class="p1">— А в Первосибирске у вас родственники? Кажется, я не слышала, чтобы у нас проживал кто-то из Озёровых. Или у меня память такая плохая, не обессудьте.
— В Первосибирске жили мои родственники по материнской линии. Давыдовы. Слышали о таких?
— Разумеется, эта фамилия мне знакома.
— Так вот, мой дядя недавно скончался, оставив мне наследство. Вот и еду туда, чтобы уладить все вопросы.
— О, прошу прощения, примите мои соболезнования. Так значит, вы не планируете долго гостить у нас?
— Почему же? Я намерен остаться служить на Сибирском рубеже.
— На Сибирском рубеже? — переспросила ранее молчавшая Марина. — Почему вы решили отправиться туда?
— Защищать границу, — улыбнулся я. — Мне подумалось, что это достойное занятие для аристократа и мой долг перед страной и человечеством.
— Благородно с вашей стороны, — проговорила Вероника. — А то, знаете ли, нынче молодёжь на рубеж не затянешь, все хотят жить в тепле и уюте под родительским крылом. О, я их не осуждаю ни в коем случае, просто не так часто встретишь подобный образ мыслей среди молодых аристократов из центральных губерний. Я, знаете ли, тоже несколько лет служила на границе, как и мой супруг, царствие ему небесное, которой там же и погиб.
— Примите мои соболезнования, — проговорила я. — Давно это случилось?
— Два года назад в одной из вылазок.
— Моя матушка погибла четыре года назад во время прорыва.
— Правда? Она тоже служила на границе? Мне искренне жаль. Тёмные твари забрали не одну достойную жизнь, оставив много вдов и сирот. Я помню, что случилось в тот год. Тогда произошёл сильный выброс, и граница оказалась прорвана. Тенебрисы не дошли до города совсем чуть-чуть. Весна две тысячи шестнадцатого запомнится нам надолго. Да, Алексей, случается, и такое. Служба на рубеже очень опасна, имейте это в виду.
— Да вы меня никак отговорить хотите? Можете даже не пытаться. Я осознаю, на что иду.
— О, я вас не отговариваю. На рубеже нужны воины. Однако будет жаль, если с вами что-то случится. Какой у вас ранг, если не секрет?
— Мастер… первой ступени, — соврал я.
Я не знал, какой у меня уровень по местной системой рангов, и выбрал тот, который, как мне показалось, не вызовет вопросов, то есть четвёртый снизу. Всего же их было двенадцать: три ступени «ученика», три ступени «мастера», три ступени «старшего мастера» и три — «великого мастера».
— О, так значит, вы уже мастер? Это хорошо. Как только дорастёте до старшего мастера, многие опасности на рубеже перестанут представлять для вас угрозу, однако расслабляться даже тогда нельзя. С некоторыми тварями из бездны мало кто сможет справиться в одиночку.
— Смотрю, у вас большой опыт. Мне повезло вас встретить. Не поделитесь?
— С удовольствием расскажу, что знаю. Надеюсь, мой опыт вам поможет.
— Мама тоже хочет податься на границу, — добавила Марина. — Может быть, окажетесь в одном подразделении.
— Ну вот, дочь все мои секреты выдала, — лицо Вероники осветила белоснежная улыбка. — Я действительно планирую вернуться на рубеж. Как знать, быть может, нас направят в одно подразделение, хотя и маловероятно. Фортов на границе великое множество.
До самого обеда мы разговаривали про службу на рубеже, но ничего нового я не услышал. Здесь было всё то же самое, что и в моём мире: полчища тёмных тварей, рвущихся из дыр, огромные, сильные монстры, сметающие всё на своём пути, толпы мёртвых людей из поглощённых тьмой городов. Всего этого я в прошлой жизни насмотрелся сполна. Вероника не сталкивалась и с десятой долей того, с чем встречался я, но она видела во мне желторотого новобранца, и я исправно играл данную роль, выслушивая наставления о том, как себя вести с сослуживцами, что делать на вылазках или во время обороны и прочие вещи, хорошо мне известные.
Но о структуре местной обороны и фортах всё равно было интересно узнать. Как ни крути, а между этим и моим мирами некоторые отличия всё же существовали.
Во время разговора мы с Мариной, которая тоже не упускала возможности вставить словцо, не раз встречались взглядами, да и сама вдова Жуковская посматривала на меня не без интереса. Было похоже, что наше знакомство продолжится и после поездки, что не могло не радовать. Чем больше связей в моём новом месте обитания, тем лучше.
Наступило обеденное время, а мы всё сидели за столиком и общались. За полдня вагон-ресторан посетило ещё несколько человек: двое мужчин, две семьи с детьми, какая-то пожилая пара.
Заказали обед. И тут я спросил Веронику, знает ли она Любецких. Надо всё-таки побольше узнать о своих врагах. Однако мой вопрос заставил княгиню перемениться в лице.
— Да, мне известна эта фамилия. Вы их знаете?
— Нет, откуда? Слышал просто, будто бы мой дядя имел с ними какие-то дела и, кажется, поссорился.
— Что ж, всякое случается, — ответила Вероника, словно желая прекратить данный разговор.
После обеда мать и дочь Жуковские захотели пойти к себе в купе. Вероника дала мне свою визитку.
— Алексей, если появятся вопросы, или помощь какая потребуется, вы не стесняйтесь, звоните. Буду рада увидеться снова.
— Обязательно, — я забрал визитку. — Думается мне, вопросы ещё появятся и не раз.
От меня не укрылся взгляд, который Марина кинула на свою мамашу. То ли упрёк, то ли ревность сквозили в нём.
* * *
— Мам, ты что, кадришь парня, который мне ровесник? — возмутилась Марина, когда они с матерью вернулись в своё роскошное двухместное купе первого класса.
— Мы просто мило беседовали, — с загадочной улыбкой ответила Вероника. — Что в этом такого? Приятный молодой человек и, надо сказать, очень храбрый, раз сам решил ехать к нам на границу.
— Ага, я видела, как ты на него смотрела.
— Ой, видела она. Придумываешь тоже.
— Вовсе не придумываю.
— И что? Хватит совать нос не в свои дела. Мала ещё.
— Мала? Мне, вообще-то, восемнадцать уже. Ты в моём возрасте меня родила.
— В твоём возрасте я не лезла в дела старших. Чему тебя в гимназии учили? Я что, зря тебя отдала туда? Никаких манер, — картинно вздохнула Вероника. — Сама-то, едва мальчик симпатичный попадётся, так и стреляет глазами. Не пристало так себя вести молодой княжне.
— Да я тоже не понимаю, зачем ты
