на удивление, оказался Евгением, к которому я даже начал проникаться симпатией. Будь я начальником над ними, то оставил бы, пожалуй, только его. При условии, что они работают на какой-нибудь теневой клан, то шансов выжить после ритуала у них будет явно немного. Если только Софочка не подлизнет князю вовремя, и как-нибудь особенно с выдумкой. А вот с этим лакированным точно все уже давно решено. Таких не оставляют даже за десяток Софочек.
Как бы я не старался думать только о том, как мне выбраться и что вообще делать, мысли почему-то все равно летали не в том направлении. К этому я не был готов: молодое тело на пике гормональной перестройки, что приводило к какой-то эйфории и неуемным желаниям. Нужно как-то собраться и выбросить все ненужные мысли из головы.
Пока я витал в собственных облаках, меня сопроводили в небольшую комнатку, расположенную за неприметной дверью и оставили одного в кромешной тьме. Ну хоть крыс тут не было, и на том спасибо.
Сколько я так находился в одиночестве было трудно понять, время для меня перестало существовать, поглощенной тьмой и тишиной. Однако по полностью затекшему телу, можно было смело утверждать, что не менее часа.
В конечном итоге, как бы я не дергался, мне не удалось сдвинуть эти путы ни на сантиметр, и я элементарно отрубился из-за упадка сил. Последней здравой мыслью было то, что скорее всего эти веревки были чем-то пропитаны, возможно даже слабой наркотой. Потому что невзирая на все мои попытки, я так и не смог очистить разум. А это, даже в теле переполненного гормонами подростка, для моей закаленной медитациями воли, была, хоть и сложная, но вполне выполнимая задача. Да и мое пробуждение, при котором я понял, что на меня выливают уже не первое ведро с холодной водой, было ярким тому доказательством.
— Наконец очнулся, перестаралась ты, — сквозь пелену перед глазами я смог разглядеть парня, представившегося мне Евгением в местной забегаловке для отбросов тверского княжества. Удовлетворенно хмыкнув, он отошел от меня и сел за небольшой стол, за которым уже располагалось пять человек. Кроме него за столом находились Софочка, лакированный и двое мне не знакомых. Смыв с себя весь грим и видимо сняв какую-то иллюзию со своих холеных мордашек, сейчас они выглядели лет на двадцать-двадцать пять, и я с трудом бы смог узнать их, если бы встретил на улице, ну и конечно, если бы не опыт.
Повернув голову в сторону, я чуть не вскрикнул от боли, которая пронзила весь череп одновременно, затронув, наверное, все участки мозга, даже те, о существовании которых я и не подозревал. Придя в себя и стараясь лишний раз не двигать головой, я, насколько это было возможно, осмотрелся. Небольшая комната, пять тел, уставившихся на меня, словно кот на сливки, какой-то наливающийся красной дымкой шар посреди стола, вот и все, что попало в поле моего зрения. Опустив глаза, я увидел, что ноги были стянуты обычной веревкой и примотаны к какому-то столбу. Судя по ощущениям, руки были разведены в стороны и так же довольно крепко закреплены на чем-то жестком, словно меня распяли. Интересно, а на череп мне давит не лавровый венок, переплетенный колючей проволокой? Так, нужно собраться и попытаться очистить разум. Без магических пут я должен с этим справиться.
Глубоко вдохнув, я прикрыл глаза, погружаясь в искусственно созданную белую комнату в своем сознании. На этот раз медитативное состояние далось мне на удивление легко. Раньше я так сделать не мог, несмотря на то, что наставник нас учил строить эти мысленные комнаты несколько лет. Наставник был старым и немного двинутым на идеологии чакр и различных техник медитации, поэтому к его занятиям мы относились скептически, предпочитая эликсиры долгим сидениям на пятой точке. Только почему-то сейчас это оказалось настолько легко, словно я делал подобные упражнения чуть ли не каждый день на протяжении всей своей жизни. Ну раз так, то почему бы и не воспользоваться свалившимся на меня счастьем. К сожалению, долго так очищаться мне не дали. Словно сквозь туман до меня донесся голос кого-то из парней.
— Думаю, что он уже готов. София, приступай. Не жалей его, все равно он уже труп. Открой только контуры, чтобы княжичу было комфортнее существовать в этом мясном костюме.
Интересно, именно об этом говорил демон? Или я наткнулся на совершенно не связанную секту каких-то уродов, пытающихся повторить успех тех, за кем меня послали?
Разлепив глаза, я уже довольно осмысленным взглядом посмотрел на девицу, которая подошла ко мне и, установив зрительный контакт, приложила ладони к моей голове. Точки, в которых легли ее ладони прострелило болью, словно мне вогнали по два длинных штыря в голову с обеих сторон. Но медитативное состояние давало свой эффект, я вполне мог это терпеть и не терять ясность мыслей.
Зазвучали какие-то неразборчивые и незнакомые мне слова. Софочка произносила шепотом, пытаясь погрузить меня и себя в какой-то транс, но я, на удивление, легко рассеивал этот туман, что пытался заполнить мое сознание. Так, главное собраться и не пускать ее далеко. И не таких тварей выгонял из своей головы. А она даже не иная, просто какая-то мелкая магичка, что возомнила о себе слишком много.
— Он активно сопротивляется, я не могу пробиться, — прорычала она, еще сильнее надавив мне на голову.
— Позвать Киру?
— Кира слабее, пусть еще попотеет, не таких ломала, — философски донесся до меня незнакомый мужской голос.
Ладно, раз ты так хочешь, могу немного пропустить тебя. Почему-то я знал, что могу это сделать и буквально втащил ее в пелену, которую она сама и создавала. Как тебе комната с моими фантазиями, красотка?
Я прикрыл глаза, представляя, как в белой комнате появляется такой же белый стол, а следом за ним, буквально с потолка падает Софочка. Ее рыжие волосы растрепались и немного прикрыли лицо. Я подхожу к ней и убираю с лица локоны. Быстро перехватываю руку, которую она заносит для удара. Девчонка пытается вырваться, но я ее не отпускаю, смотря ей прямо в глаза.
— Сама же хотела пробиться в мое сознание, не так ли? — Укоризненно покачал я головой — Ну что же, мы поиграли по вашим правилам, теперь давай поиграем по моим.
Она беззвучно открывает рот, видимо пытаясь что-то сказать, но подчиняясь моей воле, она полностью онемела и не могла произнести ни звука.
