Каюсь, я скрыл от нее наличие прибора, справедливо рассудив, что на двоих его маловато, и успокоив совесть тем, что он-то ведь уже находился у нее, и что из этого вышло? Да и как выяснилось впоследствии, «ключом» он для Инны не являлся. С ее нервной системой резонировало нечто другое.
— Чем-то это похоже на бабушкины сказки. — Я вопросительно взглянул на нее.
— Ну, бабушка часто повторяла, что есть на земле место, где можно спрятаться, и никто тебя не сможет найти. Я, тогда еще совсем маленькая, просила показать это место, но она лишь качала головой: «Ты сама… когда придет время, ты самостоятельно сможешь его найти». Она будто бы что-то потеряла, что-то, что нельзя выбросить из памяти.
За окном шел первый снег. Мы сидели в моей избушке, трещали дрова в печке. Было уютно, как-то по-домашнему, и Инна снова стала Золушкой, ничем не напоминая ту светскую львицу, так потрясшую недавно.
— Я решила не возвращаться к мужу. — Она глянула на меня, оценивая реакцию.
Я же молча продолжал шевелить угли в печке.
— Юра, а давайте съездим в Париж, я приглашаю. — Учитывая, что на дворе стояло начало ноября, в Париж мне не хотелось. Не хотелось мне туда и в любой другой месяц.
Не подумайте, я застал жизнь «при Союзе», и лет десять назад всё бы отдал за такое предложение. Но теперь, когда мне были доступны все сокровища мира, ну почти все, мною овладела какая-то апатия. Лишь пару раз смотался в Варшаву, да и то лишь по причине безвизового режима. Всё-таки одно дело мечтать и знать, что твои грезы неосуществимы, и совсем другое совершать какие-то действия по формуле «были бы деньги». Что ж, со скукой надо бороться, теперь я понимал киношного принца Флоризеля.
Словно в ответ на мои мысли дверь со стуком распахнулась, и к нам ввалились четверо. Тот князек из казино и мой задушевный собеседник из туалета. Остальные двое были мне незнакомы. Не знаю, с чем шастают домовые, а у «туалетного» в руке был пистолет.
— Ребята, здесь Москва и совершенно другой уровень, — лениво начал я, прикидывая, сколько времени необходимо для маневра.
— Ты че, урод. — Видимо, оружие и хорошие манеры — вещи взаимоисключающие.
— А то, козел, что сидел бы ты в своем Задрыщанске, глядишь, и ручки бы остались целы.
Не обращая на них внимания, я повернулся к Инне:
— Сейчас пойдем туда, где пасмурное небо, но ты не бойся, просто потерпи минуты три, и я тебя заберу.
— Это ты отправишься на небеса, но сначала скажешь нам, где деньги. — Шестерка вопросительно посмотрел на хозяина, и тот слегка кивнул. — А то вам обоим будет очень неуютно.
И время вышло. Когда-то я любил читать фэнтези, и там очень много о поэзии боя. Не знаю, как там на мечах, а саперная лопатка инструмент абсолютно прозаический. Шанцевый, одним словом. «Туалетному» я отсек руку. Видать, планида у него такая. Двух статистов пришлось убить. Одному развалив горло, второго же рубанув в пах. Выл он ужасно, и я проломил бедолаге висок. Наверное, я всё же поймал пулю, так как возвращался в тень, а на рубахе осталась дырка с пятнами крови.
Но тело всё сделало само, и ранение из проникающего стало касательным. Князька же взял с собой. Он не кричал, а как-то глухо стонал.
Я подошел к Инне. Она сидела, спрятав голову в коленях и накрыв руками. Сидела и ждала. Подняв ее и «вынеся» назад, вернулся к главарю.
Я ничего ему не обещал, а потому и не обманул. Он сам рассказал то, что считал важным, то, за что надеялся купить свою жизнь. И если не соврал, то я стал на полмиллиона богаче. Я попросил девушку подождать в машине — в роскошном джипе этих… — а сам прибирался в доме. Хорошее место, но жить здесь я вряд ли смогу. Что ж, говорят, Париж хорош при любой погоде…
10
— Возьмите, батюшка, на нужды святой обители. — В конверте было пять тысяч долларов.
— За пожертвование спасибо, ежели от чистого сердца.
— Так ведь главное, что от сердца, а кто без греха… — Пожалуй, дерзить не следовало, и я поспешил перевести разговор в другое русло: — Хотим вот за границу поехать, мир посмотреть…
— Тоже дело не богопротивное. А далеко ли собрался?
— В Европу, в Париж, может быть, в Швейцарию.
— Слышал, у тебя случились гости?
— Ну… — набычился я.
— В защите дома своего и близких своих от заезжего супостата нет ничего недостойного. А потому властью, данной мне господом, отпускаю тебе грех твой. — Он сотворил святое знамение.
— Спасибо, отец Алексий. И вам, и Виктору за науку, преогромное.
— Не знаю, захочешь ли ты принять совет, и уж паче ему последовать. Но будешь во Франции, обязательно посети монастырь в Сен-Дени. Это чуть севернее Парижа. — Настоятель перешел на нормальный язык.
— Что, Мекка для туристов?
— Да нет, место спокойное, а в смысле туризма вообще безлюдное.
— А Васю Пупкина из Рязани так прямо ждут и не дождутся?
— Пора к вечерней готовиться. — И он, кивнув мне на прощание, вышел.
На этот раз мы собрались на квартире у Ленки, то есть для кого-то она уже, возможно, и Елена Батьковна, но наша компания существовала со студенческих времен, и церемонии были не в ходу. Стержнем наших отношений была вовсе не тяга к алкоголю, как вы могли подумать. Да и секса практически не было, а если и намечались какие-то связи, то «давно и неправда». И всё укрыто пологом братско-сестринских чуйствов. Всё-таки человек скотина, в больших дозах труднопереносимая, и с каждым из своих знакомых я соприкасался какой-то одной гранью. Вы и сами, наверное, замечали, что друг детства, стоило только начать какой-то совместный деловой проект, чаще всего оказывается некомпетентным. А любимая девушка, с которой вы дышите одним воздухом и восторженно таращитесь на Большую Медведицу, вовсе не разделяет большинства ваших интересов. И это не потому, что кто-то так уж плох. Просто вы перешли границу взаимоотношений. Много хотите, если проще.
Так вот, осью нашей компании была любовь к выездам «на природу». Причем в большинстве своем не банальных шашлыков с водкой, хотя они изредка, под настроение, имели место, а многодневных, по две-три недели походов по экзотическим местам. В пределах досягаемого, конечно. Шашлыкам же мы отдавали должное, вернувшись и, недельку отдохнув друг от друга, собравшись на «разбор полетов» и «разгляд фотографий», уступившим лет пять назад место видео.
Возможности мои в последнее время что-то расширились, раздвинув границы досягаемого, а потому я приглашал народ в Альпы.
— Ну, Юрка, ты даешь.
Я скромно потупился, ибо по нашим меркам это было как минимум шикарно.
Двухнедельный тур с полным пансионом. Билеты на самолет, в каждый из которых я вложил по пятьсот евро на карманные расходы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
