в еврейской средней школе вместе со мной и Анной Франк, тоже отправили в Берген-Бельзен. Ее звали Ханна Элизабет Пик-Гослар, или Ханнели, как ее называла, Анна Франк. Она тоже была в Вестерборке со своим отцом и младшей сестрой. Потом всех троих депортировали в Берген-Бельзен. Ее направили в другой лагерь, поэтому мы так и не пересеклись.
Однажды моя мать встретила раввина, который потенциально был членом нашей семьи. Помню, они долго разговаривали, пытаясь выяснить, принадлежат ли они к одному генеалогическому древу. Потом убедились, что родство действительно имелось. Моя мать и раввин признали, что оба они произошли от Давида. Позже я узнала, что семья раввина обосновалась в Испании во время инквизиции. Семья моей матери была большой, одни жили в Англии, а другие жили в Голландии или даже в Южной Африке, где она родилась.
Несмотря на жуткие условия, место для религии в умах заключенных все равно оставалось. Точнее, было два пути для верующих: некоторые становились набожными евреями, истово преданными своей конфессии, другие разуверивались в самой идее Бога и переставали верить в существование высшей силы.
Да, довольно часто после пребывания в концентрационном лагере люди начинали отрицать существование Бога. Столкнувшись со всеми этими ужасами, страданиями, со всем, что случилось с евреями и другими национальными меньшинствами, многие начинали задавать себе следующий вопрос: а где же Бог? Почему он позволил этому случиться?
Как сохранить веру, пережив такое?
Несмотря на то что евреи были главными жертвами нацистской ненависти и созданной ими системы уничтожения, пострадали не только мы. В то время преследовались и отправлялись в лагеря и другие «враги государства». Гитлер говорил, что война – идеальное время для уничтожения «неизлечимо больных». Нацисты в полной мере использовали Вторую мировую войну для развертывания идеи «высшей расы» – идеологии, наполненной ненавистью и всевозможными предрассудками.
Помимо коммунистов – политических врагов Гитлера – низшей расой считались и цыгане. Так же, как евреи, цыгане столкнулись с расизмом еще до начала войны. Также преследованиям подвергались Свидетели Иеговы, группа, проповедовавшая принципы Христа от двери к двери. Они придерживались идеи политического нейтралитета и фактически не одобряли военную службу, что не нравилось Гитлеру.
Люди с физическими или умственными недостатками также входили в группу «неизлечимо больных». Согласно нацистской доктрине, они должны были быть устранены. Впоследствии многие люди с ограниченными возможностями были объявлены нацистами обузой для общества и казнены с помощью немецких врачей.
Ужасно, что Гитлер получил такую большую поддержку немецкого народа в осуществлении своих дьявольских планов. С самого прихода нацистов к власти не было никаких сомнений в том, что гитлеровцы будут жестко контролировать людей с помощью опасной идеологии.
Тем не менее акты террора, осуществленные нацистами, были широко приняты и поддержаны подавляющим большинством населения Германии. Все это делалось во имя экономического роста. Моя жизнь в Берген-Бельзене и уничтожение евреев во время Второй мировой войны тоже стали следствием этой смертоносной идеологии. Так ли уж необходимо, чтобы миллионы людей страдали во благо и превосходство арийской расы? Хотя сейчас это кажется абсурдным, тогда многие верили в эту идею.
Итак, существование Бога подвергалось сильному сомнению внутри концлагерей. Хотя многие из находившихся в плену евреев сохранили веру и остались преданны своей религии. В Берген-Бельзене некоторые мужчины пытались продолжать молиться и следовать еврейскому календарю. Это становилось все труднее и труднее, поскольку мы теряли счет времени.
Календарей не было. Мы не знали, какой сегодня день, неделя или даже какой месяц. Свои даты рождения мы еще помнили, но как их праздновать? Вообще, как можно поздравлять кого-то с днем рождения, зная, что он скорее умрет, чем выживет? Люди умирали, и у нас даже не было времени оплакивать их смерть. Мы должны были пытаться прожить еще один день.
Постепенно нацисты лишили нас всех составляющих обычной жизни: образования, денег, права на дом, права на свободу. Цель состояла в том, чтобы уничтожить заключенных.
В лагерях нас лишали человечности. Жизнь во всех концлагерях была настолько душераздирающей, что некоторые начали терять человеческие черты. С нами обращались как с животными. Гитлеровцы стремились ослабить нас, лишив нас еды; стремились лишить нас воли, проведя через весь этот ужас; они хотели лишить нас нашего достоинства, разводя грязь. Помню, с каждой минутой Берген-Бельзен становился все грязнее. Они также пытались стереть понятие семьи. Даже если члены семьи были вместе, не было никакой гарантии, что они все выживут.
Нацисты хотели привить заключенным эгоизм, сделать нас индивидуалистами, отрезать от всех привязанностей. Гитлеровцы старались лишить нас нашей человечности и чувства собственной значимости. Поскольку они сами считали узников концлагерей низшими, то хотели, чтобы и мы чувствовали себя такими. В конце концов, как они могли бы развлекаться, если бы мы не ощущали себя несчастными? Как бы они наслаждались этим, если бы мы не считали себя низшими? День за днем, подвергая нас бесчеловечным действиям – будь то физическое или словесное унижение, – они хотели, чтобы заключенные чахли, пока у них не осталось сил, чтобы выжить. Так они достигнут своей конечной цели – уничтожить каждого из нас!
Но, несмотря на невзгоды, мы выстояли. Сумели выстоять. Мне и моей семье было нелегко найти в себе силы держаться – я до сих пор не знаю, откуда взялась эта сила. Мы остались живы.
Вот так прошли первые месяцы в лагере. Они отняли все, по сути. Превратили нас в ничто. Тогда мы не думали, что может стать еще хуже, казалось, хуже уже не бывает. Оказалось, может. И Берген-Бельзен вот-вот раскроет перед нами всю свою чудовищность.
5. Болезненные потери
У Берген-Бельзена было слишком мало средств, чтобы обеспечить выживание всех заключенных. В то время как нацисты имели хорошую еду, теплую одежду, жили в комфорте своих домов, заключенным приходилось обходиться минимумом. Но ситуация ухудшится еще больше в конце 1944 года.
Зимы в Северной Германии всегда были суровыми. С каждым днем люди вокруг меня слабели. Мы пробыли в лагере уже несколько месяцев, не зная, что происходит в мире, тоскуя, оттого что оказались в этой нереальной ситуации. Все заметно теряли вес, демонстрировали признаки недоедания. Это влияло на наши интеллектуальные способности, ослабляло нашу иммунную систему и ставило на грань выживания.
Тем временем Вторая мировая война подходила к своему концу. Войска союзников рассредоточились по территории, захваченной Третьим рейхом. Части Красной Армии быстро к Берлину продвигались через Восточную Европу. Немцы боялись, что Советский Союз начнет им мстить за преступления и зверства, совершенные ими в лагерях концентрации против советских граждан. Американские
