Остаток дня Ана работала, стараясь не думать о Витторио, не обращать внимания на виноградные лозы в коробке, лежащей на ее столе. Тем не менее она не могла удержаться от надежды, которая время от времени ее посещала. Может, из них в самом деле получится хорошая пара?
Подобная мысль крутилась в ее голове всю следующую неделю. Она не встречалась с Витторио, но каждый день получала от него какой-нибудь подарок: газетную статью о новом сорте вина, плитку темного шоколада, веточку сирени. Ана с удовольствием принимала его подарки и понимала, почему он их делает. Для него подарки были, несомненно, средством достижения своей цели.
Через неделю после ужина с Витторио, когда рабочий день подошел к концу, а солнце начало садиться за горизонт, Ана вышла из винодельни, решив прогуляться по извилистой грунтовой дороге до дома, до которого было с полкилометра. Она снова и снова размышляла о возможном будущем с Витторио.
Если она ему откажет, то до конца своих дней будет трудиться на винном заводе, а свободное время проводить в обществе стариков виноделов. Подобная перспектива показалась ей ужасно скучной. Также следовало признать, что Ана хотела снова поцеловать Витторио, почувствовать прикосновение его рук и узнать, уживутся ли они вместе.
И пусть между ними не будет любви. В любви она не нуждается.
Остановившись посреди дороги, Ана громко рассмеялась. Итак, она уже приняла решение? Неужели она на самом деле собирается выйти за Витторио? Пока рассудок твердил ей о том, что нецелесообразно связывать свою судьбу с Витторио, сердце говорило об обратном.
Ана медленно шла по дороге. Вдали виднелась вилла Россо, окна поблескивали в закатном свете. Любимый, родной дом. Если она выйдет замуж за Витторио, ей не придется там жить. Ее отец останется на вилле один. При мысли об этом она снова остановилась посреди дороги. Что же делать? Разве она может оставить отца одного после всего того, что они пережили вместе? Да, отец заранее благословил ее на этот брак, тем не менее расстаться с ним ей будет нелегко.
Подойдя к дому, она увидела знакомый «порше», припаркованный у входа. Приехал Витторио. Ане пришлось признать, что она обрадовалась его приезду. Она соскучилась по нему.
Отведя пряди волос от лица и смахнув пыль с ботинок, она открыла дверь и шагнула в вестибюль.
В вестибюле никого не оказалось, и она направилась в кабинет, услышав идущие оттуда голоса Витторио и своего отца.
Энрико поднял голову и улыбнулся, когда она вошла. Витторио стоял рядом с ним.
— Мы говорили о тебе, — сказал Энрико с улыбкой, и, несмотря на предательски учащенное биение сердца, Ана улыбнулась в ответ довольно холодно:
— Неужели? Какой сюрприз.
— Я пришел узнать, не захочешь ли ты поужинать со мной, — сказал Витторио.
Он казался совершенно невозмутимым. Ана медлила с ответом. Она хотела бы поужинать с Витторио снова, но вдруг почувствовала беспричинную неуверенность и страх. Она боялась слишком быстро согласиться с его предложением и показать свое рвение. Ей нужно время на то, чтобы разобраться со своими мыслями и, возможно, с чувствами.
— Я не одета…
— Не важно.
Она взглянула на свои серые шерстяные брюки и простую белую блузку, край которой вылез из-под пояса.
— В самом деле?
Витторио выгнул брови, его губы подрагивали от улыбки.
— В самом деле.
И хотя он больше ничего не сказал, Ана знала, что он догадывается, какая неприглядная и немодная одежда имеется в ее гардеробе. Ну, по крайней мере, одежда была чистой и выглаженной.
Тем не менее она приняла его вызов. С какой стати она должна переодеваться для ужина с Витторио? Почему она должна пытаться выглядеть для него привлекательной, если они решили, что их отношения основываются на принципах бизнеса?
Она вздернула подбородок:
— Прекрасно. Позволь мне умыться, по крайней мере.
Витторио кивнул, и Ана быстро вышла из комнаты, стараясь не обращать внимания на колкие взгляды, которые он бросал на ее одежду. Ей хотелось нравиться Витторио.
«Смирись, Ана. Если ты собираешься выйти за него замуж, приготовься удостаиваться именно таких взглядов».
У нее екнуло сердце. Она не желала, чтобы Витторио относился к ней пренебрежительно.
Через несколько минут они уже мчались в автомобиле по дороге прочь от виллы Россо.
— Куда мы едем? — спросила Ана, отводя пряди волос от лица.
— В Венецию.
— В Венецию? — Она чуть не вскрикнула. — Я не одета…
Витторио посмотрел на нее из-под полуопущенных ресниц, все еще улыбаясь:
— Позволь мне позаботиться об этом.
Ана откинулась на спинку сиденья, задаваясь вопросом, каким образом и почему Витторио собирается позаботиться о ее одежде. Мысль об этом заставила ее разволноваться.
Достаточно скоро она узнала ответ на свой вопрос. Витторио припарковал автомобиль у отеля «Фузина», и они сели на паром, который должен был за десять минут доставить их в город, где запрещено автомобильное движение. Когда стали видны старинные каменные здания, узкие каналы с гондолами и арочные мосты, Ана задрожала от предвкушения и надежды.
Разве есть на свете более романтичный город, чем Венеция? Но с какой стати Витторио решил привезти ее сюда?
После того как они высадились на берег, Витторио повел ее в сторону от площади Сан-Марко, переполненной туристами, на улицу Фреццерия, где находились первоклассные бутики. Большинство из них уже были закрыты, но Витторио лишь потребовалось постучать в стеклянную дверь одного из бутиков. Шикарная женщина с волосами, затянутыми в тугой пучок, в шелковой блузке и черной юбке-карандаш открыла дверь и расцеловала Витторио в обе щеки.
Внезапно и совершенно необоснованно Ана почувствовала укол ревности, а потом ярость, когда женщина критически ее оглядела.
— Это она?
— Да.
Женщина щелкнула пальцами:
— Пойдемте со мной.
Ана повернулась к Витторио, прищурившись.
— Вы говорили обо мне? — сказала она сердито и вполголоса, терзаясь от обиды. Ана уже воображала, как эта женщина и Витторио обсуждали отсутствие у нее вкуса и ее уродливость.
— Она здесь для того, чтобы помочь тебе, Ана, — прошептал Витторио. — Иди с ней.
Ана увидела ряды вешалок с великолепной одеждой в дальнем углу магазина. Красивая одежда внезапно стала манить ее, что было удивительно, ведь она никогда не стремилась выглядеть привлекательно и женственно.
— Возможно, я не хочу ничьей помощи, — отрезала она. — Ты этого не предполагал?
Витторио остался невозмутим.
— Ты говоришь правду? — спросил он спокойно и уверенно, а затем оглядел Ану с головы до ног.
