— Хорошо-хорошо, я обещаю ей не говорить, — сказала, смеясь, Миранда.
— Ой, я так рада, что ты смогла приехать. — Люси обняла ее, и Миранда ответила ей тем же.
— А я рада, что я здесь.
Заручившись согласием Миранды оставить стол, Люси успокоилась. А поскольку Самми тоже осталась довольна маленькой опрятной комнаткой, отведенной ей, гостьи почувствовали себя вполне уютно.
* * *
Джонатан не был уверен, что ему будут рады, если он вернется к обеду к Оуэнсам, но он сказал, что придет, и потому пошел. Он по-прежнему считал, что был прав, возражая против проживания мисс Дрейк в доме, хотя бы только потому, что она полностью затмит миловидность светловолосой Люси.
Может быть, он слишком поспешил с выводом, что раз она такая хорошенькая, то, значит, такая же коварная? Если он узнает ее поближе, то сможет сказать о ней больше. Если ему дадут такую возможность.
К его удивлению, оказалось, что никто не помнит об их предшествующих разногласиях. Тем не менее он сразу же понял, что какой-то спор уже произошел. Неужели мисс Дрейк уже взбаламутила дом Оуэнсов?
Ничего подобного, как он вскоре узнал. Просто, Люси с мисс Огастой и Миранда ожидали, что мисс Сампсон сядет за стол вместе с ними. Компаньонка же, со своей стороны, заявила, что уже приняла приглашение миссис Хэмпхилл разделить обед с ней. Сколько длилась эта дискуссия, ему было неведомо, но похоже, что все уладилось перед самым его приходом.
Семейство — без мисс Сампсон — расселось вокруг стола, и Джонатану отвели место слева от Миранды. Люси села во главе стола, хотя Джайлс и ворчал, как обычно, что в отсутствие брата это место должно принадлежать ему.
Такой спор шел каждый раз, и Люси сказала, как делала прежде:
— Успокойся, Джайлс, и начинай обедать, а если тебе не нравится твое место, можешь пообедать в детской.
Это возымело свое действие, и мальчик замолчал.
Миранда не забыла о возражениях капитана Мюррея против ее пребывания в доме, но он больше об этом не заговаривал. Возможно, он и вправду полагал, что увеличение числа обитателей дома еще на два человека задаст горничным слишком много работы, и Миранда жалела, что нельзя сказать ему, что они вполне привыкли заботиться о себе сами. Джентльмену не понять таких вещей.
— Это ваш первый приезд в Лондон, мисс Дрейк? — спросил он, прервав ее мысли.
— Нет… я уже бывала здесь как-то. Некоторое время назад, разумеется. — Она уклонилась от прямого ответа, но если бы она призналась, что побывала в столице всего месяц назад, Люси и дети спросили бы, почему она тогда не заехала к ним.
— И как вы находите, он очень изменился?
— Капитан, — со смехом ответила Миранда, — я приехала всего лишь несколько часов назад. У нас не было времени на осмотр города.
— Разумеется. Прошу извинить меня, я не собирался устраивать вам допрос.
— Ну, Джон, — воскликнула Люси. — Дайте же Миранде съесть обед. У вас еще будет много времени для бесед.
Джонатан послушно замолчал и продолжил трапезу. Ему хотелось бы сидеть напротив приезжей, так, чтобы на неё можно было смотреть, не боясь показаться слишком любопытным. Сидя же, как сейчас, рядом с ней, он мог смотреть на нее только, когда они разговаривали. Что ж, по крайней мере, как сказала Люси, у них еще будет время побеседовать позже.
Когда обед закончился, Джонатан поспешно встал и отодвинул стул Миранды. Она поблагодарила его улыбкой, но спросила:
— Нам уже пора оставить вас, сэр, насладиться вашим портвейном в одиночестве?
— Нет… Это делается только на официальных обедах, не в кругу семьи. И я не думаю, что мне будет так уж приятно пить портвейн, если… если я останусь в одиночестве. — Он чуть было не сказал «если не будет рядом вас», но побоялся, что она сочтет его слишком дерзким.
Он предложил ей руку, и Миранда позволила ему проводить ее из столовой. Насколько приятнее он сейчас, подумала она, чем казался днем, когда он пытался уговорить Оуэнсов не оставлять ее жить здесь. Почти так же приятен, как тогда, когда она впервые увидела, как он идет к ней через всю комнату. У нее перехватило дыхание, когда она вспомнила, что сделает его героем своей новой книги.
— Что-нибудь не так? — спросил он.
— Нет-нет, ничего, сэр. Я только подумала, как они все добры.
— Ну, это неудивительно. — Как кто-то мог быть не добр к ней?
— Пожалуй, что удивительно — в каком-то смысле. У меня не было семьи, никого, кроме Самми. Я не привыкла к братьям и сестрам… и к названым кузенам.
— Может быть, вы позволите этому кузену показать вам сад? Он не велик, но стараниями Люси и миссис Хэмпхилл очень привлекателен, по-моему.
— Да… я была бы очень рада. — Она невольно бросила взгляд в сад, куда надо было спускаться по ступеням.
Джонатан ободряюще улыбнулся.
— Прогулки при таких ранениях очень полезны, или, по крайней мере, так мне сказали.
— Тогда я буду рада прогуляться.
Когда они вышли из боковой двери на крошечную террасу, их увидел Джайлс и собрался пойти за ними. Перехватив взгляд Люси. Диана ухватила его за руку. — Не мешай им, — велела она.
— Но я хотел спросить Джона…
— Обо всем, что тебе нужно, ты можешь спросить его в другой раз. Он тут бывает почти каждый день. Дай ему поговорить с Мирандой.
— Но он же может разговаривать с нами обоими.
— Нет, — решительно сказала Люси. — Ты не увяжешься за ними. Бывает, когда людям не хочется слушать то, что ты можешь им сказать.
Джайлс надулся, но подчинился. Ничего не зная об этом, Джонатан вел Миранду по пологим ступеням, ведущим в сад.
— Ах, что это так хорошо пахнет? — спросила она, вдыхая воздух.
— Ландыши. — Он нагнулся к уголку возле ступеней и сорвал несколько стебельков. Прикосновение к ее руке, когда он вложил в нее цветы, пронзило его, словно электрический ток. Он чуть не уронил тонкие стебельки, когда ее пальцы сомкнулись вокруг них.
У Миранды перехватило дыхание, когда Джонатан коснулся ее. Потом она склонила голову и вдохнула аромат цветов.
— Словно подарок небес, — тихо произнесла она, не совсем уверенная, имела ли она в виду цветы или его присутствие.
— Вы совершенно правы, хотя я не сумел бы выразиться так поэтично.
Она прикусила губу, подумав, что ей следует быть поосторожнее и не говорить ничего, что могло бы выдать ее писательские занятия. Присутствие этого джентльмена странно влияло на нее.
— Пройдем немного дальше, — предложила она. — По-моему, я вижу там скамейку.
— Да, в беседке. — Он подвел ее к скамейке и сел рядом. Ему хотелось многое сказать ей, но он напомнил себе, что только сегодня повстречал это прелестное создание, и поспешность его слов может отпугнуть ее. В поисках безопасной темы для разговора он сказал:
