Читаем без скачивания Форт Росс - Алекс Кун

— Господа офицеры, Алексей Петрович поручил мне принять участие в решениях экспедиции. Давайте обсудим, наши планы. Время ныне дорого, опоздаем немного, и лед нас не пропустит…

Засиделись заполночь. Кто в лес, кто по дрова. Алексей филонит — эскадре явно не хватает единоначалия, а главный у нас тут царевич. Надо будет поговорить с ним.

Совместными усилиями и моими криками протолкнули вопрос о буксировках и общем построении. У нормального адмирала эти вопросы заняли бы десять минут и два приказа. Точно надо с Алексеем перемолвиться.

Ночью не спалось от нервов и духа помершего таракана. Как страшно жить! Попытался успокоиться, уйдя в дневник. На чем там остановился? На загрузке?

С загрузкой экспедиции все ясно. Перегруз, но все одно мало. С учетом новых вводных так вообще курам на квохтание. Одного только самоду… эээ…самодержавного духа много. Им бы… впрочем, отвлекаюсь.

Еще одним слабым местом России, после дураков, точнее, необразованных — стали дороги. Множество мелких заводов, начавших выработку всего, что только удалось внедрить, по всей стране вызвали коллапс перевозок. Артели хотели заработать себе копеечку и гнали внушительную производительность. Возницы присоединялись в желании копеечек к артельщикам и заводчикам — но лошади были категорически против. Не секрет, что лошадь везет не более полутоны, да и то, по относительно ровной дороге и при хорошей телеге. На равнине можно и тонну на телегу уложить, но как дело дойдет до холмов и раскисших дорог, эта тонна на дороге и зазимует. Одного только железа выделывалось немногим менее полумиллиона тонн в год, это значит, миллион тонн руды перевезти, восемь миллионов тонн угля, известь, футеровку. 40 миллионов тонн продовольствия перевезти, чтоб прокормить 18 миллионов человек. И это только начало списка.

Транспорт — основа благосостояния любой страны. В своем времени не понимал этого так ясно, как увидел тут. Дороги, это действительно артерии, без которых никакие мозги и никакое сердце организм не спасут.

Россия обрастала верфями при каждом городке, стоящем около водных путей. К чести городков — верфи на них были и раньше, но крупнотоннажным кораблестроением не занимались. Теперь лихорадочно выпекались деревянные баржи в сто и более тонн водоизмещением.

Вот тут и проявилось единство тезиса «дураки — дороги». Грамотных людей, даже с учетом потока иностранцев, недоставало. Про бригады монтажа силовых установок вообще молчу — эти работали как проклятые, но все одно множество построенных самоходных барж и буксиров стояли на берегу и ждали своей очереди. Некоторые самоходные баржи использовались как обычные, так и не дождавшись двигателей. В итоге возросла нагрузка на буксиры и пошли мелкие аварии, начиная от отказов двигателей и заканчивая столкновениями, так как мощности буксира не хватало, чтоб вытянуть чрезмерный для него груз против разошедшегося ветра или еще какой напасти.

При этом парусные речные суда продолжали строиться. Даже гребные лодочки пользовались популярностью.

Про гужевой транспорт даже не упоминаю. Все армейские понтоны первой очереди давно были списаны из армии и переданы транспортникам. Как обычно, на этом деле многие погрели руки, но многих и поймали со всеми вытекающими, точнее отсекающими, последствиями. Нынешняя судебная система предпочитала не иметь тюрем, где тати кормятся за счет государства.

Вот только понтоны имеют свои ограничения в вездеходности — вопрос трактов становился более острым, чем недостаток лошадей. Лошади с юга хотя бы поставлялись, а вот дороги сами не прокладывались.

Даже рад, что мне удалось сбежать из этого сумасшедшего дома, где проблемы ширились снежной лавиной и ходили по замкнутому кругу «дороги — дураки». Правда, выяснилось, что сбежал не туда, согласно новым вводным. Но кто ж знал!

Морские перевозки становились одним из чувствительных наполнителей казны. На них обстановка выглядела аналогичной. Торговый флот, более чем наполовину состоял из трофейных судов. Производство Апостолов в Архангельске приостановили, так как рук категорически не хватало, все опытные кадры либо работали над ледовой программой, либо передавали опыт на других верфях. В следующем году Севастополь должен будет спустить на воду первый черноморский Апостол, еще через год заработает строящаяся верфь в Ревеле, но пока приходилось обеспечивать до 60 % импорта наших товаров иностранными кораблями, ганзейскими и средиземноморских государств.

Ганзейцы ныне стали серьезной торговой организацией, с оборотом примерно в 15 миллионов рублей, из которых более трети приходилось на вложенные в союз русские деньги. В связи с этим, в совете Ганзы русские купцы имели явное большинство, хоть и председателем стал немец, бывший при мне старшим советником.

Ганзейский банк начал составлять заметную конкуренцию Русскому банку, причем, большая часть руководителей обеих банков вышла из Италии, являясь родственниками. Любопытно было смотреть на их попытки доказать друг другу, кто тут самый умный. Ничего, мы еще банк вице-империи в Петербурге откроем, если Алексей не озадачит меня еще чем-либо убойным.

Средиземноморские торговые пути имели свои особенности. Кораблей к Константинополю приходило так много, что бухта Золотого Рога стала подобна проспекту в час-пик, заполненному автомобильной пробкой. Наши патрульные пары не успевали прочесывать средиземное море, и на Петра сыпались жалобы о пиратских набегах. Если честно, лично мне кажется, что промышляют не столько арабы, которых изрядно вычистили с морей, сколько наши ушкуйники — но фактов не имею, этим сам Петр занимался. Арабских пиратов чистили вместе с мальтийцами — у этого ордена вообще дела шли в гору. Рыцари пользовались всеми тремя нашими базами, на Гибралтаре, на Мальте и в Дарданеллах. Кроме значительных средств, изъятых в Константинополе, орден начал получать значительные подношения от средиземноморских государств. Рыцари шли в орден потоком, строились новые суда, закупалось вооружение. Думаю, гроссмейстер нацелился на старую базу ордена — Родос, а может и на Триполи косится. В любом случае, мальтийцы поднимали голову на средиземноморье и русские послы при Османском дворе старательно использовали этот козырь, для сохранения статус-кво. Теперь османам угрожали не только русские корабли и десанты, но и мальтийцы, которые только и ждут отмашки, чтоб вернуть себе «исконные земли». Хотя, Франция скоро начнет давить на османов, обещая им помощь в средиземноморье, и начнутся горячие деньки. А как только они наступят, Петру станет не до «игрушек» Алексея, и мы можем оказаться «брошенными». Вспоминая характер Петра — он может еще и поставить нам в вину, что мы не исполнили его «поручение» если с войной у него пойдет что-либо не так. Ох уж удружил мне Алексей, с «прожектами». Опять у меня временная вилка. Надоело!

Отложил описание «достижений». Попытался успокоиться. Кто из историков называл это время неторопливым? Да тут только успевай поворачиваться! Еще лучше — уворачиваться, но это не всем удается.

Вспомнил, про свое, так и не отданное, поручение мастерам. Глянул на время. Ладно, отложу на утро. Надо тогда встать пораньше. Зашел в кубрик к морпехам, велел дневальному передать по смене, чтоб меня разбудили. Задумался о будильнике — за эту диковину человечество меня точно проклянет. Но что делать, будильник будут ненавидеть в обоих случаях — если он прозвенел, и если он не прозвенел вовремя…

Некий прообраз будильника уже изобрел Платон, в стародавние времена. Звали то чудо Клепсидр, и работал он по принципу водяных часов, из которых вытеснялся воздух во флейты. Вот Клепсидр и гудел. Гудел не все время, а интервалами, которые настраивались клапаном, открывающимся на определенное избыточное давление и потом закрывающимся. Говорят, таким образом Платон, две тысячи лет назад, отмерял время занятий со своими учениками. Своеобразный школьный звонок.

Вспоминая про водяной будильник, упомяну и народное средство — пара тройка стаканов воды на ночь, и утром обязательно вскочишь. Вот только зависимость объема выпитого и времени подъема зависит от многих факторов, и будильник выходит не точным. Петухи гораздо точнее.

Говорят, у Леонарда да Винчи был прообраз водяного будильника, который переворачивал кровать спящего. Но о Леонардо много чего говорят, да и давно это было. Ныне пришло время механического проклятия спящих.

Это еще только начало. В мое время будильником становились очень неожиданные вещи. Были специальные коврики, которые будут звенеть, пока на коврик не встанешь ногами. Были трезвонящие, раскатывающиеся по квартире тележки, которые нужно было поймать, чтоб заткнуть. Придумали даже светящиеся подушки, которые вспыхивали, будя спящего, да еще реагировали на наличие головы, давящей подушку. Множество ухищрений выдумали, пытаясь разбудить человека — будильники с головоломкой, которую надо собрать, чтоб он замолчал, будильники «бомбы», которые нужно «разминировать». Были даже будильники, которые после срабатывания получали доступ к электронному счету своего клиента и начинали его транжирить — говорят, самые действенные будильники. Самым «правильным» будильником считали сложный электронный агрегат, который определял фазы сна человека, и будил его во время «легкой» фазы — тогда человек просыпается легче всего и не чувствует себя разбитым. Но до таких чудес пока как до Луны. Начнем выпускать простые механические будильники с колокольчиками — чем не диковина. Это все при условии, что мне опять под локоть всяческими политическими интересами стукать не будут. Впрочем, отвлекся.