– Ну, вот. Сущий ребенок. А у детей что?
– Что? – закатила глаза.
– Шикарная нейропластичность. То есть тебе ничего не стоит создать новые нейронные связи и приучить организм к чему угодно. Давай, Любаш, две минуты…
Не давая мне возмутиться, Мамин захлопнул дверь у меня перед носом. Вот гад! Закусив губу, я сделала вдох. И еще один. А потом сорвалась с места и со всех ног влетела в ванную. Душ, бритва, антиперсперант. Хвост или коса?! Даже Женя соглашался с тем, что у меня красивые волосы. Тьфу ты. Надо же было его вспомнить! А вот что надеть?! Я никогда не бегала. Я вообще не дружу со спортом! Правда, желая угодить Женечке, одно время я пыталась ходить на фитнес. И с тех пор у меня имелись симпатичные лосины с топиком и кроссовки. Кепка тоже в моем гардеробе присутствовала – это вообще шикарный аксессуар на случай, если поленился помыть голову. Все даже фирменное. Ну, потому что это Женя покупал. Бр-р-р… Впрочем, потребность показаться Мамину хоть немножечко симпатичной перевесила нежелание надевать хоть что-то из той, прошлой жизни.
Из квартиры я вывалилась минут через десять. Брови Олежки взлетели вверх под кепку. Господи, я что, правда ему понравилась? Да быть такого не может!
– Привет, Лорд. Как дела? – суетилась я, пока песель скакал туда-сюда в такт с рваным ритмом сердца.
– Эм, – пробормотал Олежек. – Ну, пойдемте.
В просторной кабине лифта аромат Мамина забился в нос. Он явно тоже принял душ перед пробежкой и воспользовался парфюмом. Таким колким и морозным, что у меня руки покрылись мурашками. И стало знобить, что вообще непонятно как сочеталось с опаляющими нутро языками пламени. Взгляд, который я старательно отводила, то и дело возвращался к шикарно проработанным рукам Мамина. Те ничуть не скрывала свободная борцовка. Я с удивлением для себя отметила, что у него нет ни одной татуировки. По крайней мере, в поле видимости. А это, пожалуй, единственное, что отличало портрет соседа от портрета героя женского романа.
Глаза неизбежно поднялись по мощной шее. Пульс у Олежки частил. Словно пробежка уже состоялась или… Поймав его насмешливый взгляд, я покраснела с головы до пяток. Ну, конечно, он понимал, какое производит впечатление на слабый пол! Господи, какая же стыдоба.
– У меня клаустрофобия, – соврала я, чтобы таким дурацким образом оправдаться.
– М-м-м, – протянул он. – Значит, так ты с ней решила бороться.
– Как так?!
– Поселившись в пентхаусе, куда единственный способ попасть – замуроваться в лифте.
К чести Мамина стоит заметить, что он очень старался изобразить на лице покерфейс, но его красиво очерченные губы все-таки дрогнули. Р-р-р! Закусив щеку, чтобы не сказать очередной глупости, я повернулась к дверям. И тут лифт, наконец, остановился.
Ранним утром в выходной желающих пройтись по набережной вдоль реки не нашлось. На пути нам встречались лишь такие же, как и мы, собачники. Стоило нам отойти от дома, Олег ускорился. Я мужественно припустила за ним. Но, во-первых, за Маминым мне было не угнаться, а во-вторых, меня едва хватило на пять минут в быстром темпе. Задыхаясь и обливаясь потом, я упала на скамейку. Олег где-то нашел палку и швырнул ту в мою сторону. За ней метнулся Лорд. И не зная, кому ту отдать, стал нарезать круги между мной и Маминым. По тому, как пес себя вел, было ясно, что он не очень-то и тосковал по своим предыдущим хозяевам. Что лично мне показалось весьма и весьма странным. Может, ему было плохо в той семье? Хотя… До того, как Лорд подставил своего папку, сожрав трусы его любовницы, о нем вроде неплохо заботились.
Что интересно, пес устал гораздо раньше Мамина. Лег на лапы у моих ног, вывалив розовый язык. Я почесала Лорда за ухом, разглядывая мощную фигуру соседа. Бежал он профессионально. Так что теперь было понятно, что все его шикарные мышцы не просто для красоты. Уф. Становилось все жарче и жарче.
Олег почти с нами поравнялся, когда у него зазвонил телефон. Согнувшись пополам, он остановился. Приложил трубку к уху. Я непроизвольно стала прислушаться, но поскольку сосед перешел на чистейший английский, практически тут же перестала. Моего уровня было совершенно недостаточно, даже чтобы ухватить общий смысл.
Неудивительно, что в объявлении его матери знание английского шло отдельным пунктом.
Скиснув, я ковырнула заусенец. Ну, вот и куда я со своим свиным рылом да в калачный ряд?
Дурочка. Напридумывала.
– Олег, слушай, я пойду…
– Куда? – отвлекся тот.
– По делам. Я кое-что вспомнила.
Если бы не разговор, который был для него наверняка важным, Мамин мог бы попытаться меня задержать, а так мне удалось свинтить. В памяти всплыли воспоминания о вчерашнем вечере. Все эти разговоры о свадьбе, к которой я совсем не стремилась… Не в том смысле, что я бы не хотела однажды семью. А в том, что это не было для меня самоцелью. Как для той же Симы – моей единственной подружки, с которой я умудрялась поддерживать отношения даже тогда, когда Женя постепенно убрал из моей жизни всех остальных приятельниц. Так вот Сима даже универ бросила, когда Толик позвал ее замуж. Взяла академ, родила ему близнецов и зажила так, как всегда и хотела – заботясь о любимом муже и детях.
Будто почувствовав, что я ее вспомнила, Сима позвонила.
– Ну, привет! Ты куда пропала? Не звонишь! Не пишешь, – возмутилась подруга. – Ладно я. Мои Димка с Кирюхой с ветрянкой неделю не давали мне жизни…
– Привет, Сим. Я тоже закрутилась.
– Опять нахваталась смен?
– Нахваталась, – вынуждена была признать. – Надо же как-то выживать. А сегодня, вот, выходной. Сама думала тебе звякнуть.
– Вот и хорошо, что выходной. Прыгай в такси, и к нам. Толик маринует шашлык.
Я вообще-то домоседка. Но у Симы с Толиком мне нравилось. Жаль, я бывала у них нечасто. Да, собственно, из-за Жени почти никогда. Но, несмотря на то, что мы редко встречались, Толик очень сильно помог мне с ремонтом. Нанять строительную бригаду я по понятным причинам никогда бы не смогла себе позволить. Так что ремонт в квартире целиком и полностью лег на мои хрупкие плечи, и советы прораба Толика для меня были просто бесценными. Я уж молчу о том, что благодаря ему материалы мне достались, считай, за бесценок. На мои восемнадцать квадратов было не так уж и много надо. То тут остатки выгрести по цене себестоимости, то там…
Быстро собравшись, я заскочила в магазин за бутылкой вина для взрослых и вкусняшками для детей и побежала к метро. Такси я, конечно, вызову. Но лучше на обратной дороге. Туда и обратно – будет сильно жирно. А так до конечной, потом пять остановок на автобусе, и вуаля.
У калитки меня встретили бандиты с водяными пистолетами наперевес. От расправы меня спасло исключительно то, что маленькие пальчики управлялись с оружием не слишком проворно. Хохоча, я успела их обезвредить и переключить на гостинцы.
– Ну, наконец-то! Ты чего так долго?! – всплеснула руками Сима, косясь куда-то за спину.
– Что?
– Кто! Толиков партнер. Помнишь, я тебе про него рассказывала? Наконец, со своей грымзой развелся, – доверительно шепнула подруга. – Да что ты встала как вкопанная, ты заходи, заходи. Уже все готово. Осталось только скумбрию нарезать. Я не стала, чтоб не заветрилась.
– Сима, ты как всегда, – вздохнула я.
– Чего это?
– А я-то, дурочка, думала, просто так посидим. А ты опять мне смотрины устроила.
– Так посидим. Одно другому не мешает. А к Сереге присмотрись. Такой мужик долго один не будет. – Мы прошли к летней кухне. – Вот, зелень помой, ага?
Закатив глаза, я сунула под кран пучок кинзы. И хоть я считала, что зря Сима решила влезть в мою жизнь, женское любопытство все же заставило покоситься чуть левее. Туда, где над мангалом суетились мужчины. Мужик, «который долго один не будет» мало походил на мужчину моей мечты. Собственно, в сравнении с Маминым любой бы проиграл всухую. Даже если бы у него не было лишнего веса и намечающихся ранних залысин.
– Твой-то козел не объявлялся?
