свой лондонский дом и сможет в него войти. Там должны оставаться документы, письма… Да любая мелочь в ее положении может быть подарком судьбы!
— Спасибо! — сказала она вслух. — Вы очень добры.
— И это мы еще не перешли к главной теме нашей беседы, — хитро прищурился мэтр фон Шух.
— О чем станем говорить? — спросила она, чтобы подарить собеседнику мгновение славы, поскольку догадывалась, он приберег для нее что-то совершенно особенное.
— Мы начали работать над этим вопросом еще с вашим покойным батюшкой, — сделал грустное лицо ее собеседник, — но плодами победы воспользуетесь вы, его дочь.
— Слушаю вас внимательно! — Кажется, она уже говорила эти слова, но не мешает и повторить. Люди и, в особенности, адвокаты, любят, когда их слушают. Тем более, внимательно.
— Что ж, начнем, пожалуй, с вашей семьи, госпожа графиня. Готска-Энгельёэн — шведский род. Это все знают. А Энгельёэн — род норманнов. Это тоже все знают. Но вот, о чем никто ни разу не задумался. Энгельёэны неоднократно отметились в истории Англии. Один из ваших предков, Сигвад Энгельёэн по прозвищу Знающий Сны участвовал в походе Вильгельма Завоевателя и получил от него за доблесть и ум земли на востоке от Лондона. Земли эти за вашим родом не сохранились, но вот грамоты и патенты никуда не делись и спокойно лежат в вашем семейном сейфе в Гномьем банке.
Правду сказать, Анна не успела пока разобраться со всем своим наследством, так что оставалось только поверить адвокату на слово.
— Другой ваш предок Равн Энгельёэн по прозвищу Ворон ходил вместе с Эдуардом Вудстоком — Черным принцем в его походы во время столетней войны. И хотя сын Черного принца — король Англии Ричард II Бордоский не любил приятеля своего отца, он даровал Равну Энгельёэну баронский титул и земли рядом с Йорком. И снова же, ни земли, ни титул за вашим родом вроде бы не сохранились, но грамоты целыми и невредимыми хранятся в вашем сейфе, и их никто и никогда не подумал отменить или дезавуировать. Забыли, скорее всего. И так, миледи, еще три или четыре раза ваши предки отметились в истории Англии. Не буду утомлять вас неважными в данный момент подробностями, — все это есть в досье, которое я вам передам, — и сразу же перейду к сути дела. Пятнадцать лет назад я инициировал рассмотрение этого вопроса палатой лордов и самой королевой. Восемь месяцев назад решение наконец было принято. Анна графиня Готска-Энгельёэн получила британское гражданство, а графский род Готска-Энгельёэн официально включен в число британских аристократических родов.
«Мило! — отметила Анна. — И к слову, как тут решаются вопросы с двойным гражданством?»
— Воспользовавшись этим решением, мне удалось продавить в Визенгамоте и в британском Министерстве магии другое решение. Уже в течении двух месяцев, у вас, миледи, есть собственное место в Визенгомоте.
«Не было печали…»
— Что я буду с ним делать? — прямо спросила она мэтра фон Шуха.
— Торговать своим голосом, — пожал он плечами. — Проталкивать угодные вам решения. Купаться в лучах славы. Дружить, если это можно назвать дружбой, с сильными мира сего.
— С одним голосом в Визенгамоте? Да, там таких, как я…
— Таких, как вы больше нет, — очень серьезно остановил разошедшуюся было Анну ее собеседник. — А что касается голосов, то у вас не один голос, Миледи, а целых три!
— Откуда столько? — совершенно растерялась Анна.
— Сейчас объясню, — улыбнулся адвокат. — А пока, давайте-ка я попрошу принести нам кофе и сок. Не знаю, как вы, а у меня уже в горле пересохло. — И, к слову, вы что предпочитаете, коньяк или виски?
В общем, уже через минуту в руках у нее был бокал со старым ирландским односолодовым виски, и, пока мэтр фон Шух отдавал распоряжения, Анна закурила и попыталась утрясти в голове все те новости, которые вывалил на нее частный поверенный их рода.
«Три места в Визенгамоте… Три! И официально английская графиня…»
— Почему королева пошла нам навстречу? — спросила, обдумав некоторые обстоятельства.
— По-видимому, ей понравилась идея иметь своего человека по обе стороны Завесы. Ну, и вы лично, миледи, пришлись ей по душе.
— Я? — удивилась Анна. — Но я же, вроде как, умерла.
— Если честно, я не хотел верить в вашу гибель, — тяжело вздохнул мужчина. — Это было бы крайне несправедливо. Хотя, послушайте, кто говорит все эти ужасные вещи? Самый отпетый циник и пройдоха мира юриспруденции. В общем, я решил не верить в вашу смерть и взял на себя смелость кое-что рассказать Ее Величеству, а также показать ей ваши фотографии. Должен сказать, она впечатлилась, но самое главное, она вас вспомнила. Вы бывали во дворце, в детстве. Играли с принцем Эндрю[6]. Он вас тоже вспомнил.
— Спасибо вам… Я даже не знаю, что сказать…
— И не говорите! — остановил ее адвокат. — Вот пейте, ешьте, — сделал он широкий жест, как бы обводя рукой накрытый для приватной беседы столик. — Курите и слушайте. Осталось совсем немного.
Он тоже смочил горло. Сначала пригубил бокал с минеральной водой, затем сделал осторожный глоток из бокала с виски.
— Еще лет двадцать назад, ваш отец задумал получить права на пару выморочных родов. Денег там не было, библиотеки и имущество давно уже растащили все, кто только мог, но права на имя никто получить не смог. А мы смогли. Не сразу и не просто, но как раз четыре года назад к вам, миледи, перешли права на главенство в роду Эвенштайнов. Это немецкий, лучше сказать, прусский род волшебников. Не такой древний, как ваш, но все же официально основан в 1674 году. Но это так, приятная безделушка, потому что, спустя всего, полтора года к вам перешел не слишком громкий, но весьма важный титул главы магического рода Вильф. Вильфы были британским родом, жившим на протяжении почти трехсот лет в британских колониях, но несмотря на это им тоже принадлежит место в Визенгамоте.
— Кто же стал третьей жертвой? — ухмыльнулась заинтригованная Анна.
— Роули.
— Роули… — как ни странно, Анна вспомнила сейчас, что в книге Роулинг был такой пожиратель смерти.
«Дай бог памяти! Как же его звали? Торфинн Роули? Точно! Торфинн!»
— Но у них же есть наследник, разве нет?
— Имеете в виду Торфинна Роули?
— Да, его.
— Вот тут-то и кроется подвох, — улыбнулся ей мэтр фон Шух. — Отец изгнал Торфинна из рода еще в 1978 году, когда обнаружил, что его сын позволил какому-то полукровке поставить на себя рабское клеймо. Он, я имею в виду, Гектора Роули умер три года назад, и сейчас в мире не осталось чистокровных Роули, кроме вас, миледи!
— Когда это
