– По-моему, это самое приятное чувство в мире, – обратилась она к Ибрагиму. – Вам так не кажется? Когда вас обнимает такое чудо, такое… ну, я даже не знаю… чистое совершенство, что ли.
– Наверное, так оно и есть, – согласился он. – Да, пожалуй.
– Это все равно что обниматься с Богом, – довольно рассмеялась Мэри-Лу – Боженька ты мой! Ну, послушать меня, так можно подумать, что я сочиняю тексты для глупых поздравительных открыток. Между прочим, я обожаю такие открытки!
Жаль только, что она получала их от силы два раза в год.
Но она любила рассматривать их в магазине. «Думаю о тебе…» Черт возьми! Как ей хотелось когда-нибудь получить такую вот открытку. Именно с надписью «Думаю о тебе…». Но вся проблема заключалась как раз в том, что никто о ней не думал.
– Вы когда-нибудь думали обо мне? – напрямую спросила она Ибрагима. – Ну, когда меня нет рядом?
Он бросил на нее весьма странный взгляд, который она так и не поняла, и ничего не ответил. По крайней мере, сразу.
– Несколько раз я действительно думал о вас. Да, – выдавил он наконец.
– Простите, это был идиотский вопрос, – тут же извинилась она. – Мне не нужно было задавать его, потому что, ну, что вы могли мне на него ответить? «Нет, я никогда о вас не думаю»? То есть даже если это на самом деле так…
– Неправда. К тому же я вспоминаю вас, как минимум, в своих молитвах, – попытался успокоить ее Ибрагим.
Мэри-Лу остановилась.
– А знаете что? Это, наверное, самые приятные слова, которые мне когда-либо говорили.
– Мэри-Лу! Все-таки это вы! Значит, мне не показалось, что это вас я видел с Хейли на последнем ряду в церкви.
Она повернулась и часто заморгала, чтобы скрыть выступившие на глазах слезы умиления, и в ту же секунду увидела перед собой Боба Швегеля из страховой компании, который только что вышел из церкви.
Что он тут делает? Ей стало неловко, потому что она оставила для него сообщение на автоответчике, говоря, что не сможет принять его приглашение поужинать вместе, поскольку сама вечером отправляется на одно весьма важное мероприятие.
Сегодня Боб был одет в синие джинсы и яркую рубашку с коротким рукавом. Сэм бы такую не надел ни за что на свете.
Боб уже протянул руку Ибрагиму:
– Боб Швегель, страховая компания. А вы, должно быть… – Боб переводил взгляд с золотистых кудрей голубоглазой Хейли на черноволосого смуглого Ибрагима и хмурился. – …мистер Старретт?..
Мэри-Лу громко хихикнула:
– Господи, да нет же! Вы что, подумали, что это мой?.. Нет-нет, это Ибрагим Рахман, мой…
И только тогда до нее дошел весь ужас положения. Ведь сейчас, когда Ибрагим держал на руках Хейли и они спокойно прохаживались по улице, их запросто можно было принять за – храни ее Господь! – довольно близких друг другу людей. Если она скажет Бобу, что Ибрагим ее друг, он сразу подумает, что между ними существует интимная связь, а это было бы ужасно! Если же она представит его как садовника, работающего у ее соседей, это тоже не спасет положение. Ведь тогда он решит, что она крутит роман с обслугой!
– Он мой куратор из общества анонимных алкоголиков, – решила соврать Мэри-Лу, потому что все участники программы знали, что существовал неписаный закон, строго запрещающий кураторам иметь интимные отношения со своими подопечными.
Ибрагим взглянул на нее, и Мэри-Лу почувствовала, что густо покраснела, как только произнесла эти слова. Но, слава богу, он не стал возражать, а попросту промолчал.
– Ах вот оно что! – понимающе кивнул Боб. – А я-то удивился, что это вы делаете в моем районе? Мой офис здесь, за углом. Кстати, я часто хожу на эти собрания. Это очень удобно, потому что они начинаются в восемь вечера, и я могу работать допоздна, если появляется такая необходимость.
– А я и не знала, что вы тоже участвуете в этой программе, – заметила Мэри-Лу.
– Уже больше года, – улыбнулся Боб. – Причем я опомнился только тогда, когда понял, что мой брак разваливается. Но моя бывшая жена все равно сказала, что я слишком поздно решил взяться за ум. Хотя в этом я с ней не согласен.
– Решить исправиться никогда не поздно. – Мэри-Лу протянула руку к дочке, которая явно нацелилась на серьгу Ибрагима. – Простите, – извинилась она и снова повернулась к Бобу. – Я сама несколько раз здорово напилась, когда уже была беременна. Но потом соседка снизу принесла мне почитать ужасную статью про женщин, которые пьют, а потом рожают уродов. Смотри, дескать, что ты наделала. Это называется, если не ошибаюсь, алкогольный синдром зародыша.
Отчаянно сигналя, мимо них проехала машина. Она остановилась во втором ряду, возле другой припаркованной машины. При этом Ибрагим оживился и чуть заметно прищурился, а потом поспешно передал Хейли матери.
– Эта статья, надо признать, жутко меня напугала, – продолжала она свою историю, одновременно устраивая малышку на руках. – И знаете что, я ведь могла подумать, что, наверное, уже навредила плоду, так что можно продолжать напиваться и дальше. Но я тут же подумала: «Господи, как это будет страшно! Ведь ребенок пострадает из-за меня!» Лучше, когда мать вообще ни капли в рот не берет, правда же?
– Простите, – перебил ее Ибрагим. – Я сейчас вернусь.
– И в тот же вечер я впервые отправилась на лекцию, – призналась она Бобу, в то время как Ибрагим заторопился к машине, которая встала во втором ряду. Это был дорогой новехонький автомобиль, почти такой же длиннющий и шикарный, как лимузин. Мэри-Лу припомнила, что такие называются «таун-кар».
Но что там понадобилось Ибрагиму?
Из машины вышли трое мужчин. Все они оказались такими же темнокожими, как и сам Рахман, только аккуратно подстрижены и в дорогой одежде: двое в деловых костюмах, а один – в сверкающем спортивном. Мэри-Лу показалось, что они чем-то недовольны. Правда, она тут же вспомнила, что и сам Ибрагим издалека поначалу казался ей вечно сердитым на кого-то.
Один из мужчин пальцем указал на Ибрагима и начал говорить какие-то непонятные слова, больше всего похожие на абракадабру. Впрочем, для него они что-то значили, так же как и для Ибрагима.
– Я прошла множество разных тестов, – рассказывала Мэри-Лу Бобу, одним глазком поглядывая на садовника и его знакомых. – Но результаты были обнадеживающими. И еще я часто и подолгу молилась. И мне повезло. Действительно повезло, слава Господу нашему! Потому что Хейли у меня родилась совершенно здоровенькая. А ваш брак хоть и распался, Боб, но где-то вас все равно поджидает удача. Я просто уверена в этом.
Боб внимательно наблюдал за Ибрагимом, которого сейчас остальные трое мужчин обступили со всех сторон.
– Вы хорошо знаете этого парня? – спросил он. – То есть, наверное, хорошо, раз он сумел стать вашим куратором, да?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
