на доктора Хьюитта: – Можно?..
Тот кивнул.
Джем осторожно достал пистолет – слишком крупный для револьвера и недотягивающий до дробовика. Какой-то мини-гранатомет? Ракетница-переросток? Что бы это ни было, над ним поработали настоящие мастера. Обтянутая кожей рукоять была украшена рисунком волны. Золотое дуло было покрыто чем-то вроде медного сплава и перевито, как лозами, проводами. Меня смущал заряженный магазин – довольно короткий и толстый для известных мне типов патронов и тоже покрытый тем же сплавом, на котором кто-то не поленился выгравировать эмблему ГП.
Эти пистолеты – сильно разукрашенные, как офицерские сабли девятнадцатого века или пистолеты для дуэли, – просто не могли быть рабочими. Это скорее произведения искусства, не предназначающиеся для использования по прямому назначению. Не думала, что когда-нибудь скажу это об огнестрельном оружии, – но они притягивали взгляд какой-то необъяснимой красотой.
– Это лейденский пистолет, – восхищенно выдохнул Джем.
Мне это название ничего не говорило. Я взглянула на Франклина, нашего косатку. Ученики с его факультета были ходячими энциклопедиями. Сражаться с ними в викторинах – занятие бесперспективное. Они хороши и в других областях, но за ними уже давно закрепилось шутливое прозвище «Факультет «Википедия».
Франклин кивнул.
– Жюль Верн.
Хьюитт скорчил гримасу, будто ему было противно даже имя этого автора, но приходилось терпеть.
– Да. Что ж. Поразительно, но кое-что он все же описал верно.
Я начала припоминать. Летом перед подготовительным годом нам задали прочитать «Двадцать тысяч лье под водой» и «Таинственный остров» Жюля Верна, первые научно-фантастические романы о морских технологиях. Я думала, что наши учителя надеялись таким образом раздвинуть наши горизонты с помощью «увлекательных» произведений о море, но, признаться, я едва их одолела. Сюжеты обеих книг показались мне затянутыми, язык – жутко старомодным, и я совершенно не прониклась приключениями их героев – этих вечно хмыкающих викторианских джентльменов.
В «Таинственном острове» у двух главных персонажей были такие же фамилии, как у основателей академии, – Гардинг и Пенкроф. Тогда я еще подумала, что это довольно странно. А когда я прочла в другой книге, что Капитана Немо, командира супернавороченной подводной лодки, зовут принц Даккар, признаться, у меня по спине побежали мурашки. Но ведь эти книги – просто выдумка. Узнав, что одно из самых главных зданий ГП называется «корпус Верна», я решила, что основатели академии, должно быть, заядлые фанаты Жюля Верна. Может, они и моего предка много поколений назад приняли в свои стены ради шутки, чисто из-за фамилии.
Не считая этого, я вынесла из этих произведений две вещи. Во-первых, что название «Двадцать тысяч лье под водой» означает вовсе не то, что я думала. Старина Немо не погружался на глубину двадцать тысяч лье. В морских милях это шестьдесят тысяч, иными словами, его подводная лодка пробила бы Землю насквозь и вдобавок преодолела бы четверть расстояния до Луны. На самом деле он преодолел расстояние в шестьдесят тысяч морских миль под водой, что для девятнадцатого века все равно было уму непостижимо. Получалось, он в своей ржавой посудине «Наутилус» семь с половиной раз обогнул Землю.
Во-вторых, что Верн был кладезем очень крутых, но совершенно нереализуемых идей. Как эти самые лейденские пистолеты. Вроде бы название он взял от датского города Лейден, в котором в восемнадцатом веке проводились какие-то опыты с электричеством. И я была практически уверена, что неправильно ответила на этот вопрос в промежуточном тесте доктора Хьюитта.
– Не может быть, что они настоящие. – Тиа Ромеро взяла другой пистолет и вытащила магазин.
– Осторожно, староста, – предупредил Хьюитт.
У меня заканчивалось терпение.
По неизвестной мне причине нашу академию уничтожили. Мой брат, возможно, погиб. Мы бежим от Лэнд Инститьют непонятно куда. А теперь выяснилось, что под величайшим секретом скрывалась любовь доктора Хьюитта к ролевым играм.
Он притащил на борт ящики с лазерными пистолетами в стиле Жюля Верна, чтобы мы все выходные носились с ними по лодке и «стреляли» друг в друга с криками «пиф-паф»?! Он вообще в своем уме?! А я, подчиняющаяся его приказам?
– Сэр, – сказала я, стараясь не подпустить в свой тон гнева. – Давайте вы расскажете нам, что происходит, а потом мы поиграем в ваши игрушки?
Я думала, он разорется, и была к этому готова. Но вместо этого он посмотрел на меня с выражением глубокой скорби – совсем как другие учителя ГП, когда говорили о моих родителях.
– Староста Твен, вы позволите? – Хьюитт протянул руку, и Джем неохотно отдал лейденский пистолет. Хьюитт покрутил его, может проверяя настройки, и с сожалением улыбнулся Джему. – Надеюсь, вы меня простите, староста. Так будет нагляднее, чем объяснять.
– Сэр? – не понял Джем.
И тут Хьюитт в него выстрелил. Но вместо грохота я услышала лишь громкое шипение, и на долю секунды Джема окутала белая мерцающая паутина из электрических разрядов.
Затем у него закатились глаза и он повалился на пол.
Глава 8
– Вы его убили! – бросился к Джему Франклин.
Хьюитт повернул колесико регулятора на рукояти пистолета и небрежно бросил:
– Неужели?
Тиа в ужасе переглянулась со мной, не зная, что нам теперь делать.
Я не могла пошевелиться, раздираемая двумя противоположными стремлениями: помочь Джему и броситься на нашего учителя.
Франклин прижал пальцы к шее Джема:
– Н-нет. Пульс ровный. – Он сердито посмотрел на доктора Хьюитта. – Нельзя просто так бить людей током!
– Он не вызывает необратимых повреждений, – заверил Хьюитт.
– Не в этом дело, – возразила я, рискуя разделить участь Джема.
Услышав, что он будет жить, Тиа переключила свое внимание на лейденский пистолет в ее руках. Как классический головоногий, она опустила его на стол и начала разбирать. Облако бронзовых кудряшек подпрыгивало и покачивалось вокруг ее лица как пружины сложного механизма. Она вынула из магазина пулю и поднесла к глазам, внимательно рассматривая белую блестящую капсулу, по размеру и форме похожую на… Ну, если честно, первое, что пришло мне в голову, был тампон.
– Это какое-то стекло? – спросила Тиа.
– Не совсем, – ответил Хьюитт. – Каждая пуля создана по принципу лейденской банки: она хранит электрический заряд, высвобождающийся при ударе. А гильза состоит из особым образом выделенного карбоната кальция.
– Как в раковинах морских ушек, – вставила я.
Хьюитт довольно кивнул:
– Совершенно верно, староста Даккар.
Я постаралась подавить чувство гордости за правильный ответ: в конце концов, мы не на уроке. И он только что выстрелил в моего телохранителя.
– А из чего именно его выделяют? – спросила я.
Хьюитт лишь улыбнулся. И внезапно я расхотела это узнавать.
– При высвобождении заряда, – сказал он, – гильза уничтожается, не оставив следа. Потеря
