– Ага!.. Ну, хоть кого-то арестуем!
Охранники занялись манокарцами, а Ольга простонала, морщась:
– Вот паршивый день… Надо же, чтоб со мной такое случилось!
Тина подумала, что могло быть и хуже, но промолчала.
– Двое мертвы, трое в отключке, – сообщил веснушчатый охранник. – На этих мы надели наручники, а вон тот парализован и так не очнется.
Из служебного входа выплыл транспортный вагончик, завис над полом. Охранники погрузили туда манокарцев: в одно отделение – убитых, в другое – живых.
– Вам нужна помощь? – оглядев дизайнеров, спросил офицер. – Джер, если один из моих парней поможет тебе, а эта симпатичная дама позаботится об Ольге…
Пол содрогнулся, задребезжали остатки посуды на уцелевших столиках. Джеральд, привставший было, опять упал в кресло. На ногах устояли Тина и офицер; остальные, застигнутые врасплох, потеряли равновесие.
– Значит, бомба все-таки была, – выразил Джеральд общую мысль, когда вибрация прекратилась.
– Это где-то прямо под нами… – Офицер поднес к уху руку с передатчиком, выслушал сообщение. – Да, под нами. На девятнадцатом. Там сейчас никого не должно быть, но к себе домой вы не попадете.
Сцену разворотило, члены руководства «Галактического лидера» выбирались из-под обломков – оглушенные, в крови; двое, человек и синисс, лежали на полу и не шевелились. Охранники, среди которых раненых не было, помогали пострадавшим.
– Я заперла ее дома…
Обернувшись, Тина наткнулась взглядом на посеревшее лицо Ольги.
– Что такое, вам нехорошо? – склонился над ней офицер.
– Я сказала, что она плохо себя вела… – зубы Ольги стучали. – Она там…
– Сейчас я вызову робота, он принесет лекарство, – офицер ласково похлопал ее по руке.
– На девятнадцатом ярусе осталась Ли Лагайм, дочь Ольги, – сообразил Джеральд. – Она заперта в квартире, а квартира находится… черт, прямо под сценой!
– Я спущусь туда. – Тина повернулась к офицеру: – Мне нужен стазер.
– Пошли. – Офицер на ходу говорил в свой браслет, объясняя кому-то ситуацию, потом поднял голову: – Стазер сейчас будет. Лифт сломан, но тут есть вентиляционные шахты.
Благодаря воздействию мейцана Саймон не поддался панике и не пострадал в давке, даже свою драгоценную аппаратуру сумел уберечь от повреждений. Несмотря на это, настроение у него было отнюдь не радужное: до Кейома с Мидой он не добрался, задание не выполнил… Когда началась суматоха, чету Омхедегари окружили придворные, которые теперь никого к венценосным супругам не подпустят. А тут еще этого идиота Левакуса угораздило сломать руку! Полез помогать охранникам, хотя никто его не просил; встал вместе с ними в живую цепь, чтобы сдерживать напор толпы около лифтов и не позволить гостям друг друга передавить. Ну и получил по заслугам… Саймон с тоской выругался: он был зол и на Левакуса (нет бы в первую очередь позаботился о себе – тогда еще оставались бы шансы стравить его с Омхедегари и отснять материал), и на неизвестного террориста, который так не вовремя устроил свою акцию, и на слишком расторопных придворных королевского дома Омхедегари.
Деньги, вложенные «Перископом» в это дело, можно считать, пропали. Шеф будет недоволен и не даст больше мейцана… Эта мысль заставила Саймона содрогнуться. Если до сих пор он сохранял спокойствие – даже когда одуревшая толпа людей и нелюдей несла его к выходу из зала, – то теперь ощутил страх. Он не сможет жить без мейцана! Значит, нужно предложить «Перископу» что-то взамен скандала с Омхедегари и Левакусом. Что-то стоящее… Паника на «Сиролле» не годится: о подобных событиях всегда сообщают в официальных «Новостях».
Вздохнув сквозь сжатые зубы, Саймон огляделся: он сидел на сверкающем мозаичном полу, в широком, залитом ярким светом коридоре. Множество людей и иных существ устроилось возле стен, ожидая, когда будут отремонтированы лифты, выведенные из строя взрывом. Все встрепанные, помятые. Вообще-то эффектные кадры, но они обязательно появятся в выпусках новостей. Саймон поднялся и побрел по середине коридора, озираясь. Некоторые многословно возмущались «плохой организацией безопасности», но в целом гости успокоились. Вот если бы кто-нибудь из негуманоидов, разнервничавшись, сожрал представителя иной расы… Это было бы кое-что! За такую сенсацию шеф простил бы провал с Левакусом и Омхедегари. Но, как назло, все находившиеся в поле зрения негуманоиды вели себя культурно и дисциплинированно, а для того чтоб исподволь обработать избранную жертву в нужном направлении, обстановка не та – вокруг слишком много посторонних глаз и ушей, все друг у друга на виду.
Уныло оглядевшись, Саймон заметил впереди манокарского консула с приближенными. Как бы невзначай пристроился рядом. Консул, в немилосердно растерзанном златотканом мундире, угрюмо цедил ругательства в адрес «развращенного внешнего мира, который избрал путь роскоши и вседозволенности», его подчиненные почтительно поддакивали. Тут же стояли четыре женщины – растрепанные, без дыхательных масок и вуалей, они смущенно прикрывали ладонями лица. Саймон вспомнил: для манокарки появиться на людях без вуали – все равно что для представительницы более прогрессивного мира выскочить на улицу нагишом. На всякий случай заснял их.
– Вы не знаете, скоро начнется эвакуация? – обратился к нему пожилой гинтиец.
– Не знаю, – огрызнулся Саймон. – Говорят, не раньше чем через сутки. Им на нас наплевать. Они подсчитывают свои убытки, а про нас и думать забыли.
Гинтиец со вздохом отвернулся.
– Бесстыдный мир! – повысил голос манокарский консул. – Вы видите, как он трещит по швам, разъедаемый собственным непотребством?!
В конце коридора возникло движение – приближался охранник в белой униформе «Сиролла», с офицерским значком, а следом за ним… Ну да – за ним шла Тина Хэдис. Саймон опустился на корточки и закрыл лицо руками, по примеру манокарок. Он не хотел, чтобы Тина его заметила.
– Когда начнется эвакуация? – опять услыхал он голос гинтийца. – Это правда, что через сутки?!
– Кто сказал вам такую чушь? – отозвался, видимо, офицер. – Через час лифты будут отремонтированы. Извините, мы торопимся.
– Ну вот, а вы говорили – через сутки, – гинтиец испустил вздох облегчения. – Где вы?..
– Он соврал, чтоб отвязаться, – не отнимая от лица ладоней, буркнул Саймон. – Идите к черту, меня тошнит.
– Что это значит? – прозвучал над его головой приглушенный голос консула (как всякий хороший эксцессер, Саймон выучил под гипнозом множество инопланетных языков, в том числе манокарский). – Видгал, куда подевались ваши люди, чем они занимаются?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
