одна из которых не могла соперничать с Альдой в количестве оказанного кавалерами внимания. Тётушек явно снедала зависть и им хотелось взять реванш.
Когда мамаша была рядом со мной женщины, в основном, обсуждали хозяйственные проблемы. Но как только граф фон Воттенберг пригласил баронессу, их внимание разделилось. Та часть, что помоложе, рассматривала танец муттер и графа, с трудом сдерживая слишком ехидные комментарии. А та часть, что постарше, – переключилась на меня.
Глава 12
- Ах, милая Софи, как жаль, что ваш нынешний жених оказывает предпочтение игре в кости. Помнится, молодой господин Никлас на балах и не отходил от вас… Ах, упокой Господи его душу грешную! – мадам лет сорока, но уже слегка обрюзглая, в потёртом бархатном туалете, перекрестилась с постным видом. Звали её госпожа Тересия и её соседки, такие же небогато одетые гостьи, с каким-то нездоровым любопытством уставились на меня, ожидая ответа.
Я молчала…
Тогда госпожа фон Венос, мать той самой сухопарой девицы, Эрнесты, чьё появление на балу вызвало кривые усмешки и ехидные шепотки на тему возраста, сочла нужным вмешаться:
- Не расстраивайтесь, милая Софи! Мне безумно жаль покойного господина Никласа, но пожилой муж иногда даже лучше для молодой неопытной девушки, чем юный красавец. Все же баронет Эттинген был так расточителен по молодости, что я буду молить Господа сделать его для вас экономным и заботливым супругом.
Я заметила несколько радостных ухмылок у внимательно слушающих эту беседу соседок, но покорно склонила голову и с благодарностью ответила:
- Да, госпожа фон Венос, помолитесь за мой будущий брак. Я знаю, что Господь лучше слышит именно чистосердечные молитвы и буду бесконечно благодарна вам на помощь.
Мой ответ вызвал несколько ехидных ухмылок у этих пираний и ироничные взгляды, теперь уже направленные в сторону фон Венос. Судя по тону, заподозрить её в чистосердечности было решительно невозможно. Дама недовольно поджала губы, но продолжать докапываться до меня не рискнула. А я поняла, что финансовой положение моего жениха вовсе не такое замечательное, как мне сообщила Матильда. Это самое финансовое положение явно требовало более подробного разговора с мэтром Маттео и возможно, являлось поводом для беседы с муттер.
Потом был ужин, в основном состоявший из различных сортов мяса и большого количества вина и пива. Пиво наливали даже молодым девушкам и мне тоже пришлось выпит несколько глотков - слишком замучила меня духота.
На обратном пути от моего жениха чудовищно несло перегаром, и он периодически икал или громко отрыгивал, не забывая извиняться. Во дворе нашего дома баронет пересел в собственную скромную кареты, а довольная балом баронесса заявила:
- На редкость воспитанный молодой человек. Тебе повезло с женихом, Софи.
- Да, Софи, он такой милый и забавный! - с улыбкой подтвердила Альда. - Ты будешь очень счастлива в браке, сестричка!
***
С утра я попросила Матильду ещё раз пригласить ко мне мэтра Маттео, и перед обедом управляющий снова беседовал со мной в трапезной.
- …точно никто не знает. Но, госпожа Софи, ходят сплетни, что сумма его долгов уже в два раза превышает стоимость обеих принадлежащих баронету деревень. Они, деревушки эти, и изначально не были слишком уж ценными. Все же баронет – всего лишь третий сын в семье. А уж о его пагубной привычке играть сплетни возобновляются после каждого праздника.
- Получается, муттер выдаёт меня замуж за нищего?
Мэтр Маттео только развёл руками, показывая, что здесь он бессилен. Тогда я задала напрашивающийся вопрос:
- Неужели моё приданое столь ничтожно, что баронессе пришлось остановить выбор именно на нем?
Мэтр Маттео вздохнул, недоуменно пожал плечами и разразился целой речью:
- Госпожа Софи, я не смею указывать вашей матушке, за кого вас замуж отдавать. Я человек простой, даже и не дворянского сословия, и прав таких у меня нет. Да и слушать меня госпожа баронесса не станет. А только и городок ваш способен семью кормить до самой смерти, да и налоги в казну со временем можно было бы все отдать. Только ведь это значит, что хозяйство нужно вести по экономнее, в каретах золочёных не разъезжать и половину военных уволить. Да и прислуги столько вам не надобно! Чем, допустим, госпоже баронессе плох был барон Кугерт?
Ответить на вопрос я не могла и только пожала плечами. А мэтр Маттео, разгоячившись, принялся пояснять:
- Не из последних жених-то! Пусть он и безземельный, но при герцогском дворе, да на хорошем месте. И возраст у него очень вам подходящий. Двадцать семь лет всяко лучше сорока восьми. И человек сам по себе обстоятельный: прежде, чем со сватовском сунуться – пришёл ко мне и все подробно про приданое ваше обспросил. С доходами от города, да с его жалованием жили бы вы своим домом и горя не знали! Ан матушка-то ваша тогда уперлась, заявила, что слишком вы молоды для замужества… - мэтр Маттео внимательно смотрел мне в глаза, как будто хотел донести до меня ещё какую-то мысль, помимо того, что говорил вслух. – А только и пять месяцев не прошло, как вас объявили невестой баронета фон Эттингена. А только я вам так скажу, госпожа Софи: хуже брачного контракта я в жизни своей не видел! Никакой выгоды для вас в нём нет! Одно только сплошное разорение…
- Раз нет выгоды для меня – значит она есть для какого-то другого?
- Вестимо, есть. Только ведь, и эта то выгода какая-то дурная! Госпоже баронессе и со всего то Вельфорда денег не хватает, а ежли ей после вашего брака половину города в управление отдадут – она и совсем берега потеряет. Только новых долгой наделает и земли разорит окончательно.
- Я так понимаю, мэтр Маттео, что ни один нормальный хозяин, желающий взять жену, на такие условия, как у баронета Эттингена не согласился бы?
- Никогда в жизни не согласился бы! – подтвердил мэтр.
Теперь мне стало совершенно ясно, почему именно этот боров станет моим мужем - мамаша вырвала себе клок из моего приданого, выбрав такого мужчину, у которого нет ничего своего. Потому баронет и согласился вернуть ей часть приданого после свадьбы. Мамаша и барон искали друг друга и нашли.
- Я слишком неопытна, чтобы во всем разобраться, – я жалобно посмотрела мэтру в глаза и тихонько спросила:
