Читаем без скачивания Мертвые игры - Елена Звездная

— Говори за себя, — вставил носатый. — Я — хотел. И мне понравилось.

— Я заметил, — не оборачиваясь и не отрывая от меня взгляда, произнес Норт.

— Кончаем спектакль, нужно проверить нежить, и да — по правилам мы сегодня получаем королевские свитки?

— Завтра, — глазастый все так же стоял, не меняя ни позы, ни объекта для пристального изучения, — и о тренировке мы подумаем тоже завтра. Сегодня гуляем. — Затем мне: — Ты ведь не забыла о приглашении, малышка?

Я улыбнулась. Вышло, наверное, жалко, а хотелось казаться уверенной в себе и разгневанной.

— Извини, — тихо начала я, — а ты действительно считаешь, что после такого, я в состоянии даже просто смотреть на вас?

Рыжий расхохотался, носатый пробурчал «Это только начало», Дастел растянул губы в улыбке, и когда его коллеги соизволили заткнуться, насмешливо поинтересовался:

— «Такого»? А что «такого» здесь произошло, Каро? Мм? Никто не пострадал… пока. Никому не было больно… пока. Никем не попользовались…

— То есть ничего такого? — в моем голосе прорезались истерические нотки.

— Ни-че-го, — издевательски подтвердил Дастел.

Я прикрыла глаза всего на мгновение, просто стараясь взять себя в руки, а затем решительно активировала артефакт:

— Сири ллаэн анннар!

Вспышка!

Ни носатый, ни рыжий так и не поняли, что происходит, Дастел вскинулся, выплетая защиту — но что он мог сделать против собственных чар? А ничего, абсолютно. Магия была его, вот только обернулась против владельца.

— Вам плохо, — жестко произнесла я, вгоняя «напугателей» в ту гамму ощущений, что по их милости испытала я. — Больно, стыдно, противно от осознания собственной слабости!

Хрип, ругань сквозь зубы и два некроманта сползли на холодную грязную землю — Норт держался. Из последних сил, пошатываясь и едва удерживаясь.

— Слезы льются градом! — продолжила я. — Ноги слабеют! Руки дрожат. И так противно, что хочется свернуться в комочек и рыдать в подушку!

Носатый и рыжий начали всхлипывать, Норт держался.

— Вам от самих себя противно! — мои слова в пустом деревянном строении звучали набатом. — Тошно, до безумия! Вы ощущаете себя слабыми, жалкими, беззащитными.

Носатого вырвало. Рыжий трясся, но не рвал. Дастел, неимоверным образом удерживающийся на ногах, прохрипел:

— Ректор за использование магии подавления воли убьет, Каро!

Я не плакала. Мне с огромным трудом удавалось сдерживаться и даже улыбнуться получилось. Вот с этой неестественной улыбкой я и произнесла:

— А кто ему донесет, Дастел? Ты? Сомневаюсь, ведь тогда придется объяснить, что толкнуло меня на подобные действия! И про то, откуда в моем амулете появилась магия подчинения. Твоя магия.

Он заскрипел зубами. Скрежет послышался отчетливо — любой маг проверив артефакт сразу поймет чье заклинание было впитано.

Оттолкнувшись от стены, на негнущихся ногах я подошла, молча засунув руку в его карман, извлекла разряженный артефакт, и торопливо надела на шею. А затем, глядя в черные глаза Норта, тихо прошептала:

— Ты падаешь!

Дастел рухнул. На одно колено, но рухнул. И взгляд его не обещал мне ничего хорошего. Только смерть, причем мучительную.

— Нравится? — стараясь казаться спокойной поинтересовалась я. — Вот это, малыш, игры по-взрослому, наслаждайся.

— Ты ответишь! — в хриплом голосе отчетливо звучала угроза.

— За что? — зло спросила я. — Что здесь произошло «такого»? Я лишь чуть-чуть поставила вас на место, Дастел.

И развернувшись, я гордо покинула помещение под платформой, напоследок от души хлопнув дверью. Уходила не торопясь, дрожащими руками застегивая пуговицы — точно знала, что у меня не менее четырех часов прежде, чем магия артефакта рассеется. Но не успела отойти и на десять шагов, как на меня налетел Гобби, обхватил, сжал в объятиях, и я поняла, что все это время мое маленькое умертвие бегало и искало. Меня. И пока зомби хватал за руки когтистыми лапами, заглядывал в заплаканные глаза, принюхивался и скалил зубы в глухом рычании, я, застыв, смотрела на него и чувствовала, как в груди растет что-то удивленно-благодарное, невероятное и неожиданное — осознание того, что я больше не одна во всем мире, у меня есть Гобби.

— Ыыы! — зарычал мой единственный друг. — Ыы!

И ринулся к тому самому помещению под постаментом. Запоздало вспомнила, что нюх у умертвий развит на высочайшем уровне и обнюхавшая меня нежить, кажется, все поняла.

— Гобби, не надо! — крикнула я, заподозрив попытку свершения праведного правосудия.

Не знаю, как именно подчиненная нежить должна проявлять послушание, мой личный зомби проявлял его весьма нехарактерно — игнорировал!

— Гобби, стой! — заорала я.

Мой маленький мертвый друг распахнул дверь и попытался ворваться к трем корежащимся от малоприятных ощущений некромантам. Попытался, потому как в тот же миг путь ему преградила Яда. Гештьяра на преграждении не остановилась — рывок, и Гобби оказался лежащим на земле, а придавившая его лапой ящерица, начала медленно склоняться, оскалив острые парные как у змеи клыки.

Не задумываясь о последствиях, я бросилась к нежити, с воплем:

— Яда, не смей!

Гештьяра медленно подняла голову и едва я подбежала, слишком близко, если честно, ощерила клыки. Она казалась огромной — с мой рост, когда поднимала голову. Сейчас не подняла, но глухо зарычала, едва я оказалась рядом.

— Не смей! — прикрикнула я, напрочь позабыв о том, насколько опасно боевое умертвие.

И тут случилось нечто — Яда демонстративно фыркнула, обдав меня зловонным дыханием.

— Плохая ящерица! — окосев от амбре, прошипела я.

Нежить фыркнула снова, а затем, совершенно неожиданно уткнулась носом мне… в декольте. Ладно, если быть точной, то в грудь. Если еще точнее, то в ту самую грудь, которую лапал Дастел. Уткнулась, шумно втянула воздух, и подняла голову, внимательно глядя на меня черными провалами глаз.

— Отпусти Гобби! — тихо, но отчетливо приказала я.

Гештьяра медленно убрала лапу, освобождая мое умертвие.

— Хорошая ящерица, — мгновенно поблагодарила я.

Недолго думая Яда вдруг потянула ко мне голову. Наверное, я находилась в каком-то ступоре, потому что так же не раздумывая, взяла и почесала ее по шее, и под пастью. Дальше случилось нечто — блаженно заурчав и прикрыв полусгнившими веками глазные провалы, Яда придвинулась ко мне, намекая, что ей все нравится. Мне не все нравилось, но ожидая, пока Гобби выползет из-под ящерицы, я продолжала ее почесывать. И почесывала, пока не увидела потрясенно округлившиеся глаза все так же стоящего на одном колене Норта Дастела. Моя рука замерла. Сам глазастый порывался что-то сказать, но не мог — артефакт приложил его в первую очередь, ведь находился в пространстве его ауры. А он все порывался и в итоге выдавил хриплое:

— Уйди… сейчас…

А затем посмотрел на что-то надо мной. Медленно подняла голову, вслед за его взглядом — красные глаза дракона вызвали желание удариться в панику. Хуже другое — протянув ко мне морду Коготь шумно втянул воздух… После заурчал, и протянул голову ко мне, с очень характерным блаженным прикрыванием глаз. Автоматически и его почесала за ухом. Дракон заурчал, плюхнулся на пузо и наслаждался. Адепт Дастел пошатнувшись, свалился на землю, так и не удержавшись в позе несломленного рыцара.

— Ыыы, — обиженно протянул Гобби.

Протиснуться в помещение и покарать моих обидчиков он не мог — Яда прочно закрыла собственной тушей вход. Я же пыталась понять суть происходящего, к моменту, как мне откровенно надоело, появилась догадка — запах. На мне был запах трех некромантов, а эта вот блаженствующая от почесываний нежить принадлежала этим самым некромантам, и раз на мне оказался запах их хозяев, видимо приняли за свою. Здорово! Очень. Правда вот только орка мне не хватало.

— Хррр! — раздалось сзади.

И холодный внушительный нос уткнулся мне в шею. Чесать у орка под шейкой я не буду! Не буду и все.

— Хороший Культяпка, — прекращая радовать умертвий, произнесла я, осторожно поворачиваясь. — Очень хороший Культяпка, только мне, правда, пора идти.

— Ыырр, — ответил монстр и одна рука вместе с одним обрубком крепко меня обняли.

Нежить — по сути трупы. Обниматься с трупом то еще удовольствие, особенно если труп не как мой Гобби, в котором костей больше и вообще он помылся. Так вот орк, в момент становления нежитью, был видимо всего неделю как труп, соответственно запах…

— Пусти, Культяпка, — взмолилась я. — Пусти, пожалуйста, мне в общежитие надо, я…

— Ыррг, — прорычал орк, а затем одним движением усадил меня на плечо.

Свое, могучее плечище, и понес в направлении общежития.

Действительно понес и действительно к женскому общежитию. Находясь в совершенном шоке, я нервно погладила по лысой голове и искренне сказала: