Кат выдвинула опасения, что Кат влюбилась, но не по-настоящему, а потому, что обстоятельства располагали. Часто пациенты влюбляются в своих хирургов, видя в них спасителей и героев. Тут дочь пациента влюбилась в стажера по той же причине. Сначала она боялась за мать, а потом такой принц, весь в белом, будто герой, ходит по палате и оказывает моральную и физическую поддержку. Как же не влюбиться?
Кат отмахнулась. Она сама на тренингах озвучивала правила для клиентов: не вступать в любовную связь с инструкторами тренинга девяносто дней, потому что инструктор идеализируется. Чувство влюбленности – лишь результат того, что инструктор был в позиции дающего, оберегающего, а клиент выступал в роли уязвимого и берущего. Один может влюбиться, потому что ему помогают, другой же – от помощи. Но при встрече в реальности они будут другими. В позициях на равных они могут друг другу и не понравиться. Девяносто дней как раз развеют гормональный всплеск влюбленности и дадут психике прийти из измененного в нормальное состояние. После этого периода можно встречаться сколько угодно.
В общем, молодость всегда одинаковая. Даже у психологов.
По медицинской этике Васс тоже не имел права просить номер телефона Кат в больнице. Но он был находчивым парнем. Он смог дать свой номер Кат прямо в палате перед другими пациентами и другим медицинским персоналом, не вызывая ни у кого подозрений.
– Сегодня ваша мама плоховато себя чувствует. Вы будете тут?
– Да.
– У нас сегодня дурдом, и меня часто не будет на посту. Запишите мой номер и звоните, если вас что-то забеспокоит, – я сразу подбегу.
– Да, конечно.
– Маякните мне. О, все, вижу. Я тоже вас подпишу: «Палата 54».
Когда маму Кат выписали, Васс спокойно позвонил и пригласил девушку на свидание.
Мама Васса была Внутренней его отца. Амбициозная женщина, умеющая трудиться. Она была четвертой по значимости среди детских хирургов страны. Всю жизнь провела в практике и только на старости лет пошла читать лекции в институт. Отец Васса был таким же амбициозным, но не имел такой способности трудиться. Оттого он пошел в сомнительный бизнес на медицинской основе.
Внутренняя Васса – Вассилиса – получила то же образование, что и Васс (отец Васса оплатил образование обоим), но пошла стажироваться в отделение пластической хирургии. Она не захотела стать женой Васса, мотивируя отказ тем, что вообще не собирается выходить замуж, а хочет прожить свободную жизнь: максимально реализоваться в карьере, достигнуть материального благополучия, не привязываться ни к одному мужчине.
Васс какое-то время ощущал себя словно выкинутым на берег, потому что хотел традиционную семью, и никак не мог понять, откуда у Вассилисы настолько иное мнение. Потом решил жениться на Рожденной, решив, что хватит с него Внутренних с их профессиональной амбициозностью.
Через несколько месяцев после свадьбы Кат забеременела сыном. И как-то сразу осознала, что ее работоспособность падает. Начала перестало хватать сил на дополнительное образование. Потом она сократила количество консультаций. А потом поняла, что каждый тренинг настолько тяжело дается, что она заранее мечтает, чтобы он не состоялся и ей не пришлось туда идти. Она посчитала, что дело в беременности, но причина скрывалась еще и в быте, который лег на нее полностью, а также в подготовке к роддому и появлению ребенка. Васс был очень загружен на работе. Он старался побыстрее отстажироваться, чтобы перейти в разряд полноценных хирургов, что означало большую зарплату, столь необходимую молодой семье.
Кат хотела двух детей и, еще обучаясь в Биоинституте, пришла к мнению, что детей лучше заводить пораньше, пока тело сильно и здорово. Она дала себе время первого ребенка родить до двадцать пяти, а второго – до двадцати восьми лет. После тридцати она планировала уже спокойно отправить на пенсию свою репродуктивную систему. Да и самой после сорока хочется побольше отдыхать, а не воспитывать маленьких детей.
И она уложилась. Через год и два месяца после рождения первого сына на свет появился второй.
Кат думала, что сможет продолжить работать хотя бы немного и редко. Потом надеялась, что сможет смотреть хотя бы лекции онлайн. Сколько бы она ни пыталась договориться с мужем о выделении ей на это времени, почти каждый раз все обрывалось резким вызовом мужа на работу или еще какими-то его неотложными делами. А в те редкие счастливые дни, когда муж все-таки оставался дома и брал на себя детей, Кат все равно полдня тратила на быт, а потом засыпала на столе под лекцию. Помогало только куда-то уходить.
И Кат решила ходить ассистировать на тренинги в центр личностного роста, где ее все помнили и любили. Вести тренинг Кат никак не могла, так как ей необходимы были бы дни подготовки, которыми Кат не располагала. Но ассистирование было неплохим вариантом, ведь там она была просто помощником. Зарплаты нет, но зато в гуще психологии. Это помогало ей не одичать совсем как человеку, не выходившему из дома, и как психологу, не практиковавшему годами.
Только были печальные последствия. На следующий день после психологического уикенда ее ждал бытовой кошмар дома. Вся посуда грязная, абсолютное отсутствие еды, куча стирки, все поверхности дома равномерно покрыты игрушками, использованными салфетками, носками, прочей одеждой семьи, песком и посудой с засохшими кусочками еды.
Достаточно просто описать, что было на тумбочке в прихожей, чтобы понять всю бездну проблемы. На ней лежали детские мокрые колготки, огрызок, бутылка из-под воды и бутылка из-под моторного масла машины, присохший надкусанный кусок пиццы, немного лапши, кошачья шерсть, открытый пауч кошачьего корма, договор купли-продажи на медицинские препараты, ампула новокаина, иглодержатель, запачканная жидкостью из пауча хирургическая нитка и грязный детский ботинок.
Иногда Кат казалось, что ей проще взять грабли и сгрести все содержимое с пола и столов в мусорные мешки. Но тогда им бы пришлось жить без вилок и точно бы пропал какой-нибудь важный семейный документ типа свидетельства о рождении ребенка. На полноценную уборку трехкомнатного дома уходило три дня. При невыходе на тренинг на уборку уходило полдня. Дети тоже после дежурства папы были более капризными и висли на Кат как детеныши опоссума. Так она и передвигалась с ними по дому, рассортировывая мусор и нужные вещи.
Кат стала замечать, что ловит дикую подавленность в эти три дня после тренингов. Она сказала об этом Вассу.
– Конечно, все силы тратишь на тренинг. Разумеется, сил потом нет ни на что.
В чем-то он был прав. На тренинг силы тоже уходили. Но на все попытки договориться о порядке дома Васс отвечал:
– У тебя какой-то пунктик
