как молнией ударило: вот оно что! Выходит, Повелитель Земли сам навлёк на себя беду, десять лет назад скрыв ото всех истинный статус и устроившись к Хуа Чэну помощником, чтобы шпионить. Какие-то подозрения на его счёт у князя демонов возникали, но прямых улик не хватало, вот и оставил при себе, чтобы понаблюдать… и недавно правда раскрылась.
В Баньюэ Хуа Чэн повстречал Повелителя Земли в компании Повелителя Ветра. Пусть в тот раз Мин И поддался на уговоры Ши Цинсюаня и принял женский образ, князь демонов узнал в девушке в чёрных одеждах подозрительного слугу и понял, что тот один из пяти повелителей стихий.
Когда проблемы в Баньюэ были улажены, Хуа Чэн покинул деревню Водяных Каштанов и занялся собственными делами: сведением счётов с нерадивым подчинённым. В безвыходной ситуации Мин И использовал духовную силу, чтобы подать знак небожителям. А дальше известно: Цзюнь У отправил на помощь Се Ляня с товарищами.
Если эта история станет достоянием общественности – небесный чиновник такого ранга, пренебрегая своими обязанностями, десяток лет скрывался среди нелюдей, – будет жуткий скандал. Но если оставить Мин И умирать в руках мучителей, шаткий мир между небожителями и демонами нарушится, конфликт обострится – и быть беде. Никто уже не сможет оставаться в стороне.
Поразмыслив, Се Лянь сказал:
– Понятно. Вина здесь лежит на нас. Но, Саньлан, я надеюсь, что ты сегодня проявишь милосердие.
Хуа Чэн внимательно посмотрел на него и тихо ответил:
– Ваше высочество, в некоторые дела вам всё же лучше не вмешиваться…
– Ветер, приди! – внезапно воскликнул Ши Цинсюань.
Он выхватил веер, и по комнате пронёсся вихрь. Оружие на подставках вдоль стен задрожало; послышался звон.
– Неужели вы надумали драться? – изумился Се Лянь.
– Вижу, никто из вас не готов нападать первым. Побуду тогда главным злодеем! – огрызнулся Ши Цинсюань и повторил: – Ветер, приди!
Раздался громкий скрежет, и с потолка посыпалась пыль. Се Лянь поднял голову и увидел, как смерч сносит в сторону часть крыши, освобождая путь наружу. Вот в чём заключался план – из комнаты без окон можно улететь!
Чёрные волосы и алые полы одежд Хуа Чэна разметались на ветру, но сам он не двигался с места.
– Какое совпадение, – улыбнулся демон. – У меня тоже кое-что есть.
Он потянулся к одному из ящичков и достал веер: крохотный, изящный, изготовленный из чистого золота и искусно окрашенный. Хуа Чэн молча повертел его в руке, а затем раскрыл – и от веера повеяло смертельной опасностью. Налетел другой вихрь – наполненный золотыми всполохами. Небожители проворно увернулись и услышали звук, словно град колотит по земле. Оглядевшись, они увидели, что заточенные листочки фольги впились в пол на целый цунь.
В этом хранилище что ни вещь, то артефакт невероятной мощи!
Хуа Чэн ещё раз повернул руку, призывая новый смерч; Ши Цинсюань ответил тем же, и вихри заметались по комнате, отлетая от крыши и стен. Ситуация становилась всё опаснее: тысячи острых золотых кусочков фольги кружили в воздухе, оставляя царапины на коже Повелителей Ветра и Земли. Испугавшись, что Лан Ин поранится, Се Лянь закрыл мальчика собой и воскликнул:
– Подождите!
Ши Цинсюань и сам был бы рад передышке, но тогда все его усилия по организации побега пропали бы даром. В этот момент золотистые листочки, что беспорядочно летали вокруг, вдруг разом взмыли вверх, раздался звон, с крыши посыпались щепки и осколки камней – и в клубах пыли посреди комнаты приземлился Лан Цяньцю.
– Простите, Повелитель Ветра, я просто не мог дольше бездействовать! – воскликнул он.
Ши Цинсюань ужасно обрадовался:
– Ваше высочество, на этот раз вы как никогда кстати!
На плече молодой человек держал сверкающий золотом тяжёлый меч шириной с ладонь взрослого мужчины. Клинок был отлит из редчайшего металла, добытого в недрах Магнитной горы, и зачарован: по воле хозяина он мог притягивать более слабые артефакты и растворять их в себе. Это и произошло: клочки фольги, что мгновением ранее метались по комнате, облепили лезвие, а затем исчезли в нём без следа.
Увидев это, Хуа Чэн захлопнул веер, отбросил его за спину и расхохотался:
– Какие же вы, небожители, алчные! Как завидите золото – сразу себе гребёте.
Скажи он подобное Се Ляню, тот бы пропустил колкость мимо ушей, но не таков был Лан Цяньцю. Принц благородных кровей, наследник престола, за свою жизнь он успел повидать столько сокровищ, что уже и внимания на них не обращал. Глумливые слова Хуа Чэна задели его, и бог войны в гневе схватился за меч и бросился на обидчика. Тот невозмутимо поднял ятаган, давая понять, что готов к схватке.
Лан Цяньцю замахнулся со всей дури. По юности и неопытности он не осознавал, насколько опасен его противник, а вот Се Лянь видел, что силы неравны. Неосторожный удар погубит самого Цяньцю!
Даже Ши Цинсюань, который отродясь не брал в руки оружия, почувствовал беду и закричал:
– Не руби сплеча!
Увы, выпущенную стрелу в колчан не вернёшь, криком бойню не остановишь.
Но в тот момент, когда клинки вот-вот должны были встретиться, комнату заполнил белый свет. Все словно ослепли, но Се Лянь сориентировался быстрее других: всю энергию, что у него оставалась, он обратил в пламя и поджёг угол оружейной. После чего выпустил Жое, притянул к себе Ши Цинсюаня, Мин И, Лан Цяньцю и Лан Ина и крикнул:
– Повелитель Ветра! Сейчас!
Тот не стал мешкать – взмахнул веером и снёс то, что оставалось от крыши. Все пятеро, крепко связанные лентой, поднялись в воздух.
Когда к ним вернулось зрение, они увидели, что в нескольких чжанах под ними беснуется пожар и валит дым. Огонь распространился на весь зал! Опасаясь погони, Ши Цинсюань принялся раздувать пламя веером. Оно перекинулось на соседние комнаты, и вскоре бо́льшая часть Дворца невероятного наслаждения скрылась в алом зареве.
Се Лянь перехватил руку Повелителя Ветра и крикнул:
– Довольно! Вы всё дотла спалите!
– Ладно-ладно, перестал. Ваше высочество, да отцепитесь вы! Синяк останется!
Когда Се Лянь наконец опустил взгляд, в бушующем море стихии он увидел фигуру в красных одеждах. С такого расстояния нельзя было сказать точно, но принцу показалось, что в это мгновение Хуа Чэн, задрав голову, тоже смотрит на него. Он не преследовал беглецов, не тушил пожар – стоял на месте, позволяя огню вокруг бесчинствовать.
Улицы вблизи Дворца невероятного наслаждения наполнились криками, призраки заметались в панике. Се Ляню вдруг стало тяжело дышать, и он хрипло пробормотал:
– Я… я просто хотел немного отвлечь его, я не хотел, чтобы так вышло…
Он вспомнил, как совсем недавно Хуа Чэн в том самом хранилище, прислонившись к двери, то ли в шутку, то ли всерьёз предлагал подарить ему эту комнату вместе с сокровищами. Теперь же всё обратилось пеплом. Конечно, золотому оружию пожар был не страшен, но
