Не было сомнения, что означало это сообщение. Непосредственная атака кибертеков началась, через секцию 4 они проникли в станцию.
Но Нишигумо был полон решимости устроить им горячий прием.
– Кугами, направить всех, кто надел скафандры, в секции 3 и 5; все, кто там сейчас находятся, должны немедленно очистить их и отступить в направлении центрального поста.
– Слушаюсь, Ваше Высочество.
– Кроме того, я ожидаю, что вслед за этим будут задраены все прилегающие переборки, и в секциях 3 и 5 также произойдет декомпрессия. Установите на всех перекрестках внутри этих секций пластиковые баррикады, а бойцы пусть займут свои позиции.
– Но, Ваше Высочество, – обратился к нему Кугами. – Если в секциях будет вакуум, то тогда каждое, даже незначительное, попадание в скафандр будет означать неминуемую смерть!
– Совершенно верно, – подтвердил Нишигумо. – Это означает именно то, что вы сказали.
Его лицо было как будто высечено из камня, глаза фанатично горели, а в его голосе звучал холод, от которого у Кугами прошел мороз по коже.
* * *
Всего лишь в нескольких метрах от взорванного входа сержант Дэлвар наткнулся на первого мертвеца.
Он наклонился к застывшему в судороге телу йойодина и с трудом подавил отвращение. Декомпрессия захватила того врасплох, вероятно, он сидел перед этим за пультом и обрабатывал какие-то данные. Он еще успел вскочить, когда они взорвали ворота и воздух мгновенно улетучился. В момент смерти на его лице запечатлелось выражение безграничного ужаса.
Это был не единственный йойодин, который в момент взрыва находился без скафандра в секции 4. Всего лишь в нескольких шагах от него лежал второй труп, а еще немного дальше Дэлвар увидел других.
Сержант бросил на мертвецов лишь беглый взгляд, прежде чем жестом приказал Рамиресу следовать за ним. Тем временем Маккена и Ларанж также скользнули внутрь через взорванные ворота. Они не могли терять времени больше, чем это было необходимо, чтобы йойодины не успели принять эффективные контрмеры. Наверняка комендант станции уже знал, где они проникли в станцию, и был занят организацией обороны, что в этом случае было не очень сложным делом, так как перед ними было всего лишь два пути. Секция 4 лежала между двумя радиальными распорками станции, поэтому они должны были проникнуть в секцию 3 или 5, чтобы оттуда добраться до центрального поста. Тем важнее было для них как можно быстрее двигаться вперед.
В дополнение ко всему перед Дэлваром возникла еще одна трудность. После смерти Пржевальского и Джоунс им не оставалось ничего другого, как держаться всем вместе, так как их было слишком мало, чтобы делиться на группы. Пусть другая группа позаботится о гравитационном стабилизаторе, однако без связи это пока невозможно скоординировать. Так что им придется отказаться от этого преимущества.
* * *
Дэй Хо Нишигумо так сильно сжал ручки своего кресла, что у него побелели костяшки пальцев. Автоматическая телекамера зафиксировала одного из нападавших, который отбился от группы, на внешней оболочке, но вскоре тот обнаружил камеру и уничтожил ее.
Но гораздо хуже было то, что еще одна группа кибертеков достигла станции и смогла проникнуть внутрь. Всего лишь несколько минут спустя после первого взрыва произошел второй, на этот раз в секции 6. Это означало, что ему придется разделить силы защитников станции и вести борьбу на два фронта, что значительно усложняло дело.
Нишигумо должен был признать, что ситуация постепенно выходит из-под контроля. Все годы своей военной карьеры он находился на довольно спокойных постах. Он не был великим тактиком и почти не имел боевого опыта. Но он не мог себе позволить потерпеть фиаско, не мог покрыть позором свою семью и свой народ. Это была единственная мысль, которая им владела, возможно, даже сильнее, чем это было нужно, так как впервые в жизни он действительно чувствовал вес лежащей на нем ответственности и был прямо-таки раздавлен им.
– Кугами! – приказал он. – Немедленно отзовите людей из секции 5, они должны позаботиться о захватчиках в секции 6, только пусть следят, чтобы их не раздавили между двумя фронтами. Остальные остаются в секции 3 и защищают проход к центральному посту.
Он был убежден, что было еще что-то, что он мог бы сделать, но сколько ни пытался представить себе, как повели бы себя в подобной ситуации другие, известные полководцы, труды которых он усердно штудировал, ему не приходило в голову ничего, что помогло бы еще лучше организовать оборону станции.
У него осталась только одна робкая надежда, что его усилий, как бы несовершенны они ни были, будет достаточно, чтобы отразить вторжение.
* * *
Долин двигалась вперед как в замедленной съемке, так как ни в коем случае не хотела рисковать оторваться от станции из-за неосторожного движения и вновь оказаться в космической пустоте. Эта опасность была вполне реальна, и не только из-за многочисленных надстроек и неровностей на внешней оболочке. Магнитные подошвы хорошо удерживали ее, когда она стояла на металлической поверхности обеими ногами, но каждый шаг уменьшал эту силу в два раза, и было достаточно одного неосторожного или слишком резкого движения, чтобы оторваться от поверхности. Если бы это случилось, ее бы ничто не спасло. Реактивный ранец был полностью выведен из строя, но и без того его резервы были почти полностью израсходованы, так как ее молниеносные маневры потребовали гораздо больше энергии, чем обычный полет. Ну а так как он ей только мешал, то Долин уже давно отстегнула его. Если она действительно потеряет равновесие, то у нее нет ни малейшей возможности вернуться на станцию. Если бы зенитные батареи не принесли ей скорую смерть, ей осталось бы только самой убить себя, если она не хотела задохнуться в муках, когда закончится запас воздуха в скафандре.
Осторожно переступая с одной ноги на другую, она не отрывала взгляда от металлической центральной оси. Таким образом она имела перед собой неподвижную точку, по которой могла ориентироваться. До сих пор она уже прошла около 50 метров, что означало, что ей оставалось еще добрых двести до утолщения кольца, куда она и должна была, собственно, приземлиться и где она надеялась найти других вартеков.
Двести метров.
Смешное расстояние в обычных условиях, которое здесь, снаружи, из-за мучительно неудобного способа передвижения превратилось в огромную дистанцию, требующую от нее напряжения всех физических и моральных сил.
Единственной возможностью для нее попасть внутрь станции было найти другой вход, который открывался бы снаружи. Вообще-то шансы ее были не так уж плохи. При строительстве станции никто не принимал в расчет, что когда-нибудь какой-то враг будет пешком разгуливать по внешней оболочке и искать такой вход. А так как можно было предположить, что вероятный противник будет иметь при себе капсюли-детонаторы, чтобы силой проложить себе дорогу внутрь станции, то не было необходимости особенно защищать такие выходы, которые должны были быть повсюду, чтобы при какой-либо неисправности ремонтные бригады или роботы-андроиды могли без проблем попасть на поверхность. Повсюду – но не там, где находилась Долин. По крайней мере, она до сих пор еще ни одного не обнаружила.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
