«Быть не может, — подумал Дунк. — Лорд Баттервелл крупный землевладелец и его казна ломится от чистого золота. Зачем ему жениться на девушке, испорченной каким-то поваренком, да еще отдавать в память об этом драконье яйцо? Фреи с Переправы не влиятельнее Баттервеллов. Вся разница, вместо коров они владеют мостом. Господа — кто разберет, что у них на уме?»
Дунк съел несколько орехов и снова задумался о том подслушанном разговоре.
«Дунк, пропойца, что же ты подслушал?»
Он выпил еще вина с пряностями, которое пришлось ему по вкусу. Затем сложил руки, положил на них голову и на секундочку закрыл глаза, чтобы отдохнули от дыма.
Глава 4
Когда Дунк открыл глаза вновь, половина гостей вскочила на ноги и скандировала: «В постель! В постель!» Они так ревели, что разбудили Дунка, оторвав от сладкого сна, в котором присутствовали Тансель Слишком Высокая и Красная Вдова. «В постель! В постель!» — звенело в ушах. Дунк выпрямился и протер глаза.
Держа невесту на руках сир Франклин Фрей шел по проходу, а вокруг него толпились мужчины с мальчишками. Лорда Баттервелла за столом для почетных гостей окружали дамы. Оправившаяся от своего горя леди Вирвел пыталась стянуть Его Светлость с кресла, одна из его собственных дочерей расшнуровывала его сапоги, и какая — то женщина из Фреев стягивала с него тунику. Баттервелл смеясь, вяло от них отбивался. «Он пьян, — заметил Дунк, — а сир Франклин еще пьянее…» Он был настолько пьян, что едва не уронил невесту. Еще до того, как Дунк смог разобраться, что происходит, Джон Скрипач вздернул его на ноги с криком: «Вот! Пусть великан ее отнесет!»
Следующий момент, который он запомнил, что он взбирается по лестнице в башню с извивающейся невестой на руках. Как он умудрялся держаться на ногах, было выше его понимания. Девушка и не думала лежать спокойно, а окружавшие их со всех сторон мужчины и отпускавшие сальные шутки про перемалывание муки и взбивание теста, стягивали с невесты одежду. Карлики тоже были тут как тут. Они путались под ногами, кричали, смеялись и лупили его своими пузырями по ногам. Все, что ему оставалось делать, постараться не споткнуться о них.
Дунк понятия не имел, где искать спальню Баттервелла, но его толкали и пихали, пока он, наконец, не попал куда нужно. К тому времени пунцовая хихикающая невеста была уже практически голой, если не считать чулка на левой ноге, который каким-то чудом пережил восхождение. Дунк тоже покраснел, и вовсе не от натуги. Если бы кому-то было до него, он заметил бы, что Дунк возбужден, но, к счастью, все взгляды были обращены только на невесту. Леди Баттервелл ничем не напоминала Тансель, но одна извивающаяся полуголая красотка в его объятьях напоминала о другой. «Ее имя Тансель Слишком Высокая, но для меня она в самый раз». Он не знал, встретятся ли они еще. Порой, ночами ему казалось, что он ее придумал. «Нет, дурень, ты всего лишь нафантазировал себе, что ей нравишься».
Спальня Лорда Баттервелла была огромной и роскошной. Пол покрывали мирийнские ковры, в углах и нишах горели сотня ароматических свечей, а у дверей стоял полный доспех, украшенный золотом и драгоценными камнями. В небольшом алькове в наружной стене была устроена даже собственная уборная.
Когда Дунк плюхнул новобрачную в супружескую постель, рядом с ней пристроился карлик и взялся за грудь, чтобы немного приласкать. Девушка завизжала, мужчины загоготали, а Дунк ухватил карлика за воротник и оттащил от дамы. Он шел через комнату и собирался выкинуть малыша за дверь, но заметил яйцо дракона.
Лорд Баттервелл разместил его на черной бархатной подушечке на мраморной полке. Оно гораздо крупнее куриного яйца, хотя и меньше, чем он себе представлял. Его поверхность покрывали тонкие красные чешуйки, как драгоценности сияя в свете ламп и свечей. Дунк выронил карлика и взял яйцо в руки, чтобы хоть на мгновение почувствовать, что оно из себя представляет. Оно оказалось тяжелее, чем он ожидал. Им можно легко проломить человеку голову, и даже не поцарапать скорлупу. Чешуйки под подушечками пальцев были гладкими, а когда он поворачивал яйцо в руках, казалось, что оно мерцает глубоким, насыщенным кровавым светом. «Кровь и пламя», — пришло ему на ум сравнение, но в глубине чешуек были и золотые вкрапления, и черные как ночная тень завитки…
— Эй, там! Что это вы задумали, сир? — На него уставился незнакомый рыцарь. Это был крупный мужчина с угольно-черной бородой и бородавками, но вздрогнул Дунк не от его грозного вида, а от звука его голоса: низкого и полного гнева. «Это тот самый человек, с которым беседовал Пик», — понял Дунк под звук его голоса:
— Положите на место. И я бы предпочел, чтобы вы держали свои грязные руки подальше от сокровищ их светлости, иначе, клянусь Семерыми, вы пожалеете.
Рыцарь был не настолько пьян, как Дунк, поэтому разумнее было прислушаться. Он очень осторожно вернул яйцо на место, и вытер пальцы об рукава.
— У меня и в мыслях не было ничего плохого, сир. — «Вот, Дунк — ты болван, непробиваемый как крепостная стена». Он обошел чернобородого рыцаря и вышел за дверь.
На лестнице с веселыми криками и смехом женщины несли к невесте лорда Баттервелла. У Дунка не было ни малейшего желания с ними встречаться, поэтому он пошел не вниз, а забрался наверх, и оказался на крыше башни под звездами, прямо над бледным, тускло мерцающим в лунном свете замком.
От вина голова начала кружиться, поэтому он прислонился к парапету. «Может вот-вот стошнит? И зачем я взял драконье яйцо?» Он вспомнил представление Танселль и деревянного дракона, с которого начались неприятности в Пыльном броде. Эти воспоминания как всегда пробудили в Дунке чувство вины. Из-за межевого рыцаря погибли добрые люди — это было бессмысленно и ничего не исправишь. «Пусть тебе, болван, это послужит уроком. Не тебе связываться с драконами или их яйцами».
— Он словно сделан из снега.
Дунк обернулся. Позади стоял улыбающийся Джон Скрипач в своих шитым золотом шелках.
— Что из снега?
— Замок. Камень из которого он сделан кажется таким в лунном свете. Вы когда-нибудь бывали, сир Дункан, на севере за Перешейком? Мне говорили, там снег лежит даже летом. Вы видели Стену?
— Нет, м’лорд. — Отчего он вспомнил о Стене? — Мы как раз туда направляемся вместе с Эггом. На север в Винтерфелл.
— Раз так, я мог бы к вам присоединиться. Вы могли бы показать мне путь.
— Путь? — Дунк нахмурился. — Это же королевский тракт. Если держаться тракта и ехать на север, то не заметить невозможно.
Скрипач рассмеялся.
— Думаю, нет… хотя вы удивитесь, что порой могут не замечать люди. — Он подошел к парапету и оглядел замок. — Говорят эти северяне очень жестокие, а в их лесах полны волков.
