эре автостопа. Гагарин полетел в космос.
– Чего?
– Я машину купил. Вон стоит.
Они выглянули в окно и увидели внизу белую «девятку».
– Ого. А права у тебя есть?
– Нет, но я сдам.
– А как ты ее пригнал без прав?
– Я не пригонял. Я сейчас у Аркадия купил.
– В смысле – сейчас?
– Ну, встретил его у подъезда, слово за слово, и купил. Она ему не нужна.
– Она хоть на ходу?
– Ну да. Аркадий говорит, она вообще «ласточка» и незаменимая подруга. О! Я же еще вон что привез. Диско-настроение из Саратова. Мне там подарили.
Ваня достал из рюкзака диско-шар размером с маленький арбуз. Тут же подвесил его под потолком. Словно обрадовавшись, шар закрутился и, поймав внезапный солнечный луч, разбил его на три десятка крохотных солнечных зайчиков, которые задвигались по буфету, холодильнику и стенам, как живые.
Глава 7
2017
Дом печати
– Дорогие коллеги, я несказанно рад, что вам предстоит воплотить в жизнь такую интересную творческую задачу. Что и говорить, в наши тревожные дни любое культурное событие – это свет в окошке… Тьфу, как его…
– В туннеле, Марк Витальевич?
– Да, благодарю, Григорий. В туннеле нашей неприглядной жизни. Вся жизнь – туннель, а мы по нему бредем… Ну, в общем-то, я не об этом. Когда в двадцать восьмом году готовили концерт «Три левых часа», его создатели, как и вы, горели своим делом. Им хотелось сделать что-то новое. Сдается мне, это у них получилось. Событие имело успех. Но и противников у него было достаточно. Новое и смелое всегда вызывает сопротивление, такова природа. Вообще природа – важное, не забывайте о природе… Так, я снова куда-то не туда… О чем я?
– Сопротивление и природа.
– Да, точно, Григорий. Природа сопротивляется человеку и правильно делает. Так вот что я хотел бы донести до вас. Ничего не бойтесь и творите смело. Не идите на компромиссы. Сейчас не время для полутонов. Отпустите на волю свою фантазию и работайте широкими мазками. Будьте смелее, ни в чем себе не отказывайте. Творите.
– Мы все сделаем как надо, Марк Витальевич.
– Спасибо, ребята. Мне выделили бюджет на это событие, дабы я был его демиургом, режиссером. Но я хотел бы передать бразды правления вам. Я буду только наблюдать. Смешно старику указывать молодежи, как им поступать. Да еще и делать постановку про тех, кто молод. Я верю, что только вы сделаете все лучшим образом. Тем более что в таком месте, бывшем Доме печати, где этот концерт происходил в двадцатые, сами стены помогают.
– Главное, чтобы эти стены не рухнули.
– Типун тебе!
– Да не, крепкие еще стены. Только крыша чуть-чуть подтекает.
– Как у нас всех.
– Не без этого.
– Да, ребята. Очень жаль, что такое здание, с такой историей постепенно приходит в упадок.
– Так много где сейчас.
– Да, и это печально. Хотя и закономерно.
– Мы решили, что в первом «часе» мы будем читать стихи обэриутов. Во втором «часе» покажем «Елизавету Бам». А в третьем «часе» сделаем свою постановку, своего рода посвящение обэриутам.
– Прекрасная идея. Вот еще – самое главное. Не бойтесь смеяться над собой. Тот, кто лишил себя серьезного отношения к себе, победил и природу, и человека. Человек, пропитанный самоиронией, непобедим. Смейтесь. Как можно чаще.
– Спасибо, Марк Витальевич!
– Спасибо, Марк Витальевич!
* * *
– Нам нужен шкаф.
– На колесиках.
– У кого есть ненужный шкаф?
– Можно посмотреть на блошином рынке в субботу.
– Мы что, потащим шкаф с «Удельной»?
– Ален, давай с тобой съездим.
– Я что, похожа на человека, который может тащить шкаф?
– Шкаф я потащу.
– А я тебе тогда зачем?
– Для коммуникации.
– Ненавижу коммуницировать.
– У тебя хорошо получается, не скромничай.
– А как ты, Лех, шкаф-то один потащишь?
(Молчание).
– Он задумался.
– Я не задумался, Ален. Просто у тебя в волосах веточка.
– Где? Гребаный ветер.
– Тут.
– Убери.
– Убрал. Оставлю себе.
– «Плясунья на проволо-о-о-о!»
– Так, мы выяснили, вполне подходящий шкаф есть здесь на втором этаже. Так что никуда ехать не надо.
– Шкаф приедет сам.
– Ничего смешного, нам надо прикрутить к нему колеса.
– Может, колесики?
– Ну колесики.
– О, Ален, тогда поедем на «Уделку» за колесиками.
– Колесиков тут тоже полно. Там же на втором этаже в кабинете – три офисные тумбочки, можно открутить.
– Тогда за чем нам с Аленой ехать? Мы готовы, да, Ален?
– Отстань.
– Так, роли.
– Роли, роли, роли.
– Петр Николаевич, Иван Иванович, Елизавета, мать. Где мать Елизаветы?
– У нее мопед эвакуировали.
– Это где? На Караванной?
– Нет, на Итальянской.
– Ладно, без матери пока. Дальше. Папаша. Кто папаша?
– Я.
– «Покупая птицу, смотри, нет ли у нее зубов. Если есть зубы, то это не птица». Как-то тревожно от этих слов, не находите?
– Так и задумано.
– «Покупая птицу…
– Дальше.
– «…смотри, нет ли у нее…»
– Верно.
– «Зубов».
– Ам!
– Ай. Чего пугаешь?
– Если у птицы есть зубы, то это человек. Теперь так.
– Ну не знаю. Читал, на «Петроградской» собаку видели?
– Ерунда полная.
– Не на «Петроградской», а на «Ломоносовской».
– Чушь.
– Не на «Ломоносовской», а на «Удельной».
– О, Ален, поедем на «Удельную», собаку посмотрим?
– О господи.
– Так. Роли мы распределили. Только я забыл, кто муху играет?
– Соня.
– Соня!
– Не ори, я тут.
– О, отлично. Читала сценарий?
– Читала. Хорошая роль, драматическая.
– И драматичная.
– Весьма.
– Какие-то вопросы есть по ней?
– Никаких. Учусь потирать лапки.
– Это как?
– Ну как мухи делают? Ты что, мух никогда не видел? Сидит такая перед каплей варенья и лапки потирает передние.
– А потом прилипла к варенью, и конец спектакля.
– Ок, мухи, варенье… Что там еще… А. Нам нужен костюм мухи. Где Марина? Марина!
– Не ори, я тоже тут.
– Отлично. Сошьешь муху? То есть костюм мухи?
– Сошью.
– Какие-то материалы тебе нужны?
– Мне нужны всякие шуршащие целлофаны.
– Так, все, внимание! Принесите завтра каждый по шуршащему целлофану. Марине для костюма мухи. То есть Соне. То есть мухе. Ну вы поняли. Все несите всё.
– У меня баночек от йогурта много. У нас пункт переработки давно закрыли.
– Не, не нужны баночки.
– Тогда давай принесу тетрапаки.
– Не надо.
– Ну вот как с тобой ресайклом заниматься?
– Если только упаковки от таблеток пустые – вот что может понадобиться.
– О-о-о, этого в достатке!
– И я принесу.
– И я!
– И я!
– «Маво сына эта мержавка укокосила!»
– На экран выведем проекцию большой рыбы.
– Весь день хорошее настроение. И вчера.
– Какой жизнерадостный. Мне бы так.
– Так попробуй.
– У меня не получается. Как-то тупо радоваться жизни, когда все вокруг умирает.
– Ну да, ну
![Под южными небесами. Юмористическое описание поездки супругов Николая Ивановича и Глафиры Семеновны Ивановых в Биарриц и Мадрид [Литрес] - Николай Александрович Лейкин](https://cdn.chitaem-online.com/s20/4/6/0/7/5/6/460756.jpg)
