которым срочно подновлялось все здание. Подновления, как правило, приносили с собой уничтожение первоначальной отделки дворца. Особенно много безвкусных переделок вызвало посещение Останкина Александром II в 1856 году.
IX
13 декабря 1917 года Останкинский дворец-театр был взят под охрану только что возникшего Советского государства. В 1918 году он превращается в историко-бытовой музей. В 1919 году там начинается оживленная научная работа, которая продолжается и поныне.
Благодаря многолетним кропотливым исследованиям Н. А. Елизаровой вторично поднялся занавес полулегендарного крепостного шереметьевского театра. Она завершает работу группы специалистов, изучавших ранее документы семейного архива Шереметевых. Благодаря этим трудам лишь к 1935 - 1936 годам стало выясняться отличие Останкина от всех остальных русских усадеб. В силу этого, из музея дворянского быта, которым музей-усадьба сделался в 1918 году, Останкино превращается в музей-театр. Отсюда новое осмысление ансамбля и его места в истории русской художественной культуры.
Поначалу не было ничего известно о подлинных создателях Останкина - крепостных мастерах, и о их судьбах, их жизни, их неповторимом искусстве и главное - об их отношениях к тем, кто пользовался результатами их труда. Первым исследователем всей системы взаимоотношений в крепостной усадьбе XVIII века был К. Н. Щепетов. Имена крепостных умельцев и их место, как деятелей культуры, творцов единственного в своем роде загородного театра, вырисовываются на фоне этой историко-социологической работы.
Нужно было изучить огромное, состоящее из многих частей здание. История его никому известна не была, пока в 20-х годах архитектор А. Пустахонов не обнаружил чертежи XVIII века. Когда, откуда, каким путем попали во дворец бесчисленные экспонаты? Этой работе посвятил более двух десятилетий бывший директор музея, доктор искусствоведения К. А. Соловьев.
Уже в 1935 году обнаружилось, что из-за высоких грунтовых вод, не принятых во внимание во время постройки, деревянные «лежаки» в нижней части стен прогнили, и зданию грозит обвал. Научные работники, по обнаруженным ими в архивах чертежам, вместе с сотрудником Академии архитектуры профессором С. Тороповым приступили к реставрации.
Останкинский дворец. Голубой зал. Плафон.
Первоочередные работы были закончены в 1940 году, после чего стало возможным приступить к восстановлению театрального зала, пострадавшего от переделок XIX века. Работа над восстановлением зала по старинным чертежам, начатая в 1941 году, не останавливалась в течение всей войны. В те годы фасад, барабан купола и крыша были покрыты причудливыми пятнами камуфляжа, в подклете церкви находилось бомбоубежище, между этажами построили дополнительные лестницы на случай борьбы с пожаром, особенно опасным для старого деревянного дома. Научные работники по ночам дежурили около огромных ящиков с песком, который считался самым надежным способом борьбы с зажигательными бомбами. Днем они латали холстом и смолой отверстия в крыше, которые оставляли осколки зенитных снарядов батарей, кольцом окружавших Москву. И тем не менее, нормальная работа музея продолжалась, а колонны театра, выкрашенные в грязно-янтарный цвет, постепенно приобретали прежнюю нежно-розовую окраску.
Подлинный подвиг совершили сотрудники музея в первые месяцы войны, когда бесценные экспонаты музея были размонтированы, заботливо упакованы и перенесены в тайники, ибо хрупкие старинные вещи в большинстве своем нетранспортабельны и не могли быть эвакуированы.
Чтобы оценить масштабы этой работы, достаточно вспомнить, что одни лишь старинные люстры и жирандоли, которыми освещался дворец, имели десятки тысяч хрустальных подвесков, которые нужно было разобрать, пронумеровать и упаковать так, чтобы со временем их можно было поставить на место.
Интерьеры дворца начали реставрировать с 1937 года. Особенно важно было восстановить первоначальную обивку стен. Например, Египетский павильон в XIX веке был заново обит розовым репсом, материал оказался неустойчивым к свету и приобрел вид мешковины. Картинная галерея, первоначально светло-голубая, была окрашена в темный ультрамарин и т. д. Перед реставраторами и научными сотрудниками стояла задача, достойная Шерлока Холмса: выяснить, часто по самым незначительным следам, например, остаткам под шляпками обойных гвоздей, - оттенок, сорт, добротность, фактуру ткани XVIII века, а затем с помощью специалистов по текстилю заказать такую же ткань на одной из советских фабрик.
Останкино. Церковь.
В течение XIX века многие предметы останкинской обстановки, картины, гобелены были перевезены в другие дворцы Шереметевых, главным образом в Петербург. Опознать эти предметы и определить их первоначальное место - было задачей отнюдь не простой, тем более, что часть вещей успела разойтись по другим музеям. Например, гобелены «Азия» и «Африка» оказались в Эрмитаже. Оба гобелена были частью цикла из четырех ковров, разрозненного еще в XVIII веке, а ныне украшающего «Гобеленовую галерею». Поэтому Эрмитаж не мог возвратить музею «Азию» и «Африку», но предоставил два других почти равноценных гобелена XVIII века.
Уникальную работу проделала художник и искусствовед Е. В. Гольдрингер. Ей выпала задача восстановить в прежнем виде систему развески картин конца XVIII века, ибо в XIX веке старая симметричная развеска, исходившая из величины полотна, была изменена.
Многие, возвращенные музею предметы обстановки, в результате небрежного обращения, перевозок, пребывания на чердаках и в подвалах получили повреждения или пришли в ветхость. Реставрация мебели была закончена только в 1952 - 1953 годах. Примерно в то же время Сергей Сергеевич Чураков реставрировал позолоту, которая в XIX веке во многих местах была заменена бронзой, почерневшей и позеленевшей еще задолго до того, как дворец стал музеем.
И сегодня, через сто шестьдесят пять лет после того, как была распущена останкинская труппа, через сто шестьдесят восемь лет после того, как здесь в последний раз пела Параша, и через сто семьдесят лет после того, как впервые поднялся занавес легендарного дворца-театра, Останкино снова возвращено к жизни как уникальный русский художественный ансамбль.
МУЗЕЙ-ЗАПОВЕДНИК
I
Тот, кто хотя бы раз любовался величественной панорамой Москвы с эспланады Ленинских гор, навсегда запомнил уголок Древней Руси, сохранившейся невдалеке от гигантской чаши самого большого в стране стадиона. Это - Новодевичий монастырь, одна из многочисленных некогда подмосковных крепостей.
В 1395 году Великий князь литовский Витовт штурмовал город Смоленск. Удельному князю Юрию Святославичу удалось избежать плена; он собрал новое войско и в 1401 году освободил свой город. Однако он понимал, что удержаться в Смоленске ему не по силам. Тогда Юрий поехал за помощью к Московскому князю Василию Дмитриевичу, женатому на дочери Витовта, надеясь, что интересы русской земли окажутся выше родственных. «Тебе все возможно, - говорил он Василию, он тебе тесть и дружба между вами большая, помири меня с ним, чтоб не обижал меня. Если же он ни слез моих, ни
