Он выдавил улыбку. Ее глаза потеплели, посылая ему какой-то сигнал — что именно? Утешение? Обещание? Обещание чего? Какого-то невиданного счастья? Он отвел глаза. На этот счет у него не было никаких иллюзий. И этот ее понимающий сочувственный взгляд только усложнял ситуацию. Он снова встретился с ней глазами, и внезапно его пронзило почти непреодолимое желание… Черт, и это после того, что он наговорил ее матери… Ну, ничего. Он многие годы гордился своим умением контролировать свои чувства и желания. Надо только припомнить, как это делается.
Ужин закончился, и все перешли в гостиную с огромным камином и широченными диванами. Буйство цветов на шторах перекликалось с яркими пятнами вышитых подушек, разбросанных по всем диванам и креслам. Пол был застелен пушистым ковром.
— Какая веселая комната, — сказал он Одри, усаживаясь в кресло. — Очень красивая.
— Вам нравится? Это Поппи в прошлом году все здесь поменяла. Она любит этим заниматься. А мы довольны.
Он посмотрел на Поппи, забравшуюся с ногами на диван, и спросил:
— Можете вы сделать то же самое с моей гостиной? Чтобы она стала похожей на место для живых людей?
— Я думала, вы шутите.
— Нет. Не шучу. Вы можете попробовать?
Она кивнула.
— Но нужно будет съездить несколько раз на аукционы, чтобы подобрать мебель.
Джеймс с улыбкой повернулся к Одри.
— Ей можно доверить тратить деньги?
Она рассмеялась.
— Зависит от того, насколько вы отважны. Поппи разбирается в этом, и у нее хороший глаз. Вы должны сами определить разумную сумму, а уж она позаботится, чтобы каждый пенс был потрачен с толком.
— Я в ваших руках, — сказал он мягко, повернувшись к Поппи.
Глаза ее засияли, и вновь в нем закипела кровь. Их взгляды встретились, послание было столь явным, что он с трудом отвел глаза. Черт! Ситуация становилась трудной. Невозможной. Он признался себе, что выполнить обещание, данное ее матери, будет, пожалуй, самым трудным из всего, что ему приходилось делать в жизни.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Джеймс стал каким-то странным. После чудесного вечера на ферме, где он казался таким расслабленным, таким довольным, вдруг между ними словно кошка пробежала. С мальчиками он старался проводить каждую свободную минуту. Раз или два Поппи слышала, как они вместе возились и смеялись. А вот от нее он демонстративно отдалился. С ней он был — ну никаким. Его просто с ней не было. Когда дети укладывались спать, он закрывался в библиотеке. И разговаривали они только о мальчиках или вместе с ними. Она понимала, что не в праве требовать от него какого-то особого отношения, но скучала по нему прежнему.
В четверг вечером Джеймса, как всегда, не было дома. Они сидели втроем за ужином и обсуждали, чем бы заняться в конце недели.
— Хорошо бы пойти куда-нибудь с папой, — сказал Уильям.
— Он будет занят, — ответил более прагматичный Джордж. — Давайте поедем в магазин, мне нужна новая спортивная сумка.
— Еще одна? — сурово спросила Поппи. — Обойдешься!
— Тогда поехали на лыжную трассу, я хочу попробовать покататься на снегоходе.
У Поппи упало сердце.
— Не думаю, что вашему папе понравится эта идея.
— А он и не узнает…
— Кто что не узнает?
При звуке отцовского голоса Джордж виновато съежился.
— Ничего, — пробормотал он.
— Тогда у меня есть предложение, — сказал Джеймс, разворачивая стул и по привычке садясь на него верхом. — Я освобождаю себе завтра день, и мы едем в зоопарк.
Глазенки у мальчишек стали круглыми, и секундное молчание сменилось воплями восторга. Оба подскочили к отцу и повисли на нем.
— Мы купим корм для лам?
— Непременно.
— А слоны там будут?
— Непременно.
— А Поппи поедет с нами?
— Непр… — И тут Джеймс встретился с ней взглядом. — Надеюсь, да. Это была ее идея. Если она теперь меня покинет, я погиб.
Поппи притворилась, что колеблется, но для нее вопрос был решен. Провести день без Джеймса и мальчиков? Ни за что на свете. Наконец она кивнула.
— Хорошо, я поеду, но с одним условием. Сегодня ложимся спать пораньше. Невыспавшихся детей в зоопарк не пускают.
Мальчишек как ветром сдуло. Через полчаса, прочитав им на ночь сказку, Поппи спустилась на кухню.
Джеймс с надеждой заглянул в холодильник.
— Есть что-нибудь на ужин?
— Стейк, отварная картошка и салат. Подойдет?
Он кивнул.
— Замечательно. А вы?
— Я поела с мальчиками. Мы не знали, когда вы вернетесь.
Она поставила на плиту сковородку и повернулась к нему.
— Насчет завтрашней прогулки — у вас действительно появилось время?
Джеймс рассмеялся.
— На самом деле времени у меня нет, но я это устрою. А почему вы спрашиваете?
— Потому что они страшно расстроятся, если в последний момент вы вдруг отмените поездку.
— Клянусь, Поппи, завтра мы поедем в зоопарк. Я знаю, что частенько подводил их, но завтра я сделаю невозможное.
— Поверю, когда окажусь в зоопарке, — пробормотала себе под нос Поппи.
Она поджарила кусок мяса, посмотрела Джеймсу в спину, когда он скрылся в библиотеке, неся в одной руке тарелку, в другой — бокал вина, и начала убираться на кухне, засовывая в посудомоечную машину тарелки с явной угрозой для их жизни.
— «Спасибо, выглядит восхитительно, — передразнила она его слова, — вы ангел, Поппи…»
— Поппи.
Oнa кpyтo повернулась, прижав руку к груди. Щеки стали пунцовыми.
— Обязательно нужно так подкрадываться ко мне?
Джеймс нерешительно улыбнулся.
— Извините. Я не хотел вас напугать. Я зашел взять горчицу.
От ее сердитого взгляда улыбка исчезла.
— Послушайте, Поппи, я сделал что-нибудь не так?
— Вы? — Oнa посмотрела на него с удивлением. — Я решила, что это я сделала что-то не так! Вы едва со мной словом перемолвились после нашей поездки на ферму в воскресенье.
Он издал звук, похожий на стон, и резко повернулся к ней.
«Какие у него усталые глаза, — машинально отметила Поппи, — усталые и несчастные».
— Я обещал вашей матери, что позабочусь о вас. Сказал, что со мной вы в безопасности…
— И это означает, что мы даже разговаривать не можем? — озадаченно спросила Поппи.
— Ну нет, конечно, — вздохнул он. — Это просто означает, что мне трудно с собой справляться. Вы очень привлекательная девушка, Поппи. Нужно быть мертвым, чтобы не замечать этого.
Она вспыхнула, тело словно омыло теплой волной.
— И это все? — спросила она с облегчением.
— Все? — с комическим ужасом повторил Джеймс. — Да стоит мне посмотреть на вас, как мне тут же хочется до вас дотронуться.
— Вы преувеличиваете, — усмехнулась Поппи.
Он выругался, тихо, но отчетливо, и встретился с ней глазами, в которых горел огонь.
— Ладно! Мы ведь оба понимаем, что происходит, но ничего не случится, Поппи. я хочу, чтобы вы это знали. Я не могу предложить вам ни белых кружев, ни клятвенных обещаний.
Поппи удалось рассмеяться, как она надеялась, беззаботно.
— А разве я просила об этом? Вы тоже очень привлекательный, да еще с кучей денег, но минусов у вас гораздо больше, чем плюсов. Нужно быть сумасшедшей, чтобы всерьез привязаться к вам. Провести остаток жизни, разводя по углам вас и мальчишек всякий раз, как вы будете ссориться? Нет уж, увольте! — Она улыбнулась, чтобы смягчить резкие слова. — Думаю, мне лучше помечтать о моем буколическом фермере.
Она надеялась, что смогла одурачить Джеймса. А вот себя одурачить не удавалось. Образ буколического фермера куда-то исчез, растворился в тумане, а на его месте оказался высокий, сильный мужчина с несчастными глазами, который сейчас беспокойно кружил по ее кухне. Черт, по своей кухне! А, не все ли равно!
Поппи засунула руки в карман, чтобы удержаться от со6лазна обнять его.
— Ваш стейк остынет.
Он взглянул на нее, будто возвращаясь к действительности откуда-то издалека. Молча взял горчицу и вышел. Поппи с шумом выдохнула. Она абсолютно права — нужно быть сумасшедшей, чтобы связаться с ним! Но, похоже, именно это с ней и происходит.
