Но во время великой битвы у устья Нила народы моря в своих рогатых шлемах – на этот раз без дисков между рогами – появляются на вражеских кораблях, и египетский флот обращает в бегство и корабли Регеае1, и корабли народов моря. Определенное количество воинов Регезе! и народов моря находится и на египетских кораб лях, но это захваченные пленники (плита 7).
После битвы мы видим процессию пленных с руками и шеями в колодках, связанных веревками. Среди них воины Реreset и народов моря (плита 8).
Что означает эта смена ролей? Сначала Реге$е1 и народы моря вместе с фараоном. Затем армия народов моря на стороне египтян, а Регеве! являются врагами. И наконец, и Реreset, и народы моря становятся врагами, пытаясь осуществить попытку вторжения.
Реreset были гордыми воинами. Они помогали фараону, но вскоре стали его главными врагами, Почему?
Народы моря были наемниками. Они были храбрыми воинами. И они сменили лагерь. Почему?
Тексты, сопровождающие стенные росписи, не объясняют причин такой странной перемены ролей союзников и врагов в этих битвах и постоянных превращений.
Предпринимая попытку определить время Рамзеса III как четвертый век и признать в нем личность одного из последних местных фараонов на египетском троне, мы подвергаем нашу схему весьма любопытному тесту. В начале четвертого века до нашей эры, вскоре после того, как Ар-замес воспользовался своей властью, чтобы вымогать дань с Египта и вершить там закон, в Египте началось политическое и военное развитие, в котором принимали участие персы и греки. Если мы на правильном пути, то порядок событии требует, чтобы, во-первых, персы и греки были на стороне фараона в его попытках поддержать порядок на своей западной границе. Потом греки остались бы его союзниками, а персы стали бы его врагами. На третьем этапе и греки и персы должны были превратиться во врагов фараона, и должна была произойти битва флота в устье Нила, в которой египтяне одни сражались против персов и греков.
Греческие наемники меняют позиции
В момент своего восхождения на трон Нектанеб I находился в дружественных отношениях с персами. Возможно даже, что он занял этот трон как персидская марионетка, поскольку он не был сыном Акориса, который проводил недружественную политику в отношении Великого Царя. В начале своего царствования Нектанеб вынужден был защищать западную границу своего царства, Кирены и Ливия страстно желали (и это же заботило Персию), чтобы западные подходы к Египту были защищены и таким образом препятствовали растущей мощи Карфагена распространяться в атом напрааенин. В этом состояла политика персидских царей, оказывающих помощь афинянам в их войнах против спартанцев, хотя афнняне пользовались относительной свободой, воюя и против Персии. На этом же основывалась и персидская помощь египетскому варю, который получил определенную меру независимости в своих пограничных конфликтах с ливийцами.
Но спустя несколько лет фараон начал войну с персами. Диодор писал, что этот конфликт начался еще как будто при Акорнсе, но некоторые специалисты с этим не согласны, относя эту историю ко времени Нектанеба, преемника Акориса1. По словам Диодора, эти события в Египте начались в то самое время, когда образовалась вторая афинская морская конфедерация, целью которой было препятствовать спартанскому первенству в Греции, и это произошло в 377-376 гг. до н. э. Одним или двумя годами ранее Нектанеб сменил на троне Акориса.
Диодор описывал это так:
«Когда асе эти события происходили в Греции, Ако-рис, царь Египта, уже давно затаивший вражду к персидскому царю, собрал отовсюду большую армию чужеземцев. Ибо платя много и будучи при этом очень щедрым, он за короткое время собрал вместе множество греков, которые записались к нему на службу. Но, желая иметь искусного военачальника, он послал за Хабрием, афинянином, превосходным командующим, высоко чтимым за свои заслуги, который принял эту должность, но без согласия народа (Афин), и таким образом со всем усердием приготовился к войне против персов»1.
В тех схватках, которые армия Нектанеба имела с персидскими отрядами, Хабрнй и его наемники'играли главенствующую роль. Персы были изгнаны из Египта.
Но Фарнабаз (назначенный персидским царем главнокомандующий), сделав большие запасы денег для этой войны, направил послов в Афины с жалобой на Хабрия, дав им понять, что, приняв на себя должность главнокомандующего при египетском царе, он сильно восстановил царя Персии против афинского народа2. Тогда он попросил прислать к нему Ификрата, чтобы помочь командовать армией. После этого афиняне (которым чрезвычайно важно было сохранить доброе мнение царя и обеспечить поддержку Фарнабаэом их интересов) без промедления отозвали Хабрня из Египта и назначили Ификрата помогать персам3.
Мы теперь видим, что странная смена ролей, запечатленная на стенах храма Мединет-Абу Раизесом III, получает полное объяснение. Сначала персы и греки поддерживали фараона. Под предводительством Хабрия греки служили фараону в его войне против персов. Затем Хабрии был отозван в Афины, а Ификрат с греческими наемниками прибыл на помощь персам, и они вместе сражались против египтян.
Диодор также рассказал, что когда Сократил был ар-*хонтом,в Афинах, а Квинт Красе (Сервилий), Сервий Корнелий и Спурий Папирий были военными трибунами в Риме, «в это время царь Персии выступил против египтян, которые восстали незадолго до этого». Четко назван год – 374-373 до н. э.
«Армия находилась под командованием Фар на база и Ификрата, афинянина; варвары были у Фарнабаза и двадцать тысяч наемников у Ификрата, который был в такой милости у царя за свое превосходное поведение (стратегическое искусство), что тот поручил ему ими командовать. Фарнабаз посвятил много лет подготовке к этой войне»1.
Ификрат, впечатлительный и пылкий, в отличие от Фарнабаза, немедленно приступил к действиям. Зная о «ловкости его (Фарнабаза) языка», Ификрат как-то обратился к нему, говоря, что удивляется, «как человек, столь словоохотливый, может быть настолько медлителен в своих действиях». Фарнабаз ответил, что он «мастер слов, но король своих поступков».
Персидский сатрап и греческий стратег собрали свои армии в Акко в Северной Палестине. Диодор писал:
«Когда войска царя явились в Акес (Акко), в Сирию, и там собрались, всего обнаружилось двести тысяч варваров под командованием Фарнабаза и двадцать тысяч греков под командованием Ификрата»2.
Похоже, что Рамзес III упоминал именно об этом лагере, когда писал: «Они собрались лагерем в одном месте в Аморе (Сирия)».
Вторжение флота в Дельту
В этой воине основной стратегической силой, игравшей главную роль, должна была стать не огромная армия, оснащенная и расположившаяся лагерем в Акко, а морской экспедиционный корпус, хотя эта роль и не оказалась для него успешной.
«К началу весны военачальники, собрав все морские и сухопутные силы, отправились в Египет. Когда онн приблизились к реке Нил, то обнаружили, что египтяне готовы к битве»1.
В течение тех лет, когда персидский сатрап вел тщательную подготовку к внезапному нападению на Египет, у фараона было время подготовиться к обороне. План атакующих состоял в том, чтобы прорваться через одно из устьев Нила с помощью флота.
Можно сравнить то, что писал Рамзес III о своих приготовлениях и ходе войны, с тем, что Диодор сообщал о приготовлениях и ходе войны фараона Нектанеба I. Диодор писал:
«В обозначенное время Нектанеб, царь египетский, успел разузнать о мощи персидского войска; но он в высшей степени доверял силе собственной страны, поскольку доступ в Египет был очень труден со всех сторон, и путь был блокирован Нилом по суше и по морю в течение семи месяцев. Ибо в каждом устье, где Нил впадал в море, был выстроен город с большими крепостями или башнями на каждом из берегов реки…
Из них из всех наиболее укрепил он Пелусий, потому что все сочли, что, будучи ближайшим к Сирии пограничным городом, он может побудить врага войти в страну этим путем. Поэтому они сделали вокруг этого города ров, а там, где было место, через которое мог войти какой-нибудь корабль, они возвели стены, чтобы препятствовать проходу. А если были какие-нибудь броды, через которые открывался путь на Египет по суше, то их затопили водой. А где мог пройти корабль, там он навалил камней и гравия. Из-за таких мер было очень трудно и почти невозможно пройти кораблю, коннице или пехоте»1.
Рамзес III писал:
«Они шли к Египту, где для них был приготовлен огонь. В их союз входили Регезе!, ТЬекег, ЗЬеЫевЬ, Оепу-еп и */езЬезЬ – объединившиеся земли. Они наложили свои руки на владения во всех концах земли, их сердца были полны уверенностью: «Наши планы сбудутся!»
…Я подготовил мою границу в Захи… Я заставил приготовить устье Нила, как мощную стену, укрепив его военными кораблями и галерами»*.
