«Что с тобой происходит Ромашевский? В последние два дня ты сам не свой. Ко мне вчера полез… Дина тебя больше не привлекает, решил по старинке?» немного с сарказмом говорит Оксана.
«А что тебе не понравилось?» немного раздраженно отвечаю я.
«Просто хочу узнать, что с тобой происходит»
Не отвечаю ей. Даже завтракать не стал. Все равно кусок в горло не лезет. И запах моих любимых булочек не смог меня удержать. Ухожу наверх в свою комнату и собираюсь на работу. Начинаю жалеть, что помог устроиться этой девочке на работу. Теперь нам приходиться видеться каждый день.
И это действительно так. Каждый день она приходит на работу пораньше, будто хочет застать меня еще в здании. Стараюсь не смотреть в ее сторону. Коротко здороваюсь и прохожу мимо. Только не смотри ей в глаза, не смотри! Соблазн велик. Просто так иногда пройти не получается. Один лишь взмах густых ресниц и я готов растелиться перед ней словно пушистый ковер, по которому будут скользить ее бархатные ножки. Ангелина не упускает возможности улыбнуться, прикоснуться ко мне во время разговора, отвести взгляд в сторону, немного краснея. Только этого не хватало! Да эта девчонка по уши в меня влюблена! Я знаю этот взгляд. Сталкиваюсь с ним каждый день в лицах своих фанаток, в лице Марго… Но взгляд Ангелины был слегка иным. Глубокий, чувственный, влюбленный… мне приятно осознавать, что я нравлюсь этой пигалице, но с другой стороны мне ее жаль. Я не могу ответить ей взаимностью. Понимаю, что не могу ее использовать, как Дину и остальных. Она не достойна этого. А большего я дать ей не смогу.
Проходит неделя. Ангелину стараюсь избегать по-прежнему, но слабо получается. С каждым днем я убеждаюсь в том, что эта конфетка меня влечет к себе. Я хочу ее, она мне нравится… Дурак. Потек, как мороженое на ярком солнце. Пустил слюни на молодую девку. Дина теперь даже на малость не привлекает меня. Я не хочу Дину, хочу ее… Не просто хочу отодрать, как всех остальных. Просто хочу ее рядом.
В последнее время весь на взводе. Могу сорваться по любому поводу. Так случилось и сегодня. Женщина из массовки, с которой мы играем в эпизоде довела меня. Спросила у меня автограф, когда я репетировал свой текст. Сбила меня. Накричал так, что бедняжка разрыдалась. Обозвала меня кретином и ушла со съемочной площадки. Хорошо, что этого не видел режиссер. Но отсутствие актрисы заметил сразу. Пришлось ответить, что та отказалась играть и просто ушла. Режиссер в бешенстве. Рвет и мечет. Марго пытается его успокоить, гневно смотря в мою сторону. Кажется, она все видела. Ну, и пусть. Сама виновата. Пока режиссер обсуждает с Марго дальнейшие действия ловлю на себе взгляд. Конечно, это снова Ангелина. Стоит неподалеку и смотрит в мою сторону влюбленными глазами. Только «сердечек» в глазах не хватает. Смотрю на нее, коротко киваю приветствие и отвожу взгляд. Она не уходит. Меня начинает это раздражать. Ну, иди же ты отсюда! Привязалась на мою голову. Вижу, как Марго замечает посторонних на площадке. Ангелина уходит. Правильно. Иди детка от греха подальше, так как я в шаге от того, чтобы не «растерзать» ее в своей гримерке.
«А что это за девочка Марго?»
Вдруг слышу заинтересованный голос режиссера.
«Обслуживающий персонал, поломойка» отвечает с презрением в голосе Марго. Она ревнует меня к ней. Весьма обоснованно.
«Эй, погоди! Девочка, иди сюда. Подойди, не бойся» говорит Николай. Я насторожился. Смотрю то на подошедшую Ангелину, то на режиссера. Что он задумал? Только не это. Николай хочет заменить актрису массовки Ангелиной… Но нам же придется…
«Николай, она не может со мной играть» говорю я.
«Может. Это всего лишь эпизод мать твою. Тратить деньги на кастинг, искать актрису ради маленького эпизода? Чушь, эта девочка неплохо смотрится в кадре…»
Я тяжело дышу, грудь ходит ходуном. Судьба точно испытывает меня на прочность.
«Я играла в школе на сцене. Много раз. С эпизодом справлюсь» говорит тихо Ангелина, но уверенно. Эх, девочка… Не надо быть такой уверенной. Я подхожу ближе, предпринимая последнюю попытку, чтобы та передумала. Но разве она упустит такой шанс?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Да? Только это не школьная детская пьеса… Нам придется целоваться…»
И она не упускает. Мне остается только ждать ее. Нам придется целоваться. Конечно, я актер. Я целовался много раз с разными женщинами, иногда без всякого желания и даже отвращения. Но поцелуй с ней… Я хочу этого и не хочу переходить эту черту. Боюсь не сдержать себя, боюсь привязаться к ней. Боюсь, потому что чувствую, что она мне небезразлична.
Я борюсь сам с собой уже не одну минуту. Она стоит совсем рядом. Вся в гриме, в откровенном платье. Вся эта мишура не идет ей. Но все же, сквозь толстый слой грима на меня смотрит все тот же взгляд милой девочки, сладкой конфетки. Говорю ей зачем-то, что может представить во время поцелуя кого-то другого… Таким образом, убеждаюсь лишний раз, что никого представлять она не будет. Только я, только она…
Я не замечаю камер. Не замечаю слов режиссера. Впереди только ярко-голубые глаза и пухлые губки. Я смотрю в них, и, кажется, начинаю неизбежно тонуть. Ее губы почти рядом… Еще чуть-чуть. Нас приводит в чувство режиссер, тем самым снова разозлив меня до невозможности. Страсти ему мало? Будет ему страсть. Как только слышу хлопок, тут же врываюсь в сладкий ротик Ангелины мощным поцелуем. Какая же все-таки она нежная. От нее пахнет персиком. Помада или жвачка. Не разбираю. Хочется остаться с ней навсегда, целуя ее губы. Только снова нас прерывает громкий возглас Николая. Занавес.
На сегодня покончено с работой. Иду на парковку. Дина, наконец, понимает, что на сегодня она мне неинтересна. Не на сегодня. Навсегда. Теперь для меня не существует никого кроме Ангелины. Черт. Как я — взрослый тридцатидвухлетний мужчина мог влюбиться в школьницу? Бред. Никогда такого еще не было со мной. Никогда. От поцелуя горят губы. В паху скапливается вся кровь и, похоже, не собирается идти на другие места. Сажусь в машину и бью кулаком по рулю. Мне мало одного поцелуя. Хочу еще. Сижу словно лев в засаде. Жду, пока все разойдутся. Наконец-то, пустота. Один охранник сидит на своем месте и… Ангелина. Трудится в поте лица. Хлопаю громко дверью машины и иду прямиком к ней.
«Закончила уже? Хочешь, довезу до дома? Время позднее…» спрашиваю ее почти с порога. Она молча кивает, вызывая во мне одобрительную улыбку.
«Одна просьба: смой с себя все это. Тебе не идет»
Подхожу ближе и касаюсь рукой ее щеки. Хочу снова видеть ее натуральную красоту, без всякого пафоса.
Мы садимся в машину. Завожу мотор и спрашиваю куда ехать. Она называет адрес и просит высадить ее за пару метров от ее дома. Ладно. Так и сделаем. Едем не быстро. Она открываю окно. Ветер легонько треплет ее волосы. Очень мило. Решаю прервать неловкое молчание, затянувшееся на весь путь.
«Как тебе в роли актрисы?» спрашиваю я.
«Даже не знаю… У меня ведь не было слов» отвечает она и рукой указывает, где мне припарковать свой автомобиль.
«Но целуешься ты неплохо… Можно поинтересоваться? Кого ты представляла, когда целовалась со мной?» спрашиваю я, а внутри все кипит. Она отвечает то, что я и хочу услышать. Только я. Неожиданно вижу, как Ангелина тянется ко мне. Хочет поцеловать. И я хочу. Пару секунд размышляю над тем, правильно ли я поступаю. Конечно, нет. Но иду к ней навстречу. И мы целуемся вновь. Ее губы окончательно свели меня с ума. Хочу узнать ее полностью. Взять прямо здесь. Она не сопротивляется. Приятно осознавать. Без стеснения оголяю ее грудь. Ее кожа бархатная и нежная, соски светлые и мягкие. Мой член буквально рвется наружу из штанов. Мы сошли с ума. Забыли где мы, кто мы… НО. Разум берет верх над ней первой. Она приводит меня в чувство одной лишь догадкой. Она еще невинна. А я, как последний *удак, хотел отыметь ее прямо здесь, в машине, где до этого перетрахал не одну телку.
«Ангелина!» перебиваю ее речи и выставляю ладошку вперед. Пора все это прекратить и напомнить себе о том, что вы господин Ромашевский на четырнадцать лет старше этой девочки и имеете семью. Я явно герой не ее романа.
