Теперь гном стоял в самом сердце распустившегося огненного цветка; руны на его татуировках вспыхнули все до одной, огонь устремился по руке, сжимавшей рукоять, и дальше, дальше, прямо по ало-золотистому мечу, стянулся в ослепительную искру на самом острие.
И, пробивая защиту демона, эфес красно-золотого меча врезался твари в уже раненый, кровоточащий нос, та громко всхрапнула, челюсти дёрнулись, чуть приоткрывшись, – однако Браберу хватило и того. Клинок свистнул, плашмя вонзившись в пасть бестии и погрузившись по самую рукоятку.
Искра погасла. Долю мгновения яростный белый свет ещё пробивался меж зубов и челюстей демона, но вот угас и он.
Этого хватило. Глухой рёв, хрип и бульканье, зелёная жижа, сочащаяся меж челюстей, – чешуйчатое тело замерло на обугленных, дымящихся досках палубы.
Застонав, приподнялась Стайни. Нэисс чуть помедлила, опустилась на корточки, пальцы сидхи вздрогнули, однако всё же коснулись Гончей. Та дёрнулась, зашипела, однако ладони сидхи уже скользили над плечами и грудью. Воздух вокруг них дрожал, словно над раскалёнными от солнца камнями жарким полднем, и Стайни явно оживала.
Подоспел благоразумно державшийся в отдалении Ксарбирус, заохал, заахал, распахнул сумку со снадобьями, принявшись пользовать спутников.
Чудовищная туша валялась на палубе, источая жуткое зловоние.
– Ишь, демонюк какой, – самодовольно бросил Брабер, тщательно обтирая клинок. Ветошь распадалась прямо в руках у гнома. Только что ярко сиявшая руна стремительно угасла, не оставляя на палубе никаких следов.
– Какой, какой… – проворчал алхимик, заставляя морщащуюся сидху проглотить дурно пахнущий эликсир. – Старый знакомый. Удивительно ещё, что он тут один оказался.
– Может, остальные в море потонули? – предположила бледная сидха.
– Может… – Ксарбирус смочил тряпицу другим эликсиром и теперь бинтовал Стайни рассечённую голову. – Только это уже не важно. Армия наготове, а теперь и Гниль стала им проходы открывать…
– Какая такая армия? – вытаращил глаза Брабер. – Демонюки что ль, распечать их в три кости?
– Это не простой «демонюк», – мрачно уронил алхимик. – Что же до армии… Долгая история получится, мой добрый гном, тем более что мы не имеем над ними никакой власти…
– Над кем не имеем-то?
– Над теми, кто пытается вторгнуться, и над тем, где и как открываются порталы. – Ксарбирус не скрывал раздражения. – Первый раз мы им сами открыли дорогу, по незнанию. А теперь видно, что они научились пользоваться и… хотя… – Алхимик глубокомысленно задумался, и Нэисс напоказ закатила глаза: мэтр Ксарбирус был готов углубиться в самые что ни на есть высоконаучные рассуждения.
– Есть враги, – наконец опомнился алхимик, – что каким-то образом научились использовать открывающиеся в наш мир порталы. Научились находить их, удерживать, прорываться сквозь них к нам. Когда мы впервые столкнулись с ними, это был случайный разрыв реальности в Храме Феникса. Теперь Гниль. И появляется этот демон. Ты знаешь о нём что-нибудь, почтенный мастер Брабер? Встречал уже таковых?
– Таких вот точно – нет, не встречал, мэтр. Но демоны – они такие, распечать меня во все кости, что только найдутся – ни один на другого не похож.
– И талисман твой… э-э-э… не позволяет установить, откуда именно явилось к нам это чудовище?
– Не, – помотал головой гном. – Мне то без надобности. Потому как туда, к ним, ни один приличный охотник за демонюками не сунется. Схарчат. И никакой меч не поможет.
– Гм, знавал я одного гнома, что думал иначе… – прищурился Ксарбирус.
– Это Франнер Бларрсоннир, что ли? – насупился в ответ Брабер. – Ну да, был такой… говорят, он и впрямь за демонюками лазал, тайное слово знал, а может, талисман какой имел… Да только я думаю, это враки всё. Чтобы с нашего плана на ихний уйти, это не муху в полёте разрубить.
– Ну не знаю, не знаю, – примирительно вскинул ладони Ксарбирус. – Это ж у меня просто так, к слову пришлось. Бларрсоннир и впрямь прихвастнуть мог. Если б всё так просто было, ходили б мы уже по иным Листьям, по иным планам и вообще под иными небесами.
Брабер дёрнул щекой. Видно было, что упоминание неведомого остальным собрата по ремеслу его совершенно не радовало.
– Повезло нам, – простонала тем временем Стайни. – Живучая тварь, если бы не ты, Брабер…
– Вот именно, – тот немедля надулся от гордости. – А то ни от кого и слова доброго не дождёшься…
Нэисс неожиданно шагнула к нему, наклонилась, обхватывая гнома за квадратные плечи, притянула и крепко поцеловала прямо в губы.
Ксарбирус со Стайни только и смогли выпучить глаза.
– А то и впрямь никто слова доброго не скажет, – совершенно не свойственным ей голосом промурлыкала сидха.
– А… Э… У… – только и смог выдавить гном. Он попятился, упёрся спиной в борт и тяжело плюхнулся на палубу. Щёки его стремительно заливала краска.
– Будем считать, что с лирическими отступлениями покончено? – Ксарбирус, очевидно, хотел, чтобы это прозвучало насмешливо и саркастически, но вышло едва ли не растерянно.
– Будем, – совершенно спокойно кивнула сидха и замерла точёной деревянной статуэткой, скрестив руки на груди.
Тем временем команда, наконец поверив в своё спасение, отметила сие малым возлиянием – капитан велел выкатить полубочонок вина.
– Ч-что это было, господин Ксарбирус? – Моряк старался держаться, но голос его выдавал.
– Прорыв Гнили, – сварливо ответил алхимик. – Особо сильный. Морской.
– Но такого никогда раньше…
– Всё когда-нибудь да случается именно в первый раз.
– Как же теперь плавать-то? – Капитан запустил в бороду всю пятерню.
– А как купцы караваны водят? – прежним тоном отозвался Ксарбирус. – На суше-то Гниль уже ого-го сколько свирепствует! Океан, он большой. Смотреть нужно в оба, да и только, не один ром хлестать.
– Снадобья бы нам какого…
– Снадобья, ишь! Всю рыбу потравите. И китов, и вообще.
– В общем, не дождёмся, – буркнул капитан и отошёл.
Ксарбирус не унизился до ответа.
– Прорыв Гнили теперь, похоже, вызывает и открытие каких-то порталов. – Алхимик покосился на золотисто-чёрный амулет, который Брабер так и держал на вытянутой руке. – Порталов нетипичных, не порталов, а… провалов, что ли. Эх-эх, какая тема пропадает! – Он сокрушённо покачал головой. – Всё суета, всё спешка, всё этот мир спасать надо, вместо того чтобы в тиши, в уединении…
– Мэтр, – негромко, но выразительно проговорила Нэисс, и Ксарбирус смущённо кашлянул, прерывая пространную речь.
– Да-да, конечно. Прошу прощения. Итак, Гниль пришла в океаны. Не знаю, видели ли мы первый прорыв или такие уже случались, только в более удалённых и не посещаемых кораблями водах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
