И шепчет простые слова:
Я в доме живу и воюю
С ветрами в дожди, холода,
С ветрами, которые дуют
Без спроса туда и сюда.
Такое - да разве где встретишь?
Услышишь за чьим ли столом?
Окликнешь - никто не ответит,
Вот странный и призрачный дом!
* * *
Я сегодня видел горы,
С головы до ног
В ноябре осенний город
От жары промок.
Там, где перистая дымка
Слиплась в белый ком,
Небо строит под сурдинку
Цепь фальшивых гор.
* * *
Расхристан ветер, и песок скрипит,
Как бьются волны, слышу
я отчётливо,
Корабль не в море - на цепи стоит,
Готовый закружиться в пляске
чёртовой.
Вот так и я, как старый капитан,
Хочу принять последнее сражение,
Но не суди меня, как судят Там, -
Мне уж и так довольно осуждения.
ПЯТИКНИЖИЕ
ПЯТИКНИЖИЕ
Нагиб Махфуз.
Дети нашей улицы. - М.: Центр гуманитарного сотрудничества, 2012. - 448 с. - 1000 экз.
Классик арабской литературы египтянин Нагиб Махфуз получил Нобелевскую премию за реализм. Но не менее справедливо было бы назвать его писателем-мистиком и писателем-философом. Роман "Дети нашей улицы" - главный труд Махфуза, и он представляет собой не столько реалистическое повествование, сколько поучительную и яркую притчу. Это история Бога Отца, наказавшего своих провинившихся сыновей, выгнавшего их из богатого дома, прекрасного сада в каменистую пустыню. Это история братьев, в которой ожесточённый убивает достойного. А главное, это истории о том, что всё повторяется - почти всё! Потому что, говорит Махфуз, "забывчивость - вот в чём несчастье нашей улицы". Человек, мечтающий о блаженном ничегонеделании близ райского сада, постепенно опускается в ад. Но время от времени появляются люди, которые считают, что жизнь не должна протечь впустую, "просто под песни". Они используют свободное время, чтобы творить чудеса, и становятся зачинателями нового рода.
Книга предоставлена магазином "Фаланстер".
Нина Ягодинцева. Избранное: Стихи . - СПб.: Издательство "Маматов", 2012. - 336 с. - 1000 экз.
Новая книга давнего автора "ЛГ", известной поэтессы из Челябинска Нины Ягодинцевой, - это своеобразный итог 30-летней литературной деятельности. "Самое сложное всегда, когда составляешь избранное за такой огромный период времени, - это не вмешиваться в текст и не "дотягивать" его, не править до своего сегодняшнего уровня владения словом", - признаётся она. Между тем и в ранних стихах Ягодинцева предстаёт вполне сложившимся автором, со своим внутренним миром, своеобразным взглядом и голосом:
Густо деревья сплетают унылые пряди,
Солнечный луч не пробьётся сквозь
плотную вязь.
В серой пыли, как забытый,
надкушенный пряник, -
Волоколамск.
Ягодинцеву в равной мере можно отнести как к лирикам, так и к философам. Стихи её насыщены экспрессией, а с технической точки зрения заслуживают самых лестных отзывов.
Валентин Распутин. Возвращение Тобольска. Тюменский региональный общественный благотворительный фонд "Возрождение Тобольска", 2012. - 30 с. - 50 экз.
Литературной основой уникальной книги "Возвращение Тобольска" стало одноимённое эссе Валентина Григорьевича Распутина. В ней выдающийся писатель и мыслитель акцентировал внимание на самых ярких фактах из истории города, на самых известных личностях, чьи судьбы связаны с Тобольском. Именно лаконизм и афористичность изложения подсказали идею издания [?]эссе фондом "Возрождение Тобольска" цельногравированной книгой на медных досках (пластинах) и посвящения его не только 425-летию города, но и 75-летию классика отечественной словесности.
Уникальность этой книги в том, что здесь в неразрывном соавторстве выступают Валентин Григорьевич Распутин и художник Нина Ивановна Казимова, чьи экслибрисы и автор[?]ские книги давно стали фактически национальным достоянием.
Булгаков М.А., Булгакова Е.С.
Дневник Мастера и Маргариты. - М.: ПРОЗАиК, 2012. - 688 с. - 3000 экз.
Дневник, который Михаил Афанасьевич Булгаков начал вести, приехав в Москву в 1921 году, был отобран у него ОГПУ (и долгое время считался утраченным). Булгаков, не боявшийся открыто высказываться о наблюдаемых переменах в жизни общества, был глубоко потрясён изъятием личного документа и, не в силах ни начать новый дневник, ни отказаться от потребности его вести, попросил об этом свою жену: её записи, начиная с 1933 года, являются фактически дневником обоих супругов. Это не первая публикация тех фотокопий, что были найдены в архиве КГБ, и тех тетрадей, частью утраченных и восстановленных, что сумела сохранить Елена Сергеевна. Достоинство объёмного сборника, подготовленного Виктором Лосевым, в том, что здесь в хронологическом порядке выстроены не только дневники, но и переписка, личная и деловая, помогающая восполнить пробелы. Издание откомментировано, подробно проиллюстрировано и даёт возможность составить представление о жизни писателя, увидеть её глазами самого Михаила Афанасьевича и наиболее близкого ему чел
овека.
Ирина Репьёва.
Настя - травяная кукла, или Тайны Деда Мороза.
Александр Малиновский. Дом под старыми клёнами, Однажды в зимние каникулы. Аквилегия-М, 2012. - 239 с. Тираж не указан.
Перед самым Новым годом второклассница Настя Нервотрёпкина превратилась в маленькую травяную куклу. У дедушки Мороза, хозяина сказочной страны Песенок-Потешек, объявился злобный двойник, который похитил его посох и волшебные золотые буквы. А сама Настя, забредя в заснеженный заколдованный лес, провалилась в "секретик", который сделала в земле ещё прошлым летом. Сказочная повесть Ирины Репьёвой отмечена премией Конкурса им. А.Н. Толстого и Всероссийской литературной премией им. П. Ершова. Две повести Александра Малиновского также снискали лауреатство Международного конкурса детской и юношеской литературы им. А.Н. Толстого. Любовь юного читателя к произведениям А. Малиновского подтверждается хотя бы тем, что в г. Нефтегорске Самарской области уже несколько лет проводятся Малиновские чтения.
Книга предоставлена магазином "Фаланстер".
Ромашка в разнотравье
Ромашка в разнотравье
Елена Пиетиляйнен.
Ниточка вечности . - Санкт-Петербург: Книжный дом, 2012. - 100 с. - 600 экз .
"Ниточка вечности" - так назвала книгу стихов "русская женщина с финской фамилией" Елена Пиетиляйнен из карельского города Петрозаводска.
Ну что ж, постараемся осторожно прикоснуться к этой ниточке, чтобы не оборвать её неосторожным прикосновением и тем более не станем в подтверждение своих надуманных литературоведческих концепций выдёргивать строчки из стихотворений, а то и целые четверостишия. Просто давайте, насколько это возможно, вместе с автором проживём эту книгу, посмотрим на мир глазами Елены Пиетиляйнен, и, может быть, откроется нам то, чего мы не видели раньше. А может быть, мы насобираем полные лукошки - нет, не карельских отборных белых грибов и приятно вяжущей язык спелой морошки, а поэтических открытий! Итак, в путь!
О, прозрачная ночь!
Это - севера лето!
Восторженное восклицание автора - в нём всё: это и неповторимое Онего-озеро - то ласковое особой, ни на что не похожей северной лаской, то бросающее в гневе на берег пепельно-серые валы, это и неповторимые карельские белые ночи с идущими в пешем строю по берегам холодных озёр вековыми елями, это и поросшие голубыми мхами валуны-великаны, напряжённо глядящие на север и ждущие возвращения льдов, чтобы продолжить свой некогда победный ход в уже новой реальности, в уже иную историю, это и сам автор (уверенно называющий себя северянкой, которую носила Родина на берёзовых руках), и желающий остаться не узнанным, растворённым в этой неповторимости и всё же дерзающий
