Она немедленно бросилась за рецептом для стабилизации и стимулирования его внутренней системы.
В комнате Цзюнь Циня было очень душно. Телохранитель был очень мрачным, а Цзюнь Сянь стоял с самым суровым выражением лица.
Цзюнь Сянь, понаблюдав немного за смертельно бледным Цзюнь Цинем, наконец, приказал:
- Подготовьте десять печей! Закройте двери и все окна!
- Линь Ван, вы хотите позволить госпоже играть с его жизнью? - телохранитель послал Цзюнь Сяню недоверчивый взгляд.
Цзюнь Сянь вздохнул:
- Ты слышал то, что сказали другие врачи. Они сказали, что не существует никакого способа вылечить его. Они все отказались от него. Если есть хоть какой-то проблеск надежды, как бы нелепо это ни было, я собираюсь попробовать. У меня остался только один сын, и я не позволю ему оставить меня так легко. Даже если шанс - один на миллион, я собираюсь использовать его.
Он был загнан в угол и не имел никакого выхода. Он был готов рискнуть всем, в конце концов, что он терял?
Когда он увидел, как умело обращалась его внучка с иглой, в его душе загорелся проблеск надежду. Он предпочел бы возложить надежды на свою семью!
- Вы собираетесь поставить все на нее? Сколько времени она баловалась медициной? Это слишком серьезно! Это жизнь, с которой вы играете! Разве ученица монарха клана Цин Юнь не проживает в настоящее время в королевском дворце? Даже если его величество не согласится, я свяжу ее и привезу сюда! - горько начал убеждать хозяина слуга.
Цзюнь Сянь покачал головой:
- Цзюнь Цинь был отравлен слишком сильно, даже монарх не смог нейтрализовать яд, чего ждать от его ученицы? Даже если ты свяжешь ее и притащишь сюда, какой смысл? Это бесполезно…
Телохранитель прислонился к кровати, закусив губу.
Вскоре в комнату были принесены печи, слуги поспешно закрыли все окна и дверь. Резкое повышение температуры заставило присутствующих использовать духовную энергию, и вскоре они оба прикрылись тонкими “плащами”, чтобы защититься от сильной жары.
Пот Цзюнь Циня, смешанный с черным веществом, просачивался сквозь поры его тела и впитывался в простынь. Казалось, будто он просто плавает в лужице воды. Те бусинки пота, которые капали на пол, быстро испарялись, и скоро комната заполнилась паром.
Послышался скрип, Цзюнь У Се вошла в комнату с миской ее собственной смеси, маленькая черная кошка следовала за ней.
Не обращая ни на никого внимания, она прошла прямо к Цзюнь Циню.
Внезапно кто-то сильно сжал на запястье. Телохранитель бросился вперед, пытаясь остановить ее.
- Он ваш дядя! - этот мужчина угрожающе уставился на нее. Хотя он не сказал Цзюнь Сяню, что причиной всего этого было то, что У Се накормила его семенем лотоса, он все еще считал ее ответственной. Хотя он не хотел думать, что это она причинила Цзюнь Циню боль, факты были налицо.
- Отпусти, - сказала она, нахмурившись. Девушка немедленно вырвалась из его хватки и отшвырнула его руку. Ее крайне раздражало, когда ей мешали и пытались допрашивать во время лечения пациента.
Мужчина спокойно встал в углу с мрачным выражением лица, наблюдая за тем, как она медленно кормила Цзюнь Циня черной жидкостью из миски.
После того, как лекарство было выпито, Цзюнь Цинь не подал никаких признаков жизни, продолжая спокойно лежать на кровати.
Время текло медленно, высокая температура в комнате стала для Цзюнь У Се настоящей пыткой. Поскольку она только начала развиваться, ее тело было намного меньше защищено собственной духовной энергии от такой экстремальной температуры. Она продолжала сильно потеть, ее тонкое платье быстро промокло, но несмотря ни на что, она просто тихо сидела там, придирчиво следя за изменениями его пульса.
Черная кошка прыгнула на кровать, уставившись на Цзюнь Циня, посмотрела на Цзюнь У Се и мяукнула, по мысленной связи, сказав:
- Физическое состояние кажется стабильным.
Цзюнь У Се легко кивнула.
Час спустя начали формироваться совершенно прозрачные бусинки пота, резко контрастируя с предыдущими темными выделениями.
Цзюнь У Се немедленно приказала, чтобы слуги вынесли все печи и проветрили комнату.
- Приготовьте горячую воду и помогите освежить второго мастера, - отдала распоряжения Цзюнь У Се.
Все присутствующие в комнате озадаченно посмотрели на нее. Что их молодая госпожа опять творит? Состояние их второго мастера уже было очень плохим, почти каждый доктор в королевстве вынес ему смертный приговор. И теперь она приходит и играет в доктора?
Слуги, колеблясь, посмотрели на Цзюнь Синя, и только когда тот кивнул, кинулись выполнять поручения.
- Вы там, сходите в мою аптеку и возьмите медицинский горшок, который я оставила на столе, добавьте содержимое в теплую воду и оставьте второго мастера в этой воде на три часа, - обратилась она к человеку, стоявшему к ней ближе всего.
Все это время Цзюнь Сянь тихо стоял рядом, не вмешиваясь в ее приготовления, лишь наблюдая за ней усталыми глазами. Сейчас он чувствовал, как волна облегчения нахлынула на него.
Даже если все, что она сделала, было бесполезно, по крайней мере она изменилась к лучшему.
После того, как она приняла все необходимые меры, она обнаружила, что ее платье все перепачкано черной субстанцией, вышедшей из тела Цзюнь Циня. Теперь от него исходило отвратительное зловоние.
Она быстро побежала назад в свою комнату, чтобы принять ванну. Она так ненавидела все эти запахи!
Цзюнь Цинь лежал в лекарственной воде, которую Цзюнь У Се подготовила специально для него. Хотя он еще не открыл глаза, было очевидно, что его состояние улучшилось. Дыхание больше не было таким слабым, а лицо, хоть и было бледным, но не смертельно белым как прежде. Телохранитель видел это, но все еще смотрел надменно, чувствуя некоторую обиду к Цзюнь У Се.
Цзюнь Сянь все это время находился рядом с сыном, и, видя улучшение, испытывал облегчение.
- В конце концов, У Се - его дочь, она, возможно, была несколько наивна в прошлом, но сейчас выросла. У тебя не должно быть предубеждений против нее, она может… Ей, возможно, понадобится ваша защита, чтобы расти безопасно в будущем, - терпеливо объяснил он. Он видел, что этому второму человеку очень не нравилась Цзюнь У Се. Он хотел попытаться развеять его враждебность.
Человек продолжил молчать и покинул комнату, как только увидел, что цвет лица Цзюнь Циня, наконец, стал лучше.
Переодевшись в чистую одежду, Цзюнь У Се сидела в аптеке и, держа чашку чая в одной руке, с усердием записывала различные названия трав.
Состояние Цзюнь Циня стабилизировалось, но, чтобы вернуть его в форму, необходимо приложить больше усилий, поэтому она была занята, записывая все необходимые лекарства.
Чтобы дополнить лечение, она также записала список блюд, которые ему нужно будет есть, чтобы ускорить процесс выздоровления.
Стук в дверь прервал ее мысли.
- Войдите.
Дверь со скрипом открылась, и в проеме возник тот же самый высокий мужчина, который мешал ей все это время. Она поморщилась и нахмурилась.
- Если тебе есть, что сказать, говори сейчас, или просто выметайся, - она не обращала внимания на слова, если они не были предназначены для ее семьи. Она говорила то, что приходило ей в голову.
Как только она замолчала, этот мужчина, стоявший напротив нее, внезапно с громким глухим стуком опустился на одно колено.
- Генерал-майор армии Жуй Линь Лун Ци сильно оскорбил молодую госпожу, пожалуйста, накажите меня, как посчитаете нужным! - мрачно сказал он, продолжая стоять на одном колене, опустив голову.
Генерал-майор армии Жуй Линь… Она оглядела Лун Ци… Она всегда чувствовала, что он не походил на слугу или телохранителя, но ей никогда не приходило в голову, что он был генерал-майором армии Жуй Линь! Он всегда спокойно стоял около ее дяди и сильно опекал его, но…
- Ладно? - Цзюнь У Се нахмурилась.
Лун Ци продолжал молча оставаться на коленях. Он не отрицал того, что всегда несколько враждебно относился к ней. Даже был уверен, что она отравила Цзюнь Циня! Но, увидев, как аккуратно и кропотливо она лечила Цзюнь Циня, и, как тот пошел на поправку, он понял, что заблуждался.
