Постараемся.
БАЛАШОВ. А расценки какие?
РЕСНИЦЫНА. Расценки государственные. Ну, за выполнение работ точно в срок и на «отлично» — премия. Думаю, каждый сможет привезти домой по триста — четыреста…
Разочарованное присвистывание.
ГОЛОС. Обрадовала!..
РЕСНИЦЫНА. А что, мало?
БАЛАШОВ. У нас на строительстве бани должно получиться по полторы тыщи на нос…
РЕСНИЦЫНА. Ну, уж и по полторы!
БАЛАШОВ. Ну, тысяча. Все равно — деньги.
РЕСНИЦЫНА. Разве деньги — главное?
КОРЯГИН (зло, вполголоса). Демагогия.
РЕСНИЦЫНА. Что ты сказал?
КОРЯГИН (громко). Демагогия!.. Стал бы я из-за трехсот паршивых рублей переться в этакую даль!
РЕСНИЦЫНА. А на идею тебе наплевать?
КОРЯГИН. Опять демагогия! Сейчас не девятнадцатый год, между прочим.
РЕСНИЦЫНА. Да, не девятнадцатый. Но идеи остались прежними.
КОРЯГИН. Зато люди изменились.
РЕСНИЦЫНА. Думаешь, к худшему?
КОРЯГИН. Я не знаю, к худшему или к лучшему. Но теперь их на голую «агитку» не купишь!.. Нет, я что, против строительства? Я «за»! Сам буду строить, вот этими руками. И строю. Но не бесплатно!
РЕСНИЦЫНА. Шкура ты, Корягин, вот ты кто!
КОРЯГИН. Не твоя забота. Какой есть.
РЕСНИЦЫН А. Ладно, отвечай начистоту: куда завтра пойдешь — на склад или на свою баню?
КОРЯГИН (ухмыльнувшись). А ты как думаешь?
РЕСНИЦЫНА. Не знаю.
КОРЯГИН. Сомневаешься?
РЕСНИЦЫНА. Сомневаюсь.
КОРЯГИН. Надеешься, что побегу за тобой?
РЕСНИЦЫНА. Надеюсь.
КОРЯГИН. Не надейся. Я обещал баню в две недели построить — и я построю. Чего бы мне это ни стоило!
РЕСНИЦЫНА. Так. Отлично. (Другим шабашникам.) А вы* ребята? Куда пойдете?
Пауза.
КОРЯГИН. Ну, чего скисли? Отвечайте, раз спрашивают.
1-Й СТУДЕНТ. Ты извини, Корягин… Но я на баню не пойду. У меня уже в глазах темно от такой работы. Гори они синим пламенем, эти деньги! Мне здоровье дороже…
КОРЯГИН. Ну и катись! (2-му студенту.) А ты?
2-Й СТУДЕНТ. Я, пожалуй, тоже на склад пойду. Все — на склад, а я что — отдельно?
КОРЯГИН.Ты же сам хотел купить стереофон с колонками! Забыл, что ли?
2-Й СТУДЕНТ. Хотел… Но ради стереофона… Нет, не пойду.
КОРЯГИН. Дурак. Мямля! (3-му студенту.) А ты?
3-Й СТУДЕНТ. Я — как все…
КОРЯГИН. Ну и черт с вами! Проваливайте! Не заплачем! Мы с Ангиной вдвоем будем работать!
БАЛАШОВ. А пупочки не надорвем?
КОРЯГИН (пораженно). И ты, Брут?!
БАЛАШОВ. Нет, я чего?.. Я с тобой… Мне деньги нужны…
КОРЯГИН. Руку! (Жмет ему руку.) Видела, комиссар? Гвардия умирает, но не сдается!
РЕСНИЦЫНА. Не хорохорься, сейчас сдашься.
КОРЯГИН. Это как?
РЕСНИЦЫНА. А так. Ставлю вопрос на голосование: кто за то, чтобы исключить Корягина из отряда?
Пауза.
КОРЯГИН. Почему?
РЕСНИЦЫНА. Потому, что из стройотрядника сделался шабашником!
АЛЕКСЕЕНКО. Зачем уж так сразу-то?
ЛЮЛИН. Честно говоря, я бы тоже пока… воздержался. Пускай доработает.
РЕСНИЦЫНА. Нет! Иначе нельзя! Штаб наделил меня чрезвычайными полномочиями. То есть исключать на месте! А я, как видите, не иду на это, спрашиваю: как вы, ребята? Кто за исключение?
Медленно поднимаются руки. Среди голосующих — Габович.
РЕСНИЦЫНА (считает). Раз, два, три… шесть. Кто против?
Среди голосующих — Люлин, Балашов, 1-й, 2-й и 3-й студенты.
РЕСНИЦЫНА. Раз, два, три, четыре… тоже шесть. (Алексеенко.) А ты?
АЛЕКСЕЕНКО. Я воздерживаюсь.
РЕСНИЦЫНА. Дешёвка!
АЛЕКСЕЕНКО. А сама?
РЕСНИЦЫНА (поднимает руку). Я за исключение! Таким образом. большинством голосов решение принято. Корягин больше не стройотрядник. А это автоматически ведет за собой отчисление из института…
АЛЕКСЕЕНКО (вскакивает). Да? Так? Тогда и меня исключай!
Всех исключай! (Срывает с головы повязку, швыряет на пол.)
РЕСНИЦЫНА. Только без истерик. Тебя исключать мы пока подождем. А вот бывшего комиссара… (Смотрит на Балашова.) БАЛАШОВ. А я что? Я выхожу на склад завтра… Раз такое дело… Ты же сразу не предупредила…
РЕСНИЦЫНА. Отлично. Тогда нет проблем. Общее собрание можно закрывать. Всем отбой. Завтра нам с утра на работу. (Уходит.)
За ней, пожав плечами, удаляется Люлин. Ребята сидят мрачные, насупленные. Алексеенко цедит сквозь зубы: «Диктаторша… Пиночетка!..»
КАРТИНА ШЕСТАЯ
Комната Ресницыной. За столом друг против друга сидят Ресницына и Люлин.
ЛЮЛИН. Нет, нет и еще раз нет!
РЕСНИЦЫНА. Заразу надо вырывать с корнем!
ЛЮЛИН. Какую заразу?
РЕСНИЦЫНА. Барышничество, мещанство!
ЛЮЛИН. Кто барышник — Корягин?
РЕСНИЦЫНА. А по-твоему, не барышник? Только «деньги, деньги»!
ЛЮЛИН. Да, деньги. А ты знаешь, для чего ему деньги?
РЕСНИЦЫНА. Можно догадаться!
ЛЮЛИН. У него мать одна в деревне и сестры-близнецы по двенадцати лет…
РЕСНИЦЫНА. Что?
ЛЮЛИН. Он и в городе-то работает, как зверюга, утром и вечером дворником, ночью — сторожем. Матери шлет…
РЕСНИЦЫНА. Я же не знала ничего!..
ЛЮЛИН. Не знала, а выгнала!
РЕСНИЦЫНА. Вот что: позови мне Корягина.
ЛЮЛИН. Позвать?
РЕСНИЦЫНА. Да, надо.
ЛЮЛИН. Пожалуйста, мне нетрудно. (Уходит.)
Ресницына сжимает кулаки, бьет ими по столу от досады.
РЕСНИЦЫНА. Черт! Дура я, дура!.. Ничего не умею!..
Стук в дверь.
ГОЛОС. Можно?
РЕСНИЦЫНА. Заходи.
Входит Корягин с рюкзаком на одном плече.
КОРЯГИН. Звала?
РЕСНИЦЫНА. Уезжаешь уже?
КОРЯГИН. Уезжаю. Чего тянуть?
РЕСНИЦЫНА. На ночь-то глядя…
КОРЯГИН. Не люблю растягивать удовольствие… Ну, что надо? Последний автобус уйдет.
РЕСНИЦЫНА. Я хочу извиниться.
КОРЯГИН. Почему?
РЕСНИЦЫНА. Я не знала… Я думала… Но мне сейчас рассказали, что ты для матери… и для сестренок…
КОРЯГИН. Напрасно рассказали. Это никого не касается!
РЕСНИЦЫНА. Нет, касается! Я приняла решение…
КОРЯГИН. Решение?
РЕСНИЦЫНА. Штаб дал мне полномочия — исключать. Безоговорочно. Но я воспользуюсь ими наоборот.
КОРЯГИН. То есть?
РЕСНИЦЫНА. Безоговорочно восстановлю!
КОРЯГИН. Спасибо, но я…
РЕСНИЦЫНА. Молчи! И еще. Завтра пол-отряда пойдет вместе с тобой на строительство бани. Мы сдадим два объекта — общими усилиями!
КОРЯГИН. Ну и сюрпризы у тебя!..
РЕСНИЦЫНА. Иди, ложись спать.
КОРЯГИН. Ладно, спокойной ночи.
РЕСНИЦЫНА. Спокойной ночи, Корягин! (Подает ему руку.) Несколько мгновений пристально смотрят друг на друга. Корягин уходит. Маруся тяжело садится на кровать, вздыхает, расстегивает куртку.
РЕСНИЦЫНА. Все… Мавр сделал свое дело, мавр может отдохнуть…
КАРТИНА СЕДЬМАЯ
Школа, класс, где живут стройотрядники. Над рисунком женщины в форме ССО надпись: «Да здравствует Маруся!» Все на работе, койки пусты, аккуратно заправлены. Один Алексеенко сидит на своей кровати, голова у него забинтована. Тихо играет на гитаре. Входит Ресницына.
