что если шведская сторона не согласиться удовлетворить их требования о границах, то они прекратят переговоры. Равным образом шведы заявили, что без включения в договор Речи Посполитой они тоже не подпишут договора.
В итоге переговоры, надо признать, велись настолько успешно, что в течение июля и августа были согласованы все спорные пункты договора и он был подписан 31 августа. Текст Ништадтского мирного договора состоял из 24 пунктов. Нет резона излагать содержание каждого пункта, остановимся на изложении важнейших из них.
Договор устанавливал «вечный, истинный и ненарушимый мир», а также «истинное согласие и неразрешаемое обязательство дружбы» между Россией и Швецией. Обе стороны обязались не предпринимать «ничего неприятельского или противного» друг другу, ни тайно, ни явно, ни прямо, ни косвенно, не оказывать помощь третьим странам, которые выступили бы против одной из них, не вступать в союзы, враждебные заключенному договору, «но паче верную дружбу и соседство и истинный мир между собою содержать, один другого честь, пользу и безопасность охранять и споспешествовать, убыток и вред елико им возможно, по крайней мере остерегать и отвращать».
Второй пункт договора объявлял «вечное забвение всего того, что во время войны… с одной или другой стороны неприятельского или противного хотя, или инако предвоспринять, произведено и учинено, так чтоб никогда о том упомянуло не было». Четвертый пункт договора являлся стержневым, поскольку он определял удовлетворение территориальных требований России: Швеция уступала ей «в совершенное непрекословное вечное владение и собственность в сей войне чрез его царского величества оружие от короны Свейской завоеванных провинций: Лифляндии, Эстляндии и часть Карелии» с городами и крепостями Ригою, Динамюндом, Пернавою, Ревелем, Дерптою, Нарвою, Выборгом, Кексгольмом и прочими городами и крепостями, расположенными в этих провинциях, а также островами Эзель, Даго и Меном. За уступленные провинции Россия обязалась выплатить Швеции компенсацию в сумме двух миллионов ефимков, что в переводе на русскую валюту равнялось полутора миллионам рублей. Напомним, Петр соглашался уплатить Швеции два миллиона рублей. Таким образом, уполномоченные выторговали у шведов 500 тысяч рублей в пользу России.
Для Швеции большое значение имела статья договора, разрешавшего беспошлинно закупать в трех городах провинций, отошедших к России, хлеб на 50 тысяч рублей ежегодно. В этой позиции Брюсу и Остерману почти удалось добиться выгоды для России. Петр разрешил своим уполномоченным согласиться на закупку зерна на 100 тысяч рублей ежегодно.
Столь же важное значение для Швеции имела 9-я статья договора, предусматривавшая сохранение привилегий, которыми пользовались отдельные категории населения, отошедшими к России. Жалованная грамота Ульрики-Элеоноры 1719 г. о расширении привилегий прибалтийского дворянства договором игнорировалось.
Остальные статьи Ништадтского мирного договора имели второстепенное значение как для России, так и для Швеции — они касались частных вопросов: возобновления торговли между двумя странами, возвращения торговых домов, принадлежавших купцам в Швеции и России, обязательство оказывать помощь терпящим бедствие военным и торговым кораблям в Балтийском море, правило обмена салютами при встрече русских и шведских кораблей и др.
Петр предупредил Брюса и Остермана, чтобы они первым известили о заключении Ништадтского мира его, царя. По этому поводу Петр писал еще 7 июля 1721 г. «господам министрам» в Ништадт: «Ежели у вас с помощью Божьею станет дело приходить к доброму окончанию, дайте чрез сего курьера знать, дабы я мог в Эльзенфорс прибыть как для ближнего решения, в чем будет спор не зело в важных делах, так и для того, чтоб сие мне привесть в Питербург (понеже не чаю, хто более моево в сей войне трудился) и для того сему являтца не велите, кроме меня. Тако же, чтоб и партикулярных писем с конгресса о том ни куды ни от кого не было от наших людей». 3 сентября, когда Петр находился на острове Котлин, ему был вручен подлинный текст мирного договора с сопроводительным письмом Брюса и Остермана: «При сем к вашему царскому величеству всеподданнейше посылаем подлинный трактат мирный, который сего часу с шведскими министрами заключили, подписали и разменялись. Мы оный перевесть не успели, понеже на то время потребно было, и мы опасались, дабы между тем ведомость о заключении мира не пронеслась…».
В ответ Петр отправил письмо своим уполномоченным: «Отправленный от вас нашей гвардии капрал Обресков, в бытность нашу у Котлина острова, к нам прибыл с заключенным мирным трактатом, с которого всерадостною ведомостью мы сами в 4-й день сего месяца сюды прибыли и воздали Всевышнему благодарение за такой благополучный мир, и тот от вас присланный трактат немедленно перевесть велели, часу оный на российский язык могли успеть перевесть, то того же времени мы оный весь и присланную от вас обрасцовую ратификацию с великим нашим удовольством и увеселением слушали и все пункты в том трактате содержанию и чрез ваши труды поставлены мы всемилостивейшее опробовали».
На следующий день, 5 сентября, русским дипломатом, аккредитованным при иностранных дворах, был отправлен рескрипт с извещением о заключении Ништадтского мира. Всем им велено в один день, 22 октября, отметить заключение мира торжественными приемами, на расходы посланы были значительные суммы. В ознаменовании мира было объявлено «прощение и отпущение всем», за исключением осужденных за убийство и неоднократные разбои. Налогоплательщики освобождались от уплаты недоимок, образовавшихся по 1718 год.
Значение Ништадтского мирного договора для дальнейших судеб России трудно переоценить — он как бы подводил итоги изнурительной войне, продолжавшейся 21 год, и отражал новое качественное состояние России. Московия, о которой на Западе имели смутное представление, превратилась в результате Северной войны в могучую европейскую державу, с существованием которой стали считаться в Европе. Ништадтский мир, закрепив за Россией Прибалтику, придал ей статус морской державы, она обзавелась военно-морским флотом, самым могущественным на Балтийском море.
Новое качественное состояние России выразилось в том, что Сенат и Синод 20 октября 1721 г. обратились к Петру с просьбой принять титул отца отечества и императора Всероссийского. Отныне Русское государство стало называться Российской империей. К голосу России стали прислушиваться на европейских форумах, с ее силой и влиянием стали считаться и стремились вступить с ней в дружественные отношения.
Ништадтский мир имел огромные последствия и для Швеции, но его влияние для ее судеб было отрицательным, поскольку он положил конец ее великодержавию. В результате Северной войны и других внешнеполитических акций она лишилась своих владений на европейском континенте и должна была довольствоваться скудными ресурсами скандинавского полуострова.
Радости Петра не было границ. Самым ярким проявлением его торжества над противником были празднества, посвященные заключению победоносного мира, устроенные 22 октября, когда он забрался на обеденный стол и стал плясать. Император называл
