– Привет, Чип! Ты кран купил?
– Привет, Ру. Купил. Надеюсь, больше ничего у меня в доме не пало в неравной битве с тобой? – поднимаюсь по ступенькам.
– Не-а. Кажется. Но вечером барахлил тырнет, – запрыгивает мне на спину мелкая.
Хотя какая она уже мелкая? Тут самостоятельности вагон и маленькая тележка.
– Интернет, Ру.
– О-о-о, дядь, не будь занудой.
Посмеиваюсь.
Люблю эти моменты возвращения домой.
Глава 5
Глава 5
Виктор
Первый раз мелочь сбежала из дома моих предков, когда ей едва стукнуло по ее рыжей макушке пять. Моя мать тогда, впервые за много лет переступив через свою гордость, позвонила мне вся в слезах и соплях. В тот день чуть ли не все силы УВД города Сочи бросилось искать нашу “беженку”.
Я ничего матери не сказал, но искренне понимал, почему Ру в том доме не жилось. Характер ее был такой же, как у меня, своевольный, что конкретно не вписывалось в кривые стандарты моих предков.
Благо, искать долго племяшку не пришлось. Она пришла ко мне. Сама. Я же говорю, крошка Ру всегда была смышленая не по годам. Встретила меня у ворот дома с розовым рюкзаком на плече, любимым игрушечным волком в руках и совсем не детским заявлением:
– Дядь Вить, я буду с тобой жить!
Дядя Витя, мягко говоря, приохренел от таких новостей, так как мой рабочий график и ритм жизни молодого холостяка никак не вмещал в себя наличие пятилетней девчонки. Но не выставлять же мелочь за порог?
После того памятного дня моим родителям еще с два десятка раз удавалось Руслану уговорить вернуться и жить с ними. Мол, там все условия и бла-бла-бла. Музыкальная школа, художка, балет, “хренет” и еще куча-куча всяких девчачьих кружков, которые скорее тяготили мелкую, нежели вдохновляли. Еще два года такая фишка, как уговоры и увещевания, прокатывали, но когда Ру пошла в первый класс – сказки закончились. И до того смышленая мелочь стала еще прошаренней, и я понял, что ничего хорошего не выйдет, если оставить племяшку в доме родителей. Они ее своими нравоучениями просто “задавят”.
Попытался поговорить с Ольгой – моей старшей сестрой, матерью Русланы, но той очевидно, как всегда, было “не до того”. Вариант оставался один. Я ее забрал.
С тех пор прошло три года, как Руслана стала неотъемлемой частью моей жизни.
Не могу сказать, что все шло сладко да гладко, особенно первый год-полтора, но постепенно мы не просто научились сосуществовать, а искренне кайфовать от соседства друг с другом. Мелочь была на редкость хозяйственна, что разительно отличало ее от собственной матери. Уже в первом классе Ру могла на завтрак сварганить шикарные блинчики. Во втором меня встречали с работы вареные пельмени, а в третьем нередко “короночкой” Русланы становились жареная картошка и оладьи.
Уроки она делала сама, в школе была бандиткой-отличницей, кружки посещала без прогулов (еще бы, это не в пачке крутиться в балетном зале, а мяч футбольный гонять), а если случались вдруг какие конфликты с ребятами постарше, то с наслаждением “козыряла” важным дядей полицейским. В общем, красота!
Я для Ру был любимый Чип (ну, тот самый бурундук из ее любимого мультфильма “Чип и Дейл спешат на помощь”), она для меня маленьким рыжеволосым лучиком во мраке моей нелегкой профессии, где за день насмотришься таких отморозков, что в одиночестве начинаешь ощущать острую нехватку радости в жизни. Вот ей и стала Ру. Радостью.
Иногда невыносимой, конечно…
– Слушай, Чип, а ты точно правильно прикрутил вот эту штучку? – долетает до меня сверху.
Выглядываю из-под раковины. Сидит на столе, свесив ноги и таращится на меня, демонстрируя фотку на экране телефона.
– Опять “тырнет”?
– Мхм.
– Точно, Ру. Я все сделал точно так, как надо.
– А вот на сайте пишут…
– А ты не верь всему, что пишут.
– Чип, а вот тут, мне кажется, но ты, конечно, как всегда можешь со мной не согласиться, но вот тут надо другую…
– Руслана.
– Поняла, молчу, – закатила глаза племяшка. – Но, если что, потом не жалуйся, что у тебя снова сорвало кран. Я предупреждала.
– Предупреждалкина моя, подай мне лучше ключ.
– Какой?
– Который ближе к тебе.
– Иду…
Пока я уже полчаса возился с заменой крана, Ру жужжала над ухом маленькой пчелкой. Трещала о том, как прошел ее день в школе, как ее школьная команда по футболу обыграла команду из соседней, параллельно хрумкая и подъедая запасы хлопьев. Спасибо болтливому ребенку, я хотя бы на время отвлекся от мыслей о Кулагиной, которая вот-вот должна была нарисоваться на пороге соседнего дома.
Вот только время шло, с краном было покончено, и уже даже приехала доставка, а тачки Германа у соседнего дома так и не наблюдалось. Неужели эта коза еще куда-то вляпаться умудрилась? Или Герыч подобрал не ту? Какова вероятность, что в один день, на одной трассе можно встретить сразу двух дамочек, марширующих пешком с чемоданом? По мне, так ничтожно мала.
– Бу! – подкралась со спины мелкая, – чего там показывают, Чип?
– Где?
– В окне, – выглядывает из-за меня, разглядывая улицу. – Кого высматриваешь?
– Так, маленькая госпожа, – разворачиваю за макушку в сторону кухни, меняя направление внимания ребенка. – Меньше знаешь – крепче спишь. Быстро ужинать, и в кровать. Завтра в школу на автобусе, мне надо будет рано уехать в отдел. А с тебя еще, между прочим, завтрак.
– Тю, ну, и не очень-то и хотелось, – забралась с ногами на стул Руслана, стягивая смачный кусок “Пепперони” из коробки. – Кстати, сегодня звонила ба.
– Чего говорит?
Бросаю еще один взгляд на улицу и возвращаюсь к закипевшему чайнику.
– Говорит, что в комнате моей ремонт сделали. И летом запустят бассейн. Круть, да?
– Зачем нам бассейн, когда у нас в десяти минутах море?
– Дай пять, – отбивает мне звонкую “пятюню” мелкая, – я тоже так сказала. Вот если бы они с де построили футбольное поле на заднем дворе, то да…
– И что, прямо съехала бы? – ухмыляюсь, наливая нам чай, устраиваясь напротив своей рыжеволосой бандитки.
Ру тут же подтягивает к себе любимую кружку с толстой несуразной пчелой и пожимает плечами:
– Нет, конечно. Но эта новость порадовала бы больше, – улыбается, устряпав весь рот в соусе.
Протягиваю ребенку салфетку, напоминая:
– Только не забывай, что для ба и де ты у меня на танцы ходишь, а не на футбол, Ру.
– Ага, а еще на фортепиано и в класс по воспитанию “благородных девиц”. Фу! – сморщила свой нос в веснушках Ру. – Дядь, слу-у-ушай, а можно я со следующего года еще на бокс пойду, м?
Я аж подавился, не вовремя хлебнув чай.
– С чего такие желания выползли?
– Сильной быть хочу. Как ты. А потом вообще в полицейскую академию поступлю. Закончу и к вам с дядей Германом в отдел работать приду. Тоже буду преступников ловить. Круто же?
– Вот те раз! Ничего крутого. Полиция не для девочек. И давай обойдемся без бокса, а то твои бабушка с дедушкой и так мне голову открутят, когда про футбол узнают. Не надо тебе это. Пусть в нашем тандеме я буду сильный.
– А я?
– А ты красивая и умная, как Гугл.
– Но ты же сам говорил, что Гугл часто выдает ерунду.
– Значит, еще умнее. Ешь, а то прощелкаешь всю пиццу.
– В тебя не влезет вся. Лопнешь.
– Спрячу.
Мы с Ру переглянулись, захохотав.
Пока мелочь отвлеклась на ужин, я набрал Герману СМС, а то уже не на шутку начал волноваться. Хотя с чего бы это? Кулагина – девочка взрослая. Без меня разберется. Казалось бы. И тем не менее, от меня улетел “почтовый голубь” другу с коротким:
“Вы где?”.
В итоге, пока ждал ответа от Германа, уже всерьез вознамерившись ему набрать и выдать пару-тройку “ласковых”, мы с Ру успели поужинать и навести порядок на кухне. Время подбиралось к десяти, когда я поднялся на второй этаж, заглядывая в детскую:
