— Вы делаете мне честь, думая так, — сказал он мягко. — Это большой комплимент. Поверьте, я всем сердцем хотел бы заслужить его.
Глава 6
Старая знакомая
Покинув Кристину, Адриан сразу же нашел Джейфета Барнби и сообщил ему, что он и его слуга останутся в гостинице на ночь. Было совершенно ясно: если он собирается нанести визит в «Кумб Ройал», то придется ехать немедленно, так как дело шло к вечеру. Подоспевший вскоре Тайтус воспринял новость о перемене планов с присущим ему философским спокойствием.
Адриан пообедал с дамами и Стивеном Энкрофтом в гостиной с дубовыми панелями, но, извинившись, ушел сразу по окончании обеда. Он послал за лошадью, выехал на дорогу, ведущую к «Кумб Ройал», и взял крутую рысь.
Выбранная им дорога вскоре привела его к высоким кованым воротам, столбы которых были украшены скульптурами, обветшавшими от времени и непогоды. Ворота были широко распахнуты, за ними открывалась ухоженная, прямая как стрела подъездная дорога, обсаженная великолепными деревьями и метров через двести скрывавшаяся за небольшим пригорком. Адриан пришпорил лошадь и через несколько минут добрался до места, с которого «Кумб Ройал» открывался во всей красе.
Дому, рассудил Адриан, лет двести. Построенный из светлого камня, он выглядел сейчас почти золотым на фоне серо-коричневых холмов, поросших лесом. Огромные окна с переплетами отражали лучи заходящего солнца, а над остроконечной крышей лениво поднимался дым из стройных дымоходов. Повсюду зеленели огромные деревья, такие же старые, как и сам дом, а может быть, и еще старше. Так вот каково наследство Кристины, украденное средним братом у старшего.
Вторая пара ворот, поменьше и более тонкой работы, чем первые, закрывала вход в сады, которые были отгорожены от парка осевшей от времени стеной. Но его появление не осталось незамеченным, потому что не успел он доехать до ворот, как появился слуга и поспешил открыть их, а затем взять лошадь, когда капитан спешился у подножия лестницы с истертыми ступенями, ведущей к парадному входу в дом.
Адриан уверенно поднялся по ступеням, наверху его приветствовал дворецкий с видом и манерами прелата. Он с поклоном пропустил его в дом и сообщил, что мистер Вестлейк в данный момент отсутствует. Адриан кивнул и твердо проговорил:
— Вероятно, миссис Вестлейк примет меня, если она дома. Передайте ей, что капитан Клер имеет честь просить встречи с ней.
Дворецкий мрачно поклонился и ушел, оставив потрясенного Адриана любоваться роскошной обстановкой.
Дворецкий вернулся через несколько минут и повел Адриана по широкому коридору, затем остановился, открыл дверь и назвал имя капитана. Почувствовав, как у него забилось сердце, Адриан шагнул в комнату, обшитую белыми панелями и увешанную шелковыми драпировками, где розоватый свет заката смешивался с золотистым светом свечей. После темного коридора он на мгновение ослеп, но, когда его глаза привыкли к свету, он увидел прямо перед собой Элен.
Она стояла на середине комнаты — пышная фигура в розовом платье с кринолином из дорогого шелка, отражавшим сияние свечей. Она не двигалась, просто смотрела на него и ждала, когда дворецкий удалится и закроет за собой дверь, затем пошла ему навстречу, протягивая руку.
— Адриан! — нежно проговорила она. — Ну теперь я точно верю в чудеса!
— В чудеса? — Адриан старался говорить легко и беззаботно. — Разве это чудо, что, оказавшись по соседству, я не смог удержаться от удовольствия навестить вас?
Он взял ее руку и поднес к губам, но, прежде чем он отпустил ее, ее вторая рука завладела его рукой, а светло-карие глаза вопрошающе взглянули на него.
— Вы совсем не изменились! — тихо сказала Элен. — Я бы сразу вас узнала! Идите сюда, садитесь и рассказывайте о том, что привело вас в эту дыру.
Все еще сжимая его руку, она повела его к кушетке у камина и не отпускала, даже когда они сели. Несколько секунд Адриан молча смотрел на нее: она стала еще красивее, ибо ее красота обрела зрелость и чувственную пышность, которые вновь всколыхнули его чувства. Он забыл о тех ранах, которые так и не затянулись за все эти годы, о тех чудачествах и безумствах, которые он совершал, пытаясь забыться. Прерывающимся голосом он повторял ее имя, потом освободил руки и обнял ее.
Элен со страстью отозвалась на его объятия и ответила на его поцелуй с неожиданным для него пылом. Прижавшись щекой к его щеке, она прошептала:
— Я знала, что ты вернешься ко мне! Знала! Рано или поздно ты должен был прийти! Но почему, мой дорогой, ты медлил так долго? Разве я не писала в своем последнем письме, что буду с благодарностью вспоминать тебя?
Ему припомнилось письмо, вдребезги разбившее его мечты.
— О да, ты писала, что мы не должны больше видеться.
— И все же ты здесь! — Элен засмеялась и небрежно потрепала его по щеке. — Дурачок, что же я могла еще написать? Ведь прошло всего три месяца после свадьбы.
— А теперь? — спросил он, когда она замолчала.
— Теперь я живу, как хочу! — Она насмешливо улыбнулась, но он почувствовал, что насмешка относилась не к нему. — Маркус не вмешивается в мои дела. Что, тебя это удивляет? Но такой обычай не назовешь чем-то новым.
— В Лондоне — да, — с сомнением в голосе проговорил он. — Но в деревне…
Ее ленивый смех перебил его, она, лаская, погладила его по руке.
— Ах эта деревня! — презрительно сказала Элен. — Дорогой мой, разве я похожа на деревенскую кумушку?
Абсурдность вопроса развеселила его.
— Ни в малейшей степени, хотя уверен, что не встречал тебя в Лондоне.
— Нет, туда я еще не добралась, — грустно сказала она. — Но, слава богу, недалеко отсюда есть Бат. Я неплохо развлекаюсь там в разгар сезона, в другое время у меня полон дом гостей. Сейчас у нас необычно тихо, но приехал ты, и я рада этому.
Благоразумно не обратив внимания на последнюю часть фразы, он непринужденно проговорил:
— Тебе повезло: в этом доме можно развлекаться с размахом.
— Ты имеешь в виду это жуткое старье? — Элен выпрямилась и убрала выбившиеся локоны под небольшой кружевной чепец. — Будь у меня возможность, я бы давно все это снесла и построила на этом месте современный дом, но Маркус и слышать об этом не хочет. Мне разрешили сделать обитаемой только мою часть дома, и это все.
— И здесь ты устроила все просто очаровательно. — Адриан обвел взглядом мягкие, приглушенные цвета обивки, французскую мебель и хрупкий фарфор. — Эта обстановка достойна твоей красоты.
Внезапно он замолчал, натолкнувшись взглядом на портрет, висевший на стене, — набросок головы молодого человека. Под портретом стоял столик с цветами, два подсвечника и небольшая бархатная коробочка с миниатюрой на крышке. Место напоминало алтарь, но поразило его не это — с портрета на него угрюмо взирали серые глаза Кристины.
