— Что? — говорю я ошарашено.
Он хватает меня за руку и ведет по направлению к двери, я только и успеваю наклониться и захватить свои ключи с пола, куда я уронила их, когда открывала ему замок, и засунуть их небрежным движением в карман. Я еще ни разу в жизни не покидала свою квартиру с посторонним человеком. Это полностью выбивает меня из колеи.
Он не отпускает мою руку, выводя меня через деревянные ворота, а затем легонько шлепает меня по заднице. Я прикрываю глаза и задыхаюсь от его действий, но не произношу ни слова протеста, поэтому секунду спустя все прекращается, и он убирает руку. Он продолжает держать мою руку, и меня накрывает теплое ощущение, как будто мы простые девушка и парень, которые стремятся быстрее убежать из дома, чтобы провести вдвоем вечер пятницы.
— Это странно, — произношу я недовольно себе под нос.
— Что именно тебе кажется странным? — спрашивает он у меня.
Я любуюсь им, пока мы продолжаем идти, внезапно он смотрит прямо мне в глаза и замечает, как я сосредоточенно разглядываю его. Я спешно отвожу глаза в сторону, но не могу заставить себя не смотреть на него, потому что горизонт разливается жидким пламенем оранжевого оттенка, от мягкого света заходящего солнца футболка на его теле резко контрастирует с золотистой кожей. Под гладкой кожей его бицепсов и спины перекатываются мускулы. Его широкие плечи расслаблены.
Он поднимает наши ладони вверх.
— То, что мы держимся за руки, для тебя это странно?
— Да, но… — я замолкаю, потому что мы останавливаемся на светофоре. Мы ожидаем вместе с толпой, которая тоже направляется на пляж, чтобы посмотреть закат. — Мы идем на мою каждодневную встречу с солнцем?
Он смотрит на меня, и на его красивых губах появляется крошечная улыбочка.
— С солнцем? Я всегда полагал, что вечером больше сумрак и закат, чем солнце.
— Ты следил за мной.
Он легко кивает головой, когда толпа захватывает нас и уносит вперед.
Когда мы подходим к ступенькам «Pier Plaza», там уже заняты все места. Пятничные наблюдения за закатом очень популярны летом. На выходных я всегда прихожу сюда на час раньше.
— Похоже, мы немного припозднились, — говорит мой новый друг, хотя бы на сегодня. Он сворачивает вправо, продолжая тянуть меня вслед за собой. Затем он находит нам место рядом с опорами пирса. Он присаживается на песок, а я нерешительно смотрю на небольшое пространство между его ног, которое, по-видимому, он оставил для меня. Но затем он удивляет меня, похлопывая себя по колену, говоря:
— Садись, Харпер.
Он тянет меня за руку до тех пор, пока я не опускаюсь на его колено.
А был ли у меня вообще выбор?
Затем он оборачивает руку вокруг моей талии и прижимается спиной к бетонной опоре, мое тело сразу напрягается словно струна. Потому что в голове сразу возникают воспоминания о том дне, когда мы были у этих опор.
Он прижимается к моей шее и нежно обдает ее дыханием, шепча:
— Расслабься.
— Я не могу ничего с собой поделать, — говорю я в ответ. — Я даже не знаю твое имя, а ты меня обнимаешь и ведешь себя так, как будто мы встречаемся.
— Все потом, Харпер. Сейчас я собираюсь насладиться видом, который разворачивается перед нами. Смотри, все начинается.
И я повинуюсь его словам. В его голосе есть что-то такое, что заставляет меня поддаться. Я не могу игнорировать приказ в его голосе. Часть меня — внутренняя независимая и сильная девушка — хочет выказать свое сопротивление.
Но я не буду делать этого. Причина проста: мне нравится подчиняться его воле. Это для меня нечто, что я так хорошо умею. Больше всего меня тревожит, но одновременно и радует то, что он ощущается давним другом, а не незнакомцем. Его прикосновения воспринимаются мною как нечто правильное и хорошее, что уже давно должно было произойти со мной. Я чувствую, как его властные приказы берут верх над моими страхами. В первый раз за год я чувствую себя в безопасности. А я прекрасно знаю, что безопасность — это подарок. Я прижимаюсь спиной к его твердой груди и чувствую биение сердца. Сначала своего, затем его. Сердца будто подстраиваются под ритм друг друга — звучат в унисон. Все вокруг нас шутят и смеются, дети плачут, парни на велосипедных дорожках столпились у стены и показывают практически акробатические трюки. Но мы с ним сохраняем наш спокойный мир, растворяясь в нашей неспешности и удовольствии.
Огненно-оранжевый шар вспыхивает пламенем, затем неспешно опускается за горизонт и все погружается во тьму. Следом за солнцем уплывают и заботы нашего дня, все успокаивается.
Люди смеются, дети бегают и хлопают в ладоши. Это повторяется изо дня в день. Некоторых из них, я даже узнаю, потому что часто вижу их, когда они наблюдают закаты.
Я наблюдаю за пожилой женщиной, которую я вижу здесь очень часто, она смотрит на меня с теплотой во взгляде, затем подмигивает мне и хитро улыбается. Она думает, что мы с этим красивым незнакомцем пара. Ну, а почему бы ей так не считать? Я сижу на его колене, его рука обнимает меня за талию, крепко прижимая к себе, и моя голова покоится на его груди. Даже наши сердца бьются в унисон.
Мы сидим так до того момента, пока все люди вокруг нас не уходят, и пляж не становится пустынным.
— Сейчас? — спрашиваю я.
— Ты хочешь узнать мое настоящее имя? А может, имя, которое ассоциируется со мной? Или мое поддельное имя?
— Я хочу знать все, — мямлю я, превозмогая сонливое состояние.
— Одно на сегодня. Просто выбери одно.
Внезапно меня пронзает ощущение плохого предчувствия.
— А имя, которое ассоциируется с тобой... это?
— Кодовое имя.
Ох. Ну, вот мы и пришли к тому с чего начали.
— Какое именно кодовое имя? — озвучиваю я вопрос, на который заранее знаю ответ, но я все же должна убедиться, что мои подозрения верны, поэтому терпеливо жду его ответа.
— Которое соответствует роду моих занятий. Своеобразная визитная карточка, которая говорит, что «работу» выполнил именно я.
— У меня тоже есть такое, — подтверждаю я, когда карты раскрыты.
Его грудь вибрирует от беззвучного смеха.
— Конечно, есть, я уверен в этом.
— Ты хотел бы узнать его?
— Сначала выбери мое.
— Настоящее имя.
— Джеймс Финичи,
— Джеймс,— проговариваю я медленно тихим шепотом. — Мне нравится, как звучит Джеймс.
— А мне, определенно, нравится Харпер, — говорит он, коварно ухмыляясь.
— Сколько тебе лет?
— Двадцать восемь.
— А мне только восемнадцать.
— Я прекрасно знаю об этом, Харпер.
Он знает, почему это немного озадачивает меня. Хммм. Я смотрю на его красивое лицо и вижу, что на нем воцарилось немного мрачное выражение.
