Читаем без скачивания Наследник Магнитной горы - Илона Волынская

– Радость-то какая, внук пришел! – сидящий на сваленных на помосте кошмах старик приветственно распахнул объятия.

Хакмар хотя и с легкой усмешкой, но все же, как положено, сперва склонился к ногам старика. Попробуй – не поклонись, Дней пять потом дед поминать будет, что не уважают. И как только у них здесь, под горой, времени на все эти обычаи хватает? Ну, у них, правда, металл в печи не кипит…

– Совсем, совсем забыл нас, малыш Хакмар! – обхлопывая внука по плечам и близоруко щурясь, бормотал дед. – Скоро в своей горе вовсе разучишься в седле держаться! Видано ли дело: мой внук, сын моей дочери – коня за шею обнимает!

– Так если б в седле, – смущенно проворчал Хакмар. Вот старый конь, сидит у себя в юрте – а все видит!

– То он двоюродного брата на радостях обнимал, не виделись долго, – с усмешкой сказал Алгыров отец, Хакмаров дядя, сидевший, тоже на кошмах, под помостом главы рода. – Что стоишь, садись давай, бауырсак ешь! Ты эти шарики медовые всегда любил, бывало, как маленьким тебя сестра моя из горы к нам приведет – за обе щеки уплетал… – И дядя грустно вздохнул.

Хакмар кинул в рот вываренный в меду шарик теста – любимое в детстве лакомство теперь, без мамы, отдавало горечью. Но деда да дядю обижать нельзя – и он положил в рот еще один.

– Я долго не был, зато пришел с подарком, дедушка, – сказал он. Хакмар подтянул к себе позвякивающий сверток, медленно и торжественно развернул промасленную кожу.

– Совсем ты мастером стал, мой мальчик, – с дрожью в голосе прошептал дядя и, протянув руку, благоговейно сомкнул пальцы на рукояти обнаженного меча. – С каждым разом у тебя все лучше получается! – И он вскинул меч над головой, восторженно вглядываясь в разводы проковки на темном клинке.

– Да какой я мастер – я еще не мастер, – пробормотал Хакмар.

Мастер-оружейник всегда ругал Хакмара: «С твоим талантом и руками ты б и больше клинков ковать мог – если б не тратил драгоценное время на возню со своими приятелями-музыкантами!» А Хакмар на самом деле и ковал больше клинков! Уже целый День и почти всю прошлую Ночь. Только отправлялись они не учителю на проверку и не в тренировочный зал! Минька и его компания оказались отличным прикрытием как для одинокой работы в кузнице, так и для частых визитов в дедов ауыл, куда один за другим отправлялись выкованные Хакмаром мечи. Потому что меч – еще одна душа егета, кроме тех, что прячутся в его теле! Никто, а тем паче голубоволосые ведьмы, не смеет лишать души род его матери!

– Мой дед рассказывал мне… А ему – его дед, а тому – тоже его… Мы только слышали, мы никогда такого не видели… – не отрывая глаз от лежащего в свертке кованого оружия, тихо сказал дед. – Слышали о временах до Кайгаловых войн, когда в горах рядом с белыми кузнецами трудились и черные, а люди под горой все как один были истинными егетами, воинами… Когда на поясе у каждого висел меч… Когда подгорные коневоды водили караваны, что День за Днем отправляли по всему Сивиру выкованные в пещерных цехах орудия, и возвращались с севера с честью и богатством. И вот через тысячу Дней подгорный коневод снова касается рукояти меча, – дед бережно, кончиками пальцев дотронулся до оружия. – Отдавая свою дочь в гору, думал ли я, что ее дитя меня, калеку, – ибо калечен тот егет, что лишен меча, – вновь сделает батыром? Вернет мне мою честь?

Хакмар почувствовал, как у него дрожат губы – сейчас он просто разревется, как ревел малышом у матери на коленях! Он шмыгнул носом, стараясь удержать позорные для егета слезы. А ведьма говорит – передерутся, перебьют друг друга… Много она понимает! Деду главное – честь! А Хакмару – натянуть Храму нос, даже если носа у Храма и нет! Да и с отцом они теперь на равных – у каждого свои тайны.

– Нам ведь этого хватит, отец? Правда, хватит? – жадно спросил дядя, кончиками пальцев оглаживая клинок.

– На что хватит? – удивленно спросил Хакмар.

Дядя скосил на него глаза… и промолчал. Очень выразительно промолчал – с явным осуждением. Хакмар смутился – опять он нарушил строгие подгорные обычаи. У мамы всегда становилось такое несчастное лицо, когда он маленьким это делал.

– У этих клинков свой секрет. Я добавил в него особый сплав – он выдерживает Голубой огонь, – пробормотал Хакмар, пытаясь загладить неловкость. Он снова стиснул пальцы на рукояти своего нового меча. – В остальные – добавил, а этот – выковал из сплава целиком. Пустил на него все, что осталось от «черного кузнеца», да еще кой-чего добавил, создав меч, отражающий Голубой огонь!

– На Храм конной лавой лететь – даже с твоими мечами – слабоваты мы, внук, – рассудительно сказал старик.

Хакмар торопливо кивнул – он, собственно, и не предполагал. Хотя вопреки всем доводам разума чувствовал невольное разочарование. Вот было бы здорово: несущийся галопом табун вдруг превращается в батыров, клинки в их руках сверкают, вопящие от ужаса жрицы разлетаются от неистовых южан, как вороны от брошенного камня…

– С Храмом пока погодим, – дед кивнул сыну. – А ты иди, готовься.

«Да к чему готовиться-то? – мысленно почти возмутился Хакмар. – В родной горе куча тайн, и здесь тоже свои секреты!» Напрямую спрашивать бесполезно, и он зачастил:

– Дедушка, вы же понимаете, что не можете обнажать эти мечи, особенно когда к вам из соседнего ауыла приходят… – сказал Хакмар, вспомнив, как в свой прошлый приход застал в белой юрте посланников другого селения, расположенного не дальше, чем в паре-тройке полетов стрелы от дедового. Кажется, речь шла о каких-то овцах, которых то ли дед соседям должен, то ли соседи деду – во всяком случае, кричали все громко.

Тут Хакмар глянул старику в лицо и понял, что сделал только хуже.

Брови деда сошлись, как зимние грозовые тучи.

– Видно, совсем уж стар и слаб я стал, если мальчишка учит меня, как вести себя с чужим племенем, да и со своим тоже! – тяжелым, как чугунная чушка, голосом бухнул дед.

– Мальчик, в юрте твоего деда младшие не требуют отчета от старших, тут все наоборот, – со сдержанным гневом бросил дядя, поднимаясь и цепляя на пояс принесенный Хакмаром меч. – Распустил тебя отец. Вы, горные, никогда не понимали настоящего воспитания.

Он остановился у входа, подняв кошму, явно показывая, что мальчишке следует покинуть юрту бия племени.

От сидящего на кошмах старика веяло гневным жаром.

Хакмар поднялся, стиснув губы, удерживая рвущиеся слова – мама бы расстроилась! Коротко поклонившись – не так, как кланялись в ауыле младшие старшим, а так, как в горе наследник клана отвечал на приветствия равных, круто развернулся и вышел.

И только за порогом юрты у него с горечью вырвалось:

– Мы не знаем воспитания! Мы только умеем рисковать головой, спасая вашу честь егетов!

Ведь он же специально в учебной пещере шамана лазил в написанные на бересте свитки кодекса Снежной Королевы, стыдясь и ругая себя за нехватку отваги и недостойную егета осторожность! Пункт 27, «распространение запретного вооружения». В лучшем случае – публичное сожжение на Огне, а в худшем – три сожжения: подожгут – потушат, подожгут – потушат!

Да что ж нынче делается! Отец, потом жрица, теперь дед с дядей! Почему все, что он последнее время делает, выходит вовсе не так, как он себе представлял! Ему срочно нужно повидаться с нормальным человеком! Придерживая на бедре меч, Хакмар бегом рванул через ауыл.

Среди юрт происходило странное шевеление.

– Зап-зап-зап! – пробегающая мимо девчонка метнула на Хакмара быстрый взгляд из-под завесы черных волос и, размахивая хворостиной, погнала недоуменно блеющих овец в загон. То выбегая из юрт, то заскакивая обратно, метались женщины с ворохами тряпья. Мимо промчались возбужденные мальчишки с луками в руках. Молодой воин торопливо провел в поводу взнузданного и оседланного коня. Хакмар с разбегу едва не налетел на выскочившего из юрты двоюродного брата. В завернутом в тряпки свертке Хакмар сразу опознал Алгыров меч – тот, что он сам сковал и из рук в руки передал брату, в обход старших воинов. Дед гневался, но у дяди и брата счастливо блестели глаза, да и старик вскоре оттаял, как весенняя льдинка.

– А я тебя искал! – Хакмар на всякий случай понизил голос, кивая на сверток. – Пойдем за ограду? Я тебя поучу… – искушающе предложил он.

В ответе он не сомневался – брат всегда аж трясся, так спешил на их уроки.

Но сейчас Алгыр вдруг покраснел, торопливо спрятал замотанный меч за спину и, непривычно запинаясь, пробормотал:

– Да я не могу… Всех собирают…

– А что тут у вас? – спросил Хакмар, с любопытством оглядывая все усиливающуюся суету. – На охоту, что ли, на Ночь глядя? Так я с вами!

– Нет… Ну… Это не совсем обычная охота… А ты… – Алгыр вдруг поглядел брату в лицо и отрезал: – Все-таки не совсем нашего рода!

– Не совсем. Почти, – ледяным тоном уточнил Хакмар, круто разворачиваясь на каблуках.