Она обвила его руками и притянула ближе. Как она могла злиться после такого объяснения? У него добрые намерения, и теперь, когда они были в опасности, это пошло ей на пользу. Когда они пробьются к свободе, она сможет сражаться жестче, не рискуя получить травму.
— Я не злюсь, — сказала она наконец. — Я немного раздражена, но не злюсь. Кроме того, теперь мы вдвоем можем надрать кому-нибудь серьезному задницу.
Он напрягся.
— Ты не станешь надирать задницы, Диана. Я твоя пара, и я защищу тебя.
Она закатила глаза.
— Ты же знаешь, что я тренированный боец. Я не собираюсь сидеть сложа руки, как какая-то попавшая в беду девица, и смотреть, как ты делаешь всю работу.
— Я не хочу, чтобы тебе снова пришлось убивать. Ты сказала, что ненавидишь это, и думала…
— Это другое. Мы боремся за нашу свободу и наш шанс быть вместе. Мы боремся за нас. — Ее горло сжало от волнения. Смерть таких, как Греллол, которые пытались поставить под угрозу ее союз с Кирном, не отягощала бы ее совесть. Ни на мгновение. Это будет отличаться от боя в клетке. Это было бы реально.
— Очень хорошо. Но ты должна пообещать, что не пойдешь на чрезмерный риск. Хотя наноботы и исцелят ваши раны, серьезная травма все равно может убить. Например, при потере конечности, головы или другой части тела.
Несмотря на серьезность ситуации, она не смогла сдержать смех.
— Я постараюсь сохранить свою голову, Кирн, пока ты обещаешь то же самое. Мы выберемся живыми. Вместе.
— Я обещаю.
Следующие два дня прошли как в замедленной съемке. К удивлению Дианы, инопланетяне приносили им приличную еду три раза в день. Хотя ей и не хотелось принимать ее, она все равно ела, чтобы восстановить силы. Она также выполняла свои ежедневные тренировки и обучила Кирна нескольким боевым приемам, которым научилась у саккоканского мастера. Они спарринговались вместе, и она также многому научилась у него, например, древним навыкам вакслианских воинов, которые были смертельными для большинства гуманоидных видов.
Когда они останавливались, чтобы поспать, он садился у стены и обнимал ее, согревая, пока она отдыхала. Ей хотелось, чтобы у них был обзорный экран, чтобы они знали, когда судно приблизится к форпосту Меккаман, но камера была тускло освещена и не имела окон. И было холодно. Она сильнее прижалась к успокаивающему теплу рук Кирна, мечтая о том дне, когда они вернутся на Новый Вакс, а также о дне, когда он наконец возьмет ее в качестве своей пары.
***
Когда корабль сотрясла легкая дрожь, Кирн понял, что они, должно быть, достигли форпоста.
Он разбудил Диану поцелуем.
— Думаю, мы прибыли.
— Я готова, — сказала она, поворачиваясь лицом к решетке.
Несмотря на то, что ему пришлось сгорбиться, чтобы дотянуться до нее, он встал рядом и сжал ее руку, когда рядом с их камерой послышались шаги.
— Они здесь, Греллол. Мы их накормили и поместили в самую лучшую камеру.
Кирн узнал голос трехглазого, и его мышцы напряглись в предвкушении боя. Греллол пришел не один, а привел с собой, как минимум, дюжину вооруженных охранников, все они столпились позади него с оружием наготове, как будто ожидая, что Кирн бросится на них через электрифицированную решетку.
— Моя дорогая Диана, — сказал Греллол. — Надеюсь, с тобой все в порядке. Неужели, господа, вам пришлось держать ее в клетке с этим зверем? Вы могли бы поместить ее в отдельную камеру.
Трехглазый покраснел.
— Мы… мы предполагали, что они пара. Самка пришла в ярость, когда великан был поражен током. И мы несколько раз видели, как они обнимались и целовались. Она спит в его руках.
— Отлично, — пробормотала Диана под нос. — Здесь должны быть чертовы видеокамеры. — Она взглянула на потолок, и выражение лица стало напряжённым. Она становилась яростной, когда злилась. Его маленький человечек.
— Ты не имеешь права удерживать нас здесь, Греллол. Я не твоя собственность. Кирн тоже. Я перестала драться в клетках. Если хочешь, можешь оставить себе весь мой галактический кредитный счет. Мне все равно. Отпусти нас. — Она сделала два шага вперед, и ее голос приобрел угрожающую ноту, когда она добавила:
— Отпусти нас, или ты умрешь.
Греллол разразился смехом.
— Нет, я так не думаю. Я оставлю тебя. Вас обоих. Великан станет прекрасным дополнением к арене.
— Удача на нашей стороне, — сказала Диана.
— Ты совершаешь огромную ошибку, удерживая нас, — начал Кирн, — охотники за головами не были осторожны при похищении. Вакслианские силы засекли их на Новом Ваксе и, вероятно, направляются сейчас к этому форпосту. Мои люди победили иррконов, им не составит труда захватить полуразрушенный форпост. — Кирн надеялся, что это была правда. Его братьям наверняка удалось отследить корабли охотников. Они, возможно, были быстрее вакслианских военных кораблей, но они уже не в космосе, а достигли места назначения, и вакслианцы скоро их догонят. Три передовых корабля не могли сравниться с тысячами вакслианских военных кораблей.
Греллол побледнел и бросил сердитый взгляд на трехглазого и безносого.
— Я думал, что два других корабля вашего флота отправились в другое место за очередной наградой, но прав ли я, предполагая, что они были уничтожены? Вам лучше надеяться, что вакслианцы не выследили вас. Если на моем пороге разразится война, я не буду выплачивать награду.
Завязалась драка, и охранники попытались ее остановить. Трехглазый и безносый замахнулись ножами на Греллола. Одному из них удалось оставить глубокую рану на руке. Греллол вскрикнул и схватил один из бластеров охранников и нацелил его прямо в лицо Трехглазому. Он выстрелил, и лицо охотника за головами взорвалось, его останки разлетелись в разные стороны. Безносый попытался убежать, но охранники поймали его и заковали в кандалы.
— Задержите людей на двух других кораблях! — Греллол закричал, кровь хлынула из его пореза. — Никто из них не получит ни единого галактического кредита, пока я не буду уверен, что вакслианские силы не движутся в этом направлении. — Он бросил ненавистный взгляд в нашу сторону, и Кирн самодовольно ему улыбнулся.
Греллол и охранники покинули место заключения, а двое солдат утащили тело Трехглазого, оставив Кирна наедине с Дианой. Она посмотрела на него, ее голубые глаза ярко сияли, несмотря на полумрак в камере.
— Он собирается заставить нас сражаться на арене. Что, если он нас разлучит?
— Если он нас разлучит, я найду тебя, Диана, обещаю.
— Давай произнесем эти слова сейчас, на всякий случай.
Смутившись, он погладил ее по волосам и уставился в глубины ее красивых глаз.
— Какие слова?
— Брачные клятвы твоего народа.
— Ты хочешь, чтобы мы спарились прямо сейчас, здесь, в этой камере? Ты забыла про видеокамеры?
— Я не имею в виду, что хочу, заняться сексом прямо сейчас, Кирн, — сказала она со сладкой улыбкой, слегка приподняв уголки губ. — Я просто хочу, чтобы мы обменялись клятвами. Мы будем соединены сердцами, и, надеюсь, вскоре мы сможем соединить наши тела и завершить процесс спаривания.
Ее предложение одновременно ошеломило и порадовало. Он обхватил ее лицо и поцеловал мягкие губы, наслаждаясь вкусом. Наконец, он оторвался и сказал:
— Для меня честь обменяться с тобой брачными клятвами, моя милая Диана.
Ее лицо засияло, хотя в глазах блестели слезы. Она судорожно вздохнула и быстро заморгала.
— Научи меня брачным обетам твоего народа, и я научу тебя своим брачным обетам.
— Договорились. — Радость переполняла сердце. Несмотря на их затруднительное положение, данный момент был самым счастливым в его жизни. — Ты первая, любовь моя.
Они опустились на пол, Диана забралась Кирну на колени. Прекрасное лицо приобрело выражение сосредоточенности.
— Ну, я лишь смутно помню человеческие обеты. Прошло много лет с тех пор, как я последний раз была на свадьбе, и эти слова — лучшее, что я помню. — Она схватила его огромные руки. — Я, Диана, беру тебя, Кирн, в свои законные мужья, чтобы с этого дня быть вместе, в хорошие времена и плохие, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока наши сердца не перестанут биться.
