнес, если бы боялся.
— Рад, это слышать, потому что твоя жизнь вот-вот примет неожиданный оборот. — Наклонившись, он засунул карточку в карман Вентворта и для пущей убедительности сильно по ней похлопал.
Вентворт медленно начал задыхаться. Из уголков его рта выступила белая пена. Он потянулся к ноге другого мужчины, который грациозно уклонился от пухлых пальцев Вентворта. Он перекатился на бок и опорожнил желудок.
— Ты сказал, что это неплохо, — прохрипел он.
Хорошо одетый мужчина присел на корточки, чтобы обратиться к нему.
— Я не говорил, что это неплохо, я сказал, что ты не умрешь. — Его суставы хрустнули, когда он принял вертикальное положение. — По крайней мере, не сегодня.
— Что происходит? — спросила бабуля Пратт с ужасом.
— Расскажу тебе через минуту. — Я вышла из-за своего укрытия. — Милые ботинки, — сказала я. Начать неловкий разговор с комплимента казалось самым безопасным ходом.
Модник улыбнулся, демонстрируя годы дорогостоящей ортодонтии.
— Спасибо. Возможно, пришлось бы пинать ногами, а лучшей пары обуви для этого не найти. — Он вытянул длинную, худую ногу, чтобы показать свой ботинок.
Я не стала возражать.
— Кто твоя жертва?
Улыбка прекратилась в хмурый вид.
— Он не жертва. Он преступник, известный реальным жертвам, которых он обманул, как Алан Майкл Вентворт.
Вентворт был слишком занят стонами и хватанием за живот, чтобы защититься.
— Что ты с ним делаешь? — спросила я.
— Преподаю ему ценный урок, который, остается надеяться, будет способствовать изменению его преступного поведения.
— Отсюда и карта Смерти.
Он снова мельком улыбнулся, и я еще раз мельком увидела его идеальные зубы.
— Карты Таро — мое любимое оружие.
Я никогда не слышала, чтобы кто-то использовал карты в качестве оружия.
— Ты — маг.
— Да, верно, — сказал он, драматично взмахнув своим боа. — Эти карты более могущественны, чем ты думаешь. Я бог, держащий в своих руках целую вселенную. Изменяю реальность прикосновением карты.
