Присоединяю к этому еще просьбу принять меня лично. И прошу Вас, чтобы Вы мне и в дальнейшем верили.
Да здравствует мой Вождь!
Подпись: А. Розенберг.
Прямой реакцией на события 14-го ноября является обширная корреспонденция имперских учреждений, сохранившаяся в архивах. Она интересна только тем, что в этой акции теперь хотел участвовать каждый. Развал, как предвестник приближающегося конца, привел к тому, что о двух дивизиях было гораздо легче говорить и писать, чем осуществить их экипировку и вооружение.
Приложение.
Реакция со стороны Советского Союза
Советское правительство реагировало на Освободительное движение одной лишь пропагандной акцией рядом мероприятий по ликвидации руководящих деятелей, главным образом, самого генерала Власова. Во время первых фаз движения в 1941-42 гг., каждое организованное сопротивление игнорировалось и замалчивалось, как и отрицалось существование советских пленных в немецких лагерях, которые, отвергнутые собственной страной, переходили на сторону врага.
Апогеем активной пропаганды был 1943-й год, год образования добровольческих национальных частей на восточном фронте. После этого с лета 1943 до лета 1944-го года наступил год пропагандного затишья. К этому времени остовцы («осттруппен») были переброшены на западный фронт. Провозглашение Манифеста в Праге почти ничего не изменило. Перебежчиков было мало. Патриотические чувства, вызванные поведением немцев и изменением советской идеологии от коммунизма к патриотизму, и надежда населения оккупированных областей на скорое победоносное окончание войны дало Советскому правительству повод думать, что две пехотные дивизии Освободительной Армии не представляют для Советского Союза никакой опасности.
Реакция со стороны западных союзников
В Национальном архиве в Вашингтоне, хранится обширный материал ОСС (Оффис оф Стратеджик Сервисес). Большей частью, это сообщения с анализом положения различных фаз Второй мировой войны. Естественно, внимание уделяется также оппозиции, которая возникла против политического строя в Советском Союзе как со стороны отдельных лиц, так и этнических групп. По своему содержанию они весьма интересны и теперь после тридцати лет. По истечении этого срока материалы становятся доступными историку. К сожалению, это обилие информации стратегически и политически важной для принятия решений на месте, в Европе, до этих штабов не доходила, а именно они в последней стадии войны должны были решать проблемы скорее политического, чем военного характера. Я прочел информационное сообщение (G-2) XII корпуса американской армии и всех подчиненных ему дивизий. Эти части, в различной мере, приняли участие в событиях, описываемых в этой книге. Я не нашел никаких документов, которые бы говорили о подготовленности западных союзников к проблемам военного и политического характера, с которыми им пришлось столкнуться в Европе. Единственной их целью было, как можно скорее закончить войну. В течение тридцати лет после окончания войны эта позиция различным образом обосновывалась, но никогда не была достаточно убедительной. В свете доступных теперь документов, частично рассекреченных, конец мировой войны представляется в новом свете и большинство ранее опубликованных трудов о конце войны требует пересмотра.
До конца марта 1945 года периодически делались попытки заключения сепаратного мира между Германией и Советским Союзом, которые, если бы удались совершенно изменили бы ход войны, а главное, ее исход. Западные союзники знали об этих попытках по расшифрованным сообщениям. Это явилось стимулом желания поскорее закончить войну. Поэтому война закончилась ценой терпимого отношения к сталинским политическим целям в Европе.[30]
Особенно драматическую роль в этих планах пришлось сыграть Освободительному Движению Народов России. Весь период организации КОНР и его армии имел трагичный подтон. Из-за неполноты данных об этих замыслах, осуществление которых, вероятно, происходило бы на территории Чехии и Моравии, писать пока что невозможно.
Эта глава отображает реакцию с разных сторон на провозглашение Манифеста в Праге, 14 ноября 1944-го года. В заключение этих противоречивых взглядов, необходимо привести мнение Верховного командования немецкой армии.
Согласно решению Адольфа Гитлера, ген. Власов был назначен на пост Главнокомандующего войсками КОНР 28-го января 1945-го года. Это назначение было официально объявлено перед построенной в ряды 1-й дивизии РОА 10-го февраля 1945-го года в Мюнсингене[31] на торжественной церемонии, на которой присутствовали представители германского правительства, армии и СС-Гауптамта.
Эта церемония в Мюнсенгене лучше всего документирована во всей истории Освободительного Движения письменными документами, свидетельскими показаниями, фотоснимками и даже киносъемками. Это событие носило формальный характер и его значение относится, главным образом, к широте отношений между ген. Власовым и ген. Красновым. Исходя из этого, событие это будет подробно описано в отдельной книге, посвященной взаимоотношениями между А. А. Власовым и представителем интересов казачества П. Н. Красновым.
В официальном немецком документе ОКВ подводится оценка тому, что было до сих пор достигнуто, а относительно будущего движения документ гласит:
«Эти русские любят свою родину, хотят вернуться в Россию с Власовым и в нем видят единственную гарантию добиться — силой народа и с немецкой помощью — того, о чем они мечтают. В этом отношении их надежды, доверчивость и вера в Германию велики. Зависит от нас, как и куда эти шесть миллионов мы поведем».
ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВО КОНР В ПРАГЕ
Вполне естественно, что в Праге должно было находиться первое Представительство КОНР: в Праге все началось и в Праге также все закончилось. Конечно, было бы неправильным предполагать, что его деятельность сводилась лишь к представительству иностранной державы. Оно более носило характер учреждения по оказанию социальной помощи. Люди перемещались во всех направлениях и беженцы искали пути к спасению ввиду приближающегося фронта. Во время бомбардировок в пути они лишались всего; нужно было о них позаботиться, дать им самое необходимое, чтобы они могли продолжать свой путь; позаботиться об их семьях, когда мужчины уходили в свои военчасти. Много национальностей, различных языков, много военных форм, а также взаимно-политических антипатий, которые еще не были преодолены.
Помимо этого, Пражское Представительство вело и тайную дипломатию. О том, что там происходило, участники его не хотели рассказывать после окончания войны, а позднее, уже не было возможности их об этом расспрашивать. Они разъехались во все концы мира и тайну унесли с собой в могилу. Однако, в общих чертах нам известно, в чем была его сущность. Первым заданием было сближение генералов А. А. Власова с П. Н. Красновым, которое предшествовало бы объединению самых крупных воинских частей, РОА и Казачьего Корпуса. Вторым заданием была подготовка последнего боя, оборона чешского котла. Все, что было упущено в годы успешного хода войны, должно было сорганизоваться и осуществиться тогда, когда уже не могло быть надежды на успех. Новая многомиллионная армия, новое вооружение, новое упорядочение Европы, — все это должно было заменить предшествовавшие ошибки и произвести поворот в ходе событий.
Пражское представительство было учреждено в конце декабря 1944-го года и его главой стал ген. — лейт. Е. И. Балабин, — эмигрант, который эвакуировался из Белграда. Вместе с ген. — лейт. Ф. Ф. Абрамовым, первоначально из Софии, оба были первыми казачьими генералами, которые отошли от всеказачьего атамана ген. П. Н. Краснова и перешли на сторону КОНР; оба были членами его Президиума и оба поставили свои подписи под Пражским Манифестом. Начальником штаба Представительства
был полк. Тиллин и полковник, позднее генерал-майор, Митрофан А. Моисеев,[32][33] Его обязанностью было содействовать эвакуации всех тех людей, которые пожелали уехать в Германию. Далее, он направлял в формирующиеся в Германии дивизии РОА, добровольцев, которые собирались в Праге и в других городах Протектората.
Деятельность этих генералов находилась под наблюдением агентов «Абвера» (Министерства обороны) и донесения поступали в «Фремде Геере Ост», непосредственно в руки ген. — майора Гелена. Однако, сомнительно, что он их читал, т. к. на полях не имеется никаких пометок. Донесения датированы февралем 1945-го года. Согласно их содержанию, почти все члены КОНР были каким-нибудь образом связаны с советской информационной сетью. Единственно сам Власов был пощажен от этого сенсационного разоблачения. Анализом этих донесений занимались люди, знающие об условиях, в которых возникали такие «документы» и о конце, последовавшим за этим.
