— Что насчет древних войн?
— Как у Наполеона? Романа?
— Я думала об Азиатской? Китайской? Я поклонница «Искусства Войны» Сунь-цзы.
— О, это. Это круто.
— Ты читала? — я ахаю.
— Конечно.
Вау. Для человека моего возраста так редко бывает знать об «Искусстве Войны», не говоря уже о том, чтобы прочитать эту книгу.
Внешность Тил не то, что бросается в глаза, это уж точно. В ней так много глубины, что интересно узнать ее поближе.
— Я думал это ты, Элли!
На меня нападают сзади и обнимают. Не успеваю я опомниться, как меня отрывают от пола и разворачивают.
Я смеюсь, когда Ронан, наконец, ставит меня на ноги.
— Привет, Ронан.
— Не говори мне этого, petit traitre — маленькая предательница. — он шутливо смотрит на меня сверху вниз. — Как ты можешь вот так исчезать от меня? Меня лишают денег. Я требую расплаты.
— Я сказала тебе в смс, что много чего произошло.
Ксандер и Коул присоединяются к нам. Все трое в костюмах: Ронан в темно-синем, Коул в черном, а Ксандер в темно-коричневом. С их уложенными волосами всё похоже на показ мод.
Это та их сторона, которую я не знаю — или, скорее, я еще ее не встречала. Уверена, что они постоянно посещают подобные мероприятия.
Прежде чем я успеваю порадоваться тому, что снова их вижу, страх сжимается у меня в животе. Их троих не было бы здесь без Эйдена. Должно быть, он где-то прячется, выжидая подходящего момента, чтобы выйти и напасть. Как гребаный хищник.
— А это кто такая? — Ронан растягивает слова в направлении Тил.
— Тил. — я указываю на нее. — Это Ронан, Коул и Ксандер из школы.
Она кивает, почти не обращая на них внимания, прежде чем вернуться к своему телефону.
— Bonsoir, ma belle — Добрый вечер, красавица. — Ронан пожирает ее глазами, открыто, без всякого стыда. — Это означает, что мы будем часто видеть тебя.
— Не совсем, — говорит она, все еще не глядя на них.
— Да. Мы живем в Бирмингеме, — говорю я.
— Нет, — Ронан драматично сжимает свое сердце, приближаясь к ней. — Я могу умереть, если не увижу тебя снова.
— Тогда умри. —Тил оборачивается и, не оглядываясь, направляется в сторону Нокса.
— Хэштег, сгори. — Ксандер хватает Ронана за плечо. — Кто-то на самом деле тебе отказал.
Коул поднимает бровь.
— Я впечатлен.
— Отвалите, вы оба. — лицо Ронана на секунду становится непроницаемым, прежде чем он снова улыбается мне. — На чем мы остановились? Верно. Когда ты вернешься, Элли? Я нуждаюсь в дозе под названием ты, как я нуждаюсь в травке.
— Ты только что сравнил меня с травкой?
— Эй! Травка это круто. Она расслабляет и делает тебя счастливым.
— Ну, — смеется Ксандр. — У Ронана и травки общая бесконечная история любви, так что сравнение тебя с ней своего рода комплимент.
— Exactement! — Точно! — Ронан сжимает плечо Ксандера в братском объятии. — Итак, Элли, когда ты вернешься, чтобы стать моим счастливым местом?
Я уже собираюсь сказать ему, что не знаю, вернусь ли когда-нибудь, когда волосы на затылке встают дыбом.
Румянец покрывает мою кожу от щек до груди под одеждой. Что-то знакомое пробегает по спине, как бы я ни старалась подавить это.
Нет, нет.
Пожалуйста, пожалуйста.
Бесполезно умолять, когда беда обрушивается тебе прямо в лицо. Беда не откладывает неизбежное и, конечно же, не стирает этого.
Он здесь.
Я чувствую это всей кожей и прямо внутри себя. Медленно поворачиваясь, я держусь за свой пузырь, за свое безопасное пространство.
Мне следовало бы знать лучше. Нет безопасного места от монстров.
Тьма их игровая площадка, а мир их театр. Если они захотят, они утащат тебя в тень, и все подойдёт к завершению.
Я думала, что самые страшные монстры из моего детства. Оказывается, у моего худшего монстра самые гипнотические металлические глаза и самые черные волосы. У него проницательный взгляд, который пронизывает и проникает прямо в самые темные глубины моей души.
Мой монстр такой высокий, сильный и красивый.
Мой монстр Эйден Кинг.
Глава 9
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Эльза
Учитывая все крошечные вспышки паники, которые я испытала за сегодня, я должна была быть готова к появлению Эйдена.
Но я не готова. .
Совсем не готова.
Я сжимаю кулаками платье.
Джонатан неторопливо входит внутрь со своей приводящей в бешенство уверенностью, словно он хозяин этого места и всех, кто в нем находится. Он высокомерно смотрит свысока на всех, кто находится поблизости.
Эйден и Леви шагают по обе стороны от него, как генералы, вальсирующие в зоне военных действий. Астрид держатся за локоть Леви, выглядя более неловко, чем я сейчас себя ощущаю.
Трое мужчин Кинг одеты в строгие черные смокинги, подчеркивающие их развитое телосложение. Мое внимание возвращается к Эйдену. Я пытаюсь бороться с этим, знаете ли.
Я пытаюсь смотреть на красивое платье Астрид, на легкую улыбку Леви или даже на то, как Джонатан обращается со всеми, как с крестьянами.
Я не могу.
Что-то дергает меня за ниточки и ведет прямиком к Эйдену.
Я ненавижу это что-то. Ненавижу это от всего своего ущербного сердца.
Говорю повреждённому сердцу не трепетать, сосредоточиваясь на Эйдене. Он идёт с уверенной легкостью. С зачёсанными волосами. В костюме, туго обтягивающим его мышцы и мускулистые, высокие бедра.
Сегодня он приложил усилия. Он хочет быть как можно более презентабельным — и смертельно привлекательным. Он использует свою внешность, помогая своим манипуляциям.
В тот момент, когда его глаза встречаются с моими, я замираю. Как будто эти серые облака вошли в зал и теперь превратятся в бурю, сеющую хаос на своем пути.
Или, может, эта буря предназначена только для меня.
Я продолжаю втягивать воздух, но дышу неправильно. Я совсем не дышу.
Сильвер всегда была королевой для фамилии Кинг.
Это напоминание бьет меня, как удар под ребра. Гнев вспыхивает, и все блокировки, с которыми я справлялась, грозят разлететься вдребезги.
Я с усилием разрываю зрительный контакт и поворачиваюсь лицом к парням.
— Я должна найти Тил.
Ронан протестует, но я поднимаю платье и иду в противоположном направлении.
Понятия не имею, куда делась Тил, но если я смогу найти ее и Нокса, мне не придется сталкиваться с Эйденом и его стервозной невестой, которая, должно быть, пришла с ним.
Вихрь горечи охватывает меня из ниоткуда. У меня чешутся руки, и я проклинаю себя за то, что не захватила дезинфицирующее средство для рук.
Нехватка дыхания, возникшая ранее, возвращается с удвоенной силой. Я чуть не падаю.
Воздух.
Мне нужен воздух.
Спотыкаясь, я нахожу открытую дверь во внутренний дворик и выскальзываю наружу.
Музыка с банкета немного стихает, когда свежий воздух ударяет мне в лицо. Мурашки покрывают обнаженные руки, но я не обхватываю себя руками. Это для слабых людей.
Убегать это дело слабых.
Мои зубы впиваются в нижнюю губу. Рана еще свежая. Уверена, что со временем я не буду убегать. Настанет день, когда я увижу Эйдена и пройду мимо него, не удостоив даже взглядом.
Я надеюсь, так и будет.
Я действительно надеюсь на это.
Боль временна. Боль со временем притупляется.
Тем не менее, сомневаюсь, что наступит день, когда, думая о нем я не буду испытывать боль, но уверена, что она не будет такой острой или убийственной.
Ты сильная, Эльза. Ты Стил.
Как говорил папа, «никто не идёт против Стил и не живет, чтобы говорить об этом.»
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Сделав глубокий вдох, я поворачиваюсь. Я вернусь и притворюсь, что его не существует.
Я спотыкаюсь, мои каблуки цепляются за пол. Эйден стоит передо мной, как мрачный жнец.
