одинаковых частей в: 1/10, ¼, ½ или полной унции. Клиент заказывает определенное количество пазлов одной марки. Генератор случайных чисел выбирает сколько и каких ему отошлют, и совсем не факт, что в посылке будет полная марка, скорее всего какие-то пазлы будут повторяться. Некоторые части специально будут редкие. Чтобы собрать весь комплект, клиенту приходится покупать больше. Элемент коллекционирования плюс инвестиционная ценность. А редкие пазлы можно использовать как ограниченные выпуски — для аукционов, доноров, закрытых сделок…
Коралина улыбнулась:
— Как у детей — «найди недостающий фрагмент».
— Но в данном случае — каждый кусочек стоит как неделя на Лазурном берегу, — уточнил Вальтер.
Он задумчиво посмотрел на генерала:
— У меня есть один человек в Люцерне. Частный ювелир. Работает на галерею, имеет лицензию. Может попробовать вписать одну из марок в оборот — discreetly. Без бумаг.
Генерал мотнул головой:
— Пока не надо… Во-первых, что бы не засветить идею, во-вторых у меня нет пока счета в швейцарском банке…
Что бы немного отвлечь Мюллеров, он вытащил из своей сумки прозрачный термоупаковочный блистер: твёрдая вакуумная оболочка, герметичная и с логотипом вымышленной компании «Orbis Aurum». Под ней — место для «марки». Сложен идеально. Каждая часть на своей выемке. Отдельная защёлка на каждую.
— А это чтобы красиво смотрелось в витрине? — усмехнулся Вальтер.
Генерал, поправив ворот, подытожил:
— Это только начало. Но если марка пойдёт в оборот — у нас будет не просто свой капитал, а своя валюта, а значит — независимость. И право на свою игру.
* * *
Мы сидели в шале за массивным столом, на котором рядом с чашками кофе лежала аккуратно вскрытая упаковка с первой «маркой». Окно было приоткрыто, и прохладный альпийский воздух наполнял комнату запахом сосен и свежести. Генерал облокотился на край стула, глядя на Вальтера.
— У меня, как ты уже слышал, счёта в Швейцарии нет. Ни под своим именем, ни под каким-либо другим.
Вальтер мягко усмехнулся:
— Это не проблема. Мы просто приходим в банк вместе. Я даю поручительство как клиент с двадцатилетней историей. Для них это будет достаточной гарантией. Счёт откроют в течение пары часов, максимум трех.
Генерал кивнул, но видно было, что его смущает не техническая сторона, а именно форма.
И тут в разговор спокойно, но с уверенностью, вмешалась Коралина. Её голос был мягким, но в нём чувствовался прежний бухгалтерский опыт:
— Господа, позвольте предложить вариант чуть более… структурированный.
Мужчины повернулись к ней.
— Если вы собираетесь всерьёз внедрять эти марки в оборот, вам нужен не просто банковский счёт. Вам нужен фонд. Желательно зарегистрированный в одной из кантонообразующих юрисдикций, например, в кантоне Женева или Цуге. Это создаст легитимность, позволит работать с аукционами, галереями, ювелирными домами. А главное — вы сможете оптимизировать налогообложение.
— Через фонд? — уточнил генерал.
— Конечно. В Швейцарии такие структуры используются как для благотворительности, так и для аккумулирования средств в интересах ограниченного круга лиц. Учредителем будете вы. Назначите попечителей. В документах можно указать, что целью фонда является поддержка культурных и историко-инвестиционных инициатив в сфере частного коллекционирования.
Генерал с интересом приподнял бровь:
— То есть мы можем легально продавать марки, использовать прибыль, и при этом никто не будет задавать лишних вопросов?
Коралина кивнула:
— Главное — прозрачность в рамках той «минимально достаточной» отчетности, которую требует закон. Схемы просты, отработаны, и, поверьте, используются не только филантропами.
Генерал слегка усмехнулся:
— Ты хочешь сказать, что лучшие аферы делают честные люди?
— Нет, — поправила Кора. — Лучшие аферы делают умные люди, действующие в рамках закона. Или чуть сбоку от него.
Вальтер накрыл её ладонь своей рукой.
— Мы поможем. У меня есть связи в нотариате и пара старых друзей, которые зарегистрируют всё быстро и чисто. Название фонда — за вами.
Генерал на секунду задумался.
— Назовём его…
— «Oro Libertas». Золото и свобода. — Предложил Вальтер.
Он замолчал, но тут Коралина тихо покачала головой и мягко возразила:
— Красиво, да. Но слишком вызывающе. Слишком латински. В этом есть риск — особенно если кто-то начнёт копать. А если вы хотите сделать не просто структуру, а нечто устойчивое, то имя должно быть нейтральным, но значимым. Таким, чтобы его не захотелось трогать, чтобы оно говорило само за себя…
Она сделала паузу и добавила:
— Назовите фонд «Долголетие».
В комнате повисла тишина. Даже Вальтер чуть приподнял бровь.
Генерал посмотрел на неё внимательно.
— Почему?
Кора ответила просто:
— Потому что это и есть ваша настоящая цель. Вы хотите, чтобы ваши технологии, ваши действия, даже эти марки — работали «на жизнь», а не просто на выгоду. Потому что вы спасли меня — не ради выгоды, а потому что мой Вальтер ваш друг, как человек, который заставил меня поверить, что можно дольше жить. Вот и пусть весь этот проект будет об этом.
Генерал не ответил сразу. Он встал, прошёл к окну, посмотрел на склон, где вечернее солнце касалось макушек сосен.
Потом обернулся и сказал тихо:
— Кора, ты большая умница. Пусть будет «Фонд Долголетие».
Вальтер улыбнулся:
— Звучит надёжно, даже слишком, можно сказать поэтично. И, что немаловажно, звучит как логотип ювелирного бренда. Да и для банка — в самый раз.
— А так и будет, — отозвался генерал. — Только это будет НАШ бренд. Независимый.
Вальтер посмотрел на генерала, на Кору, потом перевёл взгляд на лежащую на столе золотую марку, блеснувшую в луче света.
Слова будто сами всплыли в голове:
— Начало положено.
Глава 10
— Тогда предлагаю не откладывать, — деловито сказал Вальтер. — В понедельник мы прямо утром пойдём в банк и начнём подготовку документов. У меня есть знакомый нотариус и хорошая юридическая контора, что поможет с оформлением. Уже к концу недели фонд может быть зарегистрирован официально.
Генерал, сидевший в кресле у камина, отставил недопитую чашку с кофе и покачал головой:
— Нет, Вальтер. Сделаем иначе.
Он посмотрел прямо.
— Зарегистрируй фонд на себя. Полностью. На первом этапе — ты будешь единственным учредителем и распорядителем. А позже… позже мы аккуратно введём в состав ещё двух человек. Меня — под другим именем, и одного моего коллегу. Он будет работать в тени, но его вклад будет основополагающим. И ещё… Коралина. Но под новой фамилией, после того как она официально «умрёт» в хосписе.
Вальтер задумался.
— Это допустимо. Если правильно оформить устав, то можно предусмотреть переходные схемы владения и права подписи. Но ты уверен, что это безопаснее?
— Абсолютно. Не стоит показываться раньше времени. Пусть всё идёт как будто по местной инициативе. А значит — никакой бюрократии извне и как
