бедняжка между ними стонала и завывала не хуже, чем другая девушка между первой тройкой.
Третий эльф замер сбоку от них, судя по стояку, возбужденный не меньше чем все остальные. Одной рукой надрачивал большой член, а во второй… тоже сжимал кнут?..
Ну, та штуковина вполне напоминала кнут с тонким длинным кнутовищем, плавно извивающимся вокруг его ног на полу.
Садист, что ли? Такой же, как госпожи? Они тут все – того? Психи?..
И, словно в подтверждение моих слов, эльф взмахнул кнутом, и со свистом опустил его на спину сначала одного эльфа, затем другого, доставалось каким-то образом даже зажатой между ними девушке. Все трое застонали еще сильней, задвигались еще ритмичней.
Куда я попала?..
Но самый финиш ожидал меня, стоило обратить внимание на третью композицию.
Мужик эльф расположился в кресле без подлокотников. Сверху на нем восседала обнаженная девушка и, судя по ее стонам да ритмичным покачиваниям бедрами, весьма бодро объезжала его член.
Характерные хлюпающие звуки, шлепки, стоны и крики доносились со всех сторон. Госпожа мгновенно замерла за спиной девушки, обхватила ее горло шестипалой рукой, слегка сдавила, перекрывая доступ кислорода.
– Хочешшшь кончить? Моя игрушка желает сссделать сссвоей госсспоже приятно? – зашептала ящерица, скользя раздвоенным языком по удлиненному уху девушки, по скуле, в рот, не целуя, а уже трахая языком ее рот.
Она чуть отстранилась в сторону, сознательно открывая мне обзор на то, что собиралась сделать. От дальнейшего меня замутило, я затряслась всей душой, задрожала, и рухнула вниз, прямо в тело эльфа. Не в силах наблюдать, как эта извращенка вспарывает когтями спину бедной девушки, как яркая и сияющая кровь стекает вниз по спине и на ягодицы. А госпожа, утробно урча, слизывает все, до чего может дотянуться.
От сей картины флагшток эльфа начал сдавать позиции, медленно скукоживаясь и прячась между его раздвинутых ног. Все же мое неприятие увиденного дало свои плоды…
Сознание померкло, звон в ушах усилился, и я зажмурилась, уже не сопротивляясь, желая рухнуть в обморок, и хоть на мгновение вырваться из этого филиала психушки, полной кровожадных извращенцев.
« – Эй, ты что творишь? – возмутился голос внутри меня. – Нас потом будут любить, и если госпожа кончит, то дадут подарок!»
– Да пошел ты! – шепнула я, и наконец-то скатываясь в обморок.
* * *
Земля медленно прекращала свой оборот вокруг меня, хотя нет, я вертелась вокруг нее…
Словно падала в некую воронку на стремительно крутящемся вертолете. Вращение вроде начало сбавлять обороты, и я смогла оглянуться. Так, и где я?
Оказалось, парила неизвестно где. Витала среди разноцветных облаков, сияющих яркими красками.
Я словно оказалась в центре великолепного северного сияния, окруженная каким-то искрящимся вихрем. Из мерцающих завихрений то и дело вылетали электрические разряды. Постепенно искорок становилось все больше и больше, они стайками летали вокруг меня, то приближаясь, то удаляясь.
Снедаемая любопытством, протянула руку – искорки манили к себе, очаровывали, словно призывали, шептали:
– Коснись меня. Протяни руку!
А когда я с интересом подчинилась и попыталась поймать одну, вскрикнула. Искорка довольно ощутимо обожгла ставшую вдруг чувствительной кожу.
– Ай! – было больно, кстати, при соприкосновении с моей рукой странные светлячки вспыхивали и впитывались в кожу, оставляя после себя лишь ощущение легкого покалывания. Да, и странную вибрацию, словно отдачу.
Но это меня не остановило, и, присмотревшись, поняла, что они разные. Обожгла меня темная, почти черная, поэтому решила ловить сначала золотые, но они просто проходили сквозь меня. Потом – серые, они оставляли сажу на ладонях. Цветов и оттенков их было множество, а так как я тут, кажется, зависла, почему бы не половить забавных светлых мотыльков?..
В итоге мне с легкостью удалось поймать несколько светлячков. Светло-шоколадного цвета, молочного оттенка. Ярко-зеленые. Нежно – салатовые. Розовый, хотя терпеть не могу этот цвет, стал для меня интересной добычей.
Изумрудный. Серебристый. Огненный. Голубой и синий.
Когда искорок собралась целая горсть, мне вдруг захотелось прижать их к груди. Живые разноцветные светлячки на мгновение обожгли, а затем впитались в кожу, образуя филигранный необычный рисунок. Все оттенки разом замерцали, превращаясь в татуировку.
Я даже определенный рисунок придумала, розу, всегда хотела такое тату. Но, помимо яркого цветка, огоньки складывались в некий необычный узор. На предплечье уже почти сформировался целый рисунок из каких-то знаков, когда я поняла, что чего-то не хватает.
Шоколадный цвет – его не применила. Решила сделать орнамент бесконечности, ну или змею, хватающую себя за хвост. Урроборро. Даже зеленый пригодился… Вот уже готовы глазки… Из розового получился красивый узор по спине змейки, который вдруг засиял, замерцал, но вот во что превратился, я так и не успела разглядеть. Как только рисунки сформировались, меня кто-то ударил по голове, и все исчезло. Что за…
– Лорди… – меня трясли за плечо, и весьма, так скажем, не хило.
– Что?! – смогла открыть глаза. Ага, два брата – акробата.
– Живой! – обрадовались они непонятно чему. Честно говоря, лучше бы я сдохла, чем вернуться сюда.
– Что надо? – отмахивалась я от их лапищ.
– Переживаем, ты щедрый! – они усадили меня в четыре руки в подушки. Потом принесли поднос с едой, но сначала сунули в руки стакан с чем-то, не очень хорошо пахнущим.
– Что это? – сморщилась я и отвернулась.
– Чтобы было легче, – мотнули головой вниз, указывая на пах. Там все дергалось и пульсировало. Полыхало адским пламенем.
«Одинаковые с лица» смотрели на меня с сочувствием.
Все же решилась выпить… Яйца разрывало от адской боли… наверно, правда спермотоксикоз. Одним махом опрокинула в себя мерзкую жидкость. Тело судорожно начало подергиваться, а потом, внезапно, все резко отпустило, и наступила тишина. Боль исчезла, пищание в голове пропало.
У меня, оказывается, звенело в ушах до этого, и я, перестав слышать, внезапно оглохла. Звуки вернулись журчанием воды в фонтанчике, тихим шепотом… Кто-то, рассказывал о том, что какого-то Чатиля застукали за… за онанизмом?
Какого дохлого ежика я слышу?.. Какой еще фонтан? Кто этот бедолага?
Рядом никого не было, я лежала в отдельной комнате, рядом нет воды, и, кроме тупо молчавших амбалов, никого не было!
– Идите, я отдохну! – и, подумав, добавила: – Спасибо за помощь…
Братья поклонились, и, забрав у меня почти пустой поднос (а я все не осилила съесть), ушли. Прислушалась к телу, оно вроде даже слушалось. И, пожалуй, надо вставать, попробовать самой шевелиться. А то как куклу носят, моют, кормят.
Откинув одеяло, я попыталась сначала пошевелить ногами. Они, вроде, послушно спустились с кровати, я села, опершись на постель, приподнялась. Встала, и пыталась восстановить дыхание, оно
