поскольку они нанимали греков в качестве посланников и вели много дел с византийцами и другими европейцами. Османы даже предоставили некоторым христианам земельные наделы, не принуждая их к обращению в ислам – и все это при общем распространении ислама среди христианских подданных.
Объединение лидеров Армянской Апостольской и Греческой православных церквей было лишь одним из примеров того, как османы преобразовали ранее существовавшие местные церкви в иерархии, которые служили их собственному расширявшемуся княжеству. Их успех основывался на использовании власти местных лидеров для реализации собственного политического проекта.
С этой же целью они женились на христианских принцессах и позволили рыцарям-христианам сохранить оружие и людей, а христианской знати – ее земли без необходимости принимать ислам. Затем османы включили этих христиан в свою политическую систему, чтобы создать новые иерархии, с мусульманской правящей элитой над ними и османским правителем на вершине. Со временем христианская элита стала мусульманской.
Часто, как в случае с Безбородым Михаилом, греческим товарищем Османа по оружию, которому потребовалось около пятнадцати лет, чтобы стать мусульманином, османы сначала сотрудничали с местной элитой, а затем интегрировали ее путем добровольного обращения в ислам. Местная элита постепенно становилась османами (и мусульманами). Османы были «чужаками», превратившимися в «своих». Они были иностранцами, ставшими местными с помощью завоеванных местных элит, которые в итоге послужили агентами их собственной османизации и исламизации. Местные христиане и евреи принимали османов, приспосабливались к ним или сопротивлялись им. Но в течение нескольких столетий христиане оставались численным большинством подданных Османской империи.
Мурад I: султан и его солдаты-рабы
Конфедерация кочевников Османа была небольшой и не имела выхода к морю. Он не завоевал ни одного города, но сельскохозяйственные угодья обеспечивали османам средства к существованию. Орхан, его сын и преемник, значительно расширил городскую и сельскую территорию, особенно на запад, северо-запад и северо-восток, включая оба побережья Мраморного моря, а также земли на побережье Эгейского и Черного морей. Османской экспансии способствовал тот факт, что византийцы страдали от болезней и стихийных бедствий. Распространение чумы в 1340-х гг. лишило населения Константинополь и другие города и прибрежные поселения Византийской империи[92]. Землетрясение 1354 г., разрушившее городские стены Галлиполи и других городов за пределами Константинополя, позволило войскам Орхана пересечь Дарданеллы и продолжить продвижение в Европу, став там первым османским отрядом.
Орхан назначил своего сына и наследника Мурада генерал-губернатором юго-восточной европейской провинции. Под руководством Мурада I османы в 1369 г. захватили Адрианополь (Эдирне) во Фракии и сделали его второй резиденцией династии, в дополнение к Бурсе.
Мурад I увековечен в гораздо более поздних османских хрониках как воин-гази и святой-чудотворец. В европейской истории его помнят за то, что он был убит в битве на поле Черных дроздов в Косово в 1389 г. Несмотря на то что сербы потеряли своего короля Лазаря, а османы выиграли битву, это событие по сей день отмечается в Сербии. Победа Османской империи привела к почти пятисотлетнему османскому владычеству над сербами. Но даже с этими масштабными завоеваниями Мурад I более запомнился в истории Османской империи своей политикой, которая способствовала долгосрочному сохранению власти и успеху Османской династии. Он изменил титульные обычаи, формирование элиты и практику наследования.
Мурад I организовал первые отряды янычар (yeni çeri, буквально «новая армия» или «новые солдаты») из военнопленных, взятых в бою в регионах, управляемых христианами. Подобно девиантным дервишам, янычары брили головы, но носили усы в форме подковы. Правитель нуждался в верных последователях, и эти рабы отвечали его требованию. Они считались более заслуживающими доверия, чем коренные турецкие мусульмане, которые нередко служили конкурирующим княжествам и могли происходить из соперничающих могущественных семей. Перефразируя одного византийского наблюдателя, из-за того, что османский правитель вознаграждал обрезанных и обращенных в христианство пастухов и свинопасов и относился к ним как к своим собственным сыновьям, они, не колеблясь, жертвовали жизнями ради него[93]. Чтобы не потерять «славу, к которой они были возведены случайно, они переносят сверхчеловеческие страдания во время битвы и, следовательно, одерживают победу». Наличие разнообразного контингента новобранцев также гарантировало Мураду I обладание лингвистическими и культурными знаниями о вновь присоединенных территориях, что имело решающее значение для сохранения власти над ними.
С такой армией правитель был способен вести крупные сражения и участвовать в длительных осадах.
В то же время Мурад I ввел на османских территориях византийскую и сельджукскую системы предоставления земель и рабов-солдат. Вместо того чтобы полагаться на лучников-кочевников, Мурад I использовал невоенный земельный грант («тимар») для финансирования стабильной кавалерии. Правитель предоставил местным кавалеристам-землевладельцам («сипахи»), христианам и мусульманам, налоговые поступления от товаров, произведенных на земле крестьянами, в обмен на необходимость собирать отряды местной полиции и кавалерийские войска и руководить ими в имперских военных кампаниях. По словам более позднего османского хрониста, с ностальгией оглядывающегося на первые века правления династии, свободный земельный надел предоставляли храброму человеку, который умел обращаться с мечом и уже «рубил головы в битвах»[94].
Как видно по монетам, отчеканенным от его имени, Мурад I был первым главой Османской династии, назвавшим себя султаном – светским гражданским и военным лидером. Его предшественники Осман и Орхан претендовали только на звание вождей (беев). Титул «султан» символизирует переход Османской империи от шатров к городам, от лучников-кочевников к пехоте, от введения Османом первого рыночного налога к управлению торговлей на больших расстояниях, многочисленному разнородному населению, сельскохозяйственным и финансовым излишкам и более сложной администрации. Всем этим изменениям сопутствовало увеличение объема документации о земельных наделах, воинских списках, доходах и расходах. Османские правители продолжали проводить зиму и лето в разных местах в соответствии со своим кочевым происхождением. Они по-прежнему покровительствовали как девиантным дервишам, так и исламским ученым с Востока. Но именно во время правления Мурада I Османское государство стало султанатом. Это было важно, поскольку ознаменовало изменение сознания. Прежде османский лидер был второстепенным игроком с ограниченными региональными устремлениями. Теперь он стал самостоятельным сувереном с более смелыми притязаниями. Династия начала представлять себя империей и закладывать основы для будущего успеха и экспансии.
Людские ресурсы и преемственность: от Мурада I до Баязида I
Инновацией Мурада I стала институционализация Сбора («devşirme»). Он представлял собой сбор детей христианских подданных султана, в рамках которого из каждого судебного округа Юго-Восточной Европы и Анатолии в резиденцию султана, которой в то время был Эдирне[95] были взяты по сорок мальчиков-христиан в возрасте от восьми до восемнадцати лет. Там их обрезали, обращали в ислам и обеспечивали подготовку в
