– Знаешь, – Мародер усмехнулся, – ты и вправду много потерял. Я не верил тому, что мне говорили. Ты ведь лишился столь многого…
– Заткнись, ты …! – рыкнул Грифон. – И маши своими железками, пока у тебя еще есть руки!
– Ха! – хмыкнул в ответ главарь шайки. – Ты ведь лишился зрения, – словом и ударом припечатал воин. – Силы. Магии. Памяти. Ловкости. Мастерства! – С каждым словом Грант с силой бил по клинкам волшебника. – Раньше я тебе в подметки не годился! Я бы не выстоял против тебя и полминуты! Посмотри на себя теперь… Ты стал тенью самого себя! Жалкой, бледной тенью! Ты даже не сразу узнал меня! Интересно, насколько ты потерял память? Ты ведь едва ли помнишь, как тебя звали до войны, а, Грифон? А войну, войну-то ты помнишь? Или память ушла вместе с мастерством?
Ален с трудом отбил двойной косой удар снизу. Почти сразу после него – двойной прямой удар снизу. Без мига передышки – двойной боковой прямой, сразу же – сдвоенный удар снизу вверх, после – сдвоенный сверху вниз. Волшебник защитился «ножницами», почти детским приемом, однако всегда действенным при таком ударе. Грант продолжал с силой давить на клинки противника, заставляя того шаг за шагом медленно отступать.
Алену было нестерпимо больно, но он продолжал держать клинки. Грант приблизил свое лицо к его лицу, чуть наклонившись.
– Это ты лишил меня всего, – проговорил он так, чтобы слышал только Ален. – Ты унизил меня при всех, это ты не дал мне добиться своей цели…
– Что, нашел на ком отыграться, придурок? – огрызнулся сквозь зубы Ален.
– О, не пытайся меня оскорбить, – так же тихо продолжал Грант. – Больше, чем ты это сделал тогда, тебе не удастся. Но я хочу расплаты…
Юноша отступил еще на шаг. Красно-черная кровь сочилась из ран, в глазах мутилось.
– Хочешь убить, – с трудом вымолвил Ален, – так убей, чего же ты медлишь… что может против такого опытного воина, как ты, всего лишь раненый пацан, который к тому же еще и в два раза тебя меньше…
– Не заговаривай мне зубы, Пламенный! – Грант заставил противника отступить еще на несколько шагов и прошептал совсем тихо: – Кроме того, я знаю твою маленькую тайну… Ты же не хочешь, чтобы я рассказал правду о тебе твоим друзьям, Ален? – Последние слова он прошептал так тихо, что даже маг скорее угадал их, чем услышал.
Сердце у Алена ухнуло куда-то в область пяток, по пути образовав в животе ледяную пустоту. Грант поглядел на него с паскудной улыбкой.
– Сразу станут понятны некоторые твои странности, не находишь? Например, то, что ты никогда не снимаешь перчаток. Тебя могут выдать руки…
Маг яростно закричал, упав на землю, откатился, вскочил и бросился в битву.
– Ты… – рычал маг, нападая. – Не мог… этого… знать!..
– Я, – усмехнулся Сын Смерти, – конечно нет. Но мне проговорился один маг. Перед тем как отбыл в мир теней.
Волшебник замер, отступив на несколько шагов.
– Ульрих… Ты убил учителя! – пораженно произнес Ален. – Ты убил учителя… – не веря, повторил он.
– И перед смертью он мне все рассказал.
Маг пошатнулся.
– Предатель… Ты предал нас!
Ален сделал шаг, занося меч, и вдруг повалился вперед всем телом. Вместо того чтобы ударить, Грант подхватил его, не позволяя упасть.
– Вот теперь ты весь в моей власти, маленький беспомощный Грифон. И я буду лишь первым среди тех, кто хочет свести с тобою счеты.
– Ошибаешься, – прохрипел вдруг очнувшийся маг и, вскинув меч, попытался перерезать горло врагу, но тот ловко увернулся, оттолкнув волшебника.
– Ты… – рыкнул Грант, но Ален не позволил ему договорить.
– Rety nu miere reuno! – выкрикнул он, протянув руку к Сыну Смерти. Грифон на Знаке нестерпимо засиял.
Потоки синего искрящегося света устремились к Гранту, обвили его, стиснули. Свет влился в его глаза, и Грант закричал, страшно, отчаянно. Ален, скалясь, продолжал держать врага, пока тот не затих. Белесый густой туман потянулся от Сына Смерти к Белому Грифону, обвил его, поднимаясь по ногам к горлу, закрывая лицо… Ален глубоко вдохнул, почти полностью втягивая в себя этот страшный живой туман. Отвернув лицо, закашлялся.
Сияние угасло, и вместе с этим упал на землю враг Алена. Волшебника повело. Росомаха первым оказался рядом и помог устоять на ногах.
– Надо болты вытащить, – суетливо сказал он.
– Поможешь, – сказал Ален.
С помощью меча он обломал тяжелое оперение болтов, протолкнул стрелы дальше сквозь свое тело. Повернувшись к Росомахе спиной, он сказал:
– Тащи стрелы. Я сам не смогу. А-а!.. – Пламенный выматерился. Без ругани его слова звучали примерно так: – Да не дергай же ты! Тяни ровно – она ж зазубренная!
Заплаканная Василиса подбежала к Алену, вырвавшись из круга подружек. Он ласково улыбнулся серыми от боли губами.
– Я же говорил, – мягко произнес он, – что все будет хорошо.
Девушка несколько раз быстро кивнула, не в силах отвести взгляд от ран и заговорить.
Ален повернулся к другу:
– Росомаха, я должен дойти до дома. У меня задета артерия, я потеряю сознание примерно через пять минут. Смерть от кровопотери наступит примерно через полчаса-час. Если я упаду…
Не закончив фразу, парень зашагал в сторону дома. Росомаха, протрезвевший и мрачный, последовал за ним, наказав ребятам остаться и разобраться с чужаками. Василиса вдруг сорвалась с места и бросилась вслед за друзьями.
Лунный свет стелил под ноги дорогу, бликуя на черной крови. Маг прошагал ровным, размеренным шагом в два раза дольше, чем рассчитывал. До дома оставалось совсем немного, когда парень сбился с шага и стал медленно заваливаться вбок. Росомаха без слов закинул его руку на свое плечо, помогая идти. Василиса поддержала юношу с другой стороны, хотя в этом не было нужды. Ален старался пореже дышать и перебирать ногами.
– Может, лучше к целителю? – неуверенно предложил Росомаха.
– Нет, – слабо ответил маг. – Не лучше.
Они прошагали еще немного, прежде чем Росомаха заговорил вновь.
– Слушай, командор… – отдуваясь, сказал он. – Ты вроде меньше меня раза в два… Чего ж ты такой тяжелый, а?
Волшебник слабо рассмеялся.
– Это война, – вымолвил он. – Ты не знаешь, кем я стал. Металлами… пронизано все мое тело… каждая мышца… все кости…
Ален замолчал и безвольно обвис на плече друга. Василиса охнула и согнулась под тяжестью его руки.
– Ален! – заволновался друг. – Эй, волшебник, держись! Совсем немного осталось!
– Я… не… волшебник… – хрипло выдавил юноша. – Я… Пламенный… архимаг…
– Архимаг? – делано удивился Росомаха, лишь бы не прекращать говорить. – Ну ты скажешь тоже! Архимагами становятся только старики!
– Я… тебя… старше…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
