Внезапно зрачки Аквии потемнели. Резким окриком придержав псов, она повернулась к разведчику и положила руку в меховой варежке на его предплечье.
— Будь готов, Риард. Нас выследил дайр.
Блейд вышел из своего мрачного раздумья и огляделся. Их упряжка неторопливо двигалась к полосе торосов, протянувшихся в полумиле впереди и похожих на огромные призмы и конуса, в беспорядке сваленные на снежное покрывало. На фоне бледно-фиолетового послеполуденного неба их вершины, то плоские, то напоминающие шпили готического собора, играли кроваво-алыми отблесками под лучами клонившегося к закату солнца. Эти ледяные скалы были сравнительно невысоки — от десяти до тридцати футов — и не являлись серьезным препятствием для путников, меж ними оставалось достаточно места для нарт, и собаки как раз трусили к одному из таких проходов. Видно, он был сквозным — псы обладали непогрешимым чутьем но части выбора дороги.
— Мы можем уйти от него? — спросил разведчик, рассматривая нагромождение льдов впереди; он не слышал ни звука и не замечал ничего угрожающего.
— Нет, — Аквия огорченно покачала головой в островерхом капюшоне. — Это очень быстрый зверь, Риард. Он почуял нас, обошел и спрятался где-то слева, за теми глыбами льда, — женщина вытянула руку, указывая на хаос проросших друг сквозь друга ледяных кубов и пирамид. — Если мы выберем другой путь, дайр снова будет подстерегать нас, пока не возьмет свое — собаку или двух… — Она помолчала и добавила: — Или меня…
— Тебя? — Блейд покосился на спокойное лицо спутницы.
— Ты слишком велик и силен — даже для дайра. Для одинокого дайра, хочу я сказать, а они редко охотится парами.
— Какой он? — спросил Блейд.
Аквия бросила на него испытующий взгляд.
— Закрой глаза, я покажу.
Разведчик зажмурился, и перед ним вспыхнул неясный размытый образ мощного зверя — с пастью, усаженной двухдюймовыми клыками, сильным мускулистым телом и толстым драконьим хвостом. Его спина, грудь и бока поблескивали, словно изнанка перламутровой раковины, окутывая чудище зыбким сиянием. Как показалось Блейду, размерами и массой дайр немногим уступал йоркширскому быку.
Он открыл глаза, и видение исчезло. Аквия вытерла покрытые испариной виски и глубоко вздохнула. На верхней её губе тоже выступили росинки пота, быстро превращаясь в крохотные ледяные шарики.
— Как ты учуяла его? — поинтересовался Блейд, поглядывая на собак. Упряжка вела себя спокойно; нарты неторопливо катились к гряде торосов, до которой оставалось ярдов двести.
— Он думает о нас… думает о добыче, о теплом кровавом мясе… Я слышу.
— А собаки что ж?
— Снежный ящер почти не имеет запаха и прячется за торосами… Псам не вынюхать его. Они узнают про дайра только когда зверь кинется на упряжку.
— Они будут сражаться?
Аквия усмехнулась
— Они боятся дайра больше смерти… — Лицо её вдруг поблекло, постарело, словно от смертельной усталости. — Очень свирепый зверь, — сказала она. — Голодный. Много зубов, мало мозгов. Мне с ним не справиться, Риард.
— Хорошо, — Блейд кивнул головой. — Останови сани, дай мне какой-нибудь ремень и сиди тихо.
Он ступил на снег, пошаркал по нему ступнями — вроде не очень скользко… Аквия уже протягивала ему кожаную полоску, запасную упряжь. Обвязав топорище и сделав петлю, Блейд повесил свою секиру за спину. Пешню он сунул под мышку; её древко, окованное на фут железом, с наточенным блестящим острием, торчало перед ним подобно рыцарскому копью. Он выбрал пса помельче, вывел его из упряжки и взял на сворку.
— Так ты говоришь, этот дайр сидит где-то слева от прохода? — Блейд кивнул на ущелье, рассекавшее ледяную баррикаду.
— Я думаю… думаю, он за теми глыбами, — Акция говорила шепотом, лишь взглядом показывая на хаотическое нагромождение ледяных многогранников.
Разведчик свистнул псу и дернул поводок. Они медленно потрусили к торосам — мохнатая ездовая собака, похожая на небольшого медведя, и еще более мохнатый человек, выглядевший пришельцем из доисторических времен, древним охотником каменного века. Лишь блеск топора за спиной да зловещее сверкание острия пешни разрушали эту иллюзию; но схватка, которая должна была сейчас состояться, ничем не отличалась от битв кроманьонцев с пещерными медведями в эпоху великого оледенения Земли.
Блейд следил, чтобы собака бежала ярдах в трех от него и слева. Его приманка вела себя спокойно; видимо, снежный ящер отлично умел маскироваться. Они миновали горловину прохода, пройдя рядом с пирамидальным ледяным утесом, потом пошли вдоль поваленной на ребро шестигранной призмы. Эта полупрозрачная блистающая колонна тянулась футов на сорок, и конец её приходился как раз напротив подозрительного места.
Разведчик сделал шаг, другой, придерживая поводок кончиками пальцев. Вдруг слева, над плоской вершиной ледяного куба, взметнулось белесое облако; собака панически взвизгнула и бросилась назад, вырвав ремень из руки Блейда. Пес чуть-чуть не успел, мощная лапа обрушившегося сверху чудовища вдавила в лед пушистый собачий хвост, и клыкастая голова на длинной гибкой шее стремительно метнулась к позвоночнику. Пронзительно взвыв, пес дернулся из всех сил и вдруг заскользил по насту к выходу на равнину.
Но это прошло мимо сознания Блейда. Он видел перед собой только бледно-розовую разверстую пасть, крокодильи челюсти, способные враз перекусить его ногу, и длинный узкий змеиный язык, с которого капала слюна. Пешня, словно живой таран, метнулась в капкан чудовищного зева — точно между огромных передних клыков; стальное острие ударило в небо, пробило неподатливую кость и вышло, обагренное бледной кровью, из загривка.
Разведчик не пытался извлечь её обратно; отпустив древко, он сорвал с плеча топор и рубанул зверя по шее. Потом отскочил в сторону — тварь могла оказаться живучей, и он не собирался подставлять ребра под сокрушительный выпад шестифутового хвоста.
Удар его секиры, похоже, был лишним. Зверь бился на снегу, и с каждой секундой его судорожные движения становились все слабее, а хриплое шипенье, вырывавшееся из распоротого горла, все тише. Сжимая обеими руками топор, Блейд медленно двинулся к голове монстра, и вдруг замер, услышав позади слабый скрип полозьев по снегу. Нарты стремительно влетели в проход, псы, жутко взвыв, остановились в десяти ярдах от поверженного чудовища, и Аквия, соскочив на снег, бросилась к нему, сжимая в обеих руках по метательному диску.
— Ты… ты… цел? — она задыхалась.
Блейд молча кивнул, наблюдая за дайром; тело его вытянулось и замерло.
