Гамаюн. Жизнь Александра Блока. Л., 1982.
Русская литература XX века, 1890–1910: В 2 кн. Кн. 2 / Под ред. С.А. Венгерова. М., 2000.
Балаганчик
Посвящается Всеволоду Эмильевичу Мейерхольду
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Коломбина.
Пьеро.
Арлекин.
Мистики обоего пола в сюртуках и модных платьях, а потом в масках и маскарадных костюмах.
Председатель мистического собрания.
Три пары влюбленных.
Паяц.
Автор.
Обыкновенная театральная комната с тремя стенами, окном и дверью. У освещенного окна с сосредоточенным видом сидят мистики обоего пола – в сюртуках и модных платьях. Несколько поодаль, у окна, сидит Пьеро в белом балахоне, мечтательный, расстроенный, бледный, безусый и безбровый, как все Пьеро.
[В ожидании события, прибытия девы из дальней страны, Пьеро грустит и ждет Коломбину.]
<…> Совершенно неожиданно и непонятно откуда появляется у стола необыкновенно красивая девушка с простым и тихим лицом матовой белизны. Она в белом. Равнодушен взор спокойных глаз. За плечами лежит заплетенная коса.
Девушка стоит неподвижно. Восторженный Пьеро молитвенно опускается на колени. Заметно, что слезы душат его. Все для него – неизреченно.
Мистики в ужасе откинулись на спинки стульев. У одного беспомощно болтается нога. Другой производит странные движения рукой. Третий выкатил глаза. Через некоторое время очнувшись, громко шепчут:
– Прибыла!
– Как бела ее одежда!
– Пустота в глазах ее!
– Черты бледны, как мрамор!
– За плечами коса!
– Это – смерть!
Пьеро услыхал. Медленно поднявшись, он подходит к девушке, берет ее за руку и выводит на средину сцены. Он говорит голосом звонким и радостным, как первый удар колокола.
Пьеро
Господа! Вы ошибаетесь! Это – Коломбина! Это – моя невеста!
Общий ужас. Руки всплеснулись. Фалды сюртуков раскачиваются.
Председатель собрания торжественно подходит к Пьеро.
Председатель
Вы с ума сошли. Весь вечер мы ждали событий. Мы дождались. Она пришла к нам – тихая избавительница. Нас посетила смерть.
Пьеро (звонким детским голосом)
Я не слушаю сказок. Я – простой человек. Вы не обманете меня. Это – Коломбина. Это – моя невеста.
Председатель Господа! Наш бедный друг сошел с ума от страха. Он никогда не думал о том, к чему мы готовились всю жизнь. Он не измерил глубин и не приготовился встретить покорно Бледную Подругу в последний час. Простим великодушно простеца. (Обращается к Пьеро.) Брат, тебе нельзя оставаться здесь. Ты помешаешь нашей последней встрече. Но, прошу тебя, вглядись еще раз в ее черты: ты видишь, как бела ее одежда; и какая бледность в чертах; о, она бела, как снега на вершинах! Очи ее отражают зеркальную пустоту. Неужели ты не видишь косы за плечами? Ты не узнаешь смерти?
Пьеро (по бледному лицу бродит растерянная улыбка) Я ухожу. Или вы правы, и я – несчастный сумасшедший. Или вы сошли с ума – и я одинокий, непонятый вздыхатель. Носи меня, вьюга, по улицам! О, вечный ужас! Вечный мрак!
Коломбина (идет к выходу вслед за Пьеро) Я не оставлю тебя.
Пьеро остановился, растерян. Председатель умоляюще складывает руки.
Председатель
Легкий призрак! Мы всю жизнь ждали тебя! Не покидай нас!
Появляется стройный юноша в платье Арлекина. На нем серебристыми голосами поют бубенцы.
Арлекин (подходит к Коломбине)
Жду тебя на распутьях, подруга,В серых сумерках зимнего дня!Над тобою поет моя вьюга,Для тебя бубенцами звеня!
Он кладет руку на плечо Пьеро. – Пьеро свалился навзничь и лежит без движения в белом балахоне. Арлекин уводит Коломбину за руку. Она улыбнулась ему. Общий упадок настроения. Все безжизненно повисли на стульях. Рукава сюртуков вытянулись и закрыли кисти рук, будто рук и не было. Головы ушли в воротники. Кажется, на стульях висят пустые сюртуки. Вдруг Пьеро вскочил и убежал. Занавес сдвигается. В ту же минуту на подмостки перед занавесом выскакивает взъерошенный и взволнованный Автор.
Автор
Милостивые государи и государыни! Я глубоко извиняюсь перед вами, но снимаю с себя всякую ответственность! Надо мной издеваются! Я писал реальнейшую пьесу, сущность которой считаю долгом изложить перед вами в немногих словах: дело идет о взаимной любви двух юных душ! Им преграждает путь третье лицо; но преграды наконец падают, и любящие навеки соединяются законным браком! Я никогда не рядил моих героев в шутовское платье! Они без моего ведома разыгрывают какую-то старую легенду! Я не признаю никаких легенд, никаких мифов и прочих пошлостей! Тем более – аллегорической игры словами: неприлично называть косой смерти женскую косу! Это порочит дамское сословие! Милостивые государи.
Высунувшаяся из-за занавеса рука хватает Автора за шиворот. Он с криком исчезает за кулисой. Занавес быстро раздергивается.
Бал. Маски кружатся под тихие звуки танца. Среди них прогуливаются другие маски, рыцари, дамы, паяцы.
Грустный Пьеро сидит среди сцены на той скамье, где обыкновенно целуются Венера и Тангейзер.
Пьеро
Я стоял меж двумя фонарямиИ слушал их голоса,Как шептались, закрывшись плащами,Целовала их ночь в глаза.
И свила серебристая вьюгаИм венчальный перстень-кольцо.И я видел сквозь ночь – подругаУлыбнулась ему в лицо.
Ах, тогда в извозчичьи саниОн подругу мою усадил!Я бродил в морозном тумане,Издали за ними следил.
Ах, сетями ее он опуталИ, смеясь, звенел бубенцом!Но, когда он ее закутал, —Ах, подруга свалилась ничком!
Он ее ничем не обидел,Но подруга упала в снег!Не могла удержаться сидя!..Я не мог сдержать свой смех!..
И, под пляску морозных игол,Вкруг подруги картонной моей —Он звенел и высоко прыгал,Я за ним плясал вкруг саней!
И мы пели на улице сонной:«Ах, какая стряслась беда!»А вверху – над подругой картонной —Высоко зеленела звезда.
И всю ночь по улицам снежнымМы брели – Арлекин и Пьеро…Он прижался ко мне так нежно,Щекотало мне нос перо!
Он шептал мне: «Брат мой, мы вместе,Неразлучны на много дней…Погрустим с тобой о невесте,О картонной невесте твоей!»
Пьеро грустно удаляется. Через некоторое время на той же скамье обнаруживается пара влюбленных. Он в голубом, она в розовом, маски – цвета одежд.
Они вообразили себя в церкви и смотрят вверх, в купола.
Она
Милый, ты шепчешь – «склонись…»Я, лицом опрокинута, в купол смотрю.
Он
Я смотрю в непомерную высьТам, где купол вечернюю принял зарю.
Она
Как вверху позолота ветха.Как мерцают вверху образа.
Он
Наша сонная повесть тиха.Ты безгрешно закрыла глаза.
Поцелуй.
Она
Кто-то темный стоит у колонныИ мигает лукавым зрачком!Я боюсь тебя, влюбленный!Дай закрыться твоим плащом!
Молчание.
Он
Посмотри, как тихи свечи,Как заря в куполах занялась.
Она
Да. С тобою сладки нам встречи.Пусть я сама тебе предалась.
Прижимается к нему.
Первую пару скрывает от зрителей тихий танец масок и паяцев. В середину танца врывается вторая пара влюбленных. Впереди – она в черной маске и вьющемся красном плаще. Позади – он – весь в черном, гибкий, в красной маске и черном плаще. Движения стремительны. Он гонится за ней, то настигая, то обгоняя ее. Вихрь плащей.
Он
Оставь меня! Не мучь, не преследуйУчасти темной не пророчь!Ты торжествуешь свою победу!Снимешь ли маску? Канешь ли в ночь?
Она
Иди за мной! Настигни меня!Я страстней и грустней невесты твоей!Гибкой рукой обними меня!Кубок мой темный до дна испей!
Он
Я клялся в страстной любви – другой!Ты мне сверкнула огненным взглядом,Ты завела в переулок глухой,Ты отравила смертельным ядом!
Она
Не я манила, – плащ мой летелВихрем за мной – мой огненный друг!Ты сам вступить захотелВ мой очарованный круг!
Он
Смотри, колдунья! Я маску сниму!И ты узнаешь, что я безлик!Ты смела мне черты, завела во тьму,Где кивал, кивал мне – черный двойник!
Она
Я – вольная дева! Путь мой – к победам!Иди за мной, куда я веду!О, ты пойдешь за огненным следомИ будешь со мной в бреду!
Он
Иду, покорен участи строгой,О, вейся, плащ, огневой проводник!Но трое пойдут зловещей дорогой:Ты – и я – и мой двойник!
Исчезают в вихре плащей. Кажется, за ними вырвался из толпы кто-то третий, совершенно подобный влюбленному, весь – как гибкий язык черного пламени.
